Я пробиралась сквозь шум казино, сквозь оглушительный звон и гудение игровых автоматов. Нервы натянуты до предела после всего, что случилось сегодня. Казалось, стены просто смыкаются вокруг.

Напрасно я пыталась найти Натаниэля... Нэша. Он больше не Нэш. Этот опасный, холодный человек — не тот юноша, которого я знала. В которого, как мне казалось, была влюблена.

Ты недостаточно сильна. У тебя не хватит духа.

К черту. Я выдержала все удары, которые наносила мне жизнь. И не позволю сломать себя сейчас.

Я ускорила шаг, почти побежала через зал и вырвалась на улицу, жадно глотая ночной воздух.

У входа красовались два «Феррари» и «Ламборгини». Мимо проходили смеющиеся люди — кто в джинсах, кто в смокингах и вечерних платьях. Казино радушно принимало всех, кто жаждал развлечений и был готов проиграть свои деньги.

Все они жили своей жизнью, и понятия не имели о чужой боли. Мне некуда возвращаться. Я не могу просто уехать — не только потому, что мне некуда идти, но и потому, что знаю: Снайдер и его головорезы продолжат калечить других женщин.

Их нужно остановить.

В следующий раз я не буду колебаться.

Я докажу Нэшу, что у меня хватит духа.

Я вышла на тротуар и расправила плечи. Мне нужен план — такой, чтобы прикончить Снайдера и Бруно и, желательно, не попасться.

Я знаю их распорядок. Знаю, что они покидают клуб около трех почти каждую ночь.

Они часто ужинают в «Воробье и Волке», в одном из самых известных ресторанов Лас-Вегаса, а затем едут вместе в клуб. Проводят там большую часть ночи, а около трех отправляются обратно в особняк Снайдера.

Вот тогда я и нанесу удар. Когда они будут сытые, уставшие и пьяные.

Мною овладела решимость.

Я сделаю это. В одиночку.

Нэш мне не нужен. У меня есть я.

Я осторожно зарядила пистолет.

Я смогу это сделать.

Ради Вив.

Засунув оружие в сумку, я бесшумно выскользнула из машины.

Меня обдало прохладным ветром, и я плотнее затянула куртку. Меня все еще поражает насколько в этом городе холодные ночи зимой. Даже в три часа утра Вегас не спит. Огни мигают со всех сторон, а в воздухе витают выкрики, смех и глухие удары музыки.

Я не позволяю себе думать о Нэше.

Есть только ты. Ты можешь рассчитывать только на себя.

Доставая телефон на ходу, я включила сохраненное сообщение от Вив.

«Привет, Джорджи. Я просто… просто хотела сказать, что люблю тебя».

Я дослушала запись до конца. — Надеюсь, ты потягиваешь розовое шампанское, Вив, — прошептала я.

Мне было уже все равно, что со мной случится. Если я выживу и покончу со Снайдером и его стервятниками, я сяду в машину и уеду. Как можно дальше.

Я вспомнила могилу Вив на местном кладбище.

Я там не была. Меня выписывали из больницы, когда ее хоронили. Я так и не смогла заставить себя пойти взглянуть на ее надгробие.

Не важно. Ее там уже нет. Она свободна.

Я выпрямила спину. Чем ближе я подходила к «Красному Неону», тем громче становились глухие удары музыки. В это время очереди у входа ещё нет. Я затаилась в тени напротив и стала ждать.

И точно, словно по часам, машина Снайдера — дорогой седан BMW — подъехала и замерла у обочины.

Я глубоко вдохнула. Скоро он выйдет.

Я достала пистолет и он казался непривычно тяжелым. Мои пальцы сжали его.

Меня всегда учили, что отнимать жизнь — неправильно. Что нужно верить в закон. Меня также учили, что плохих парней всегда настигнет расплата.

К сожалению, я узнала, что эти убеждения — ложь.

Двери клуба открылись. Я увидела, как наружу вывалилась группа хихикающих, подвыпивших посетителей: девушки шли под ручку, смеясь.

Такие беззаботные.

Они скрылись внизу по улице, а секундой позже дверь снова распахнулась.

На пороге появился Бруно.

Сердце колотилось о ребра. Он оглянулся через плечо, он не улыбался, но казался невредимым после моей недавней проделки. Если не считать перевязанной ссадины на щеке. Я почувствовала всплеск удовлетворения.

За ним вышел Олден.

А потом — Снайдер.

Кирпичная стена колола мне в спину, а прохладный воздух обжигал разгоряченную кожу. Он стоял, одетый в безупречный костюм и широко улыбался.

Певица прильнула к нему под руку.

Мое сердце стучало, как часы.

— Давай, детка, продолжим веселье у меня, — протянул Снайдер.

Шэнди заколебалась. — Уже поздно…

Он поднял руку, убрал прядь ее светлых волос за ухо. Затем склонился и слегка прикусил ее губы.

Ярость захлестнула меня. Вив едва ли не перевернулась в гробу.

— Фрэнку ты очень нравишься. — Он кивнул Бруно, и тот шагнул вперед и подошел к девушке сзади, слишком близко. Положил свои большие руки ей на бедра.

— А я люблю смотреть, — добавил Снайдер.

Она вздрогнула. — Дин… Ты мне нравишься.

— И ты мне, детка. Очень. Ты же хочешь меня порадовать, да?

С меня довольно.

Я навела пистолет на Снайдера и его лицо исказила ярость, но я уловила и проблеск страха.

— Теперь только ты и я, Снайдер, — процедила я.

И тут его взгляд скользнул за мою спину.

Затем я заметила движение — и это было моим единственным предупреждением.

Мощные руки обхватили меня и оторвали от земли.

Нет! Я забыла про последнего из банды Снайдера. Дзанотти.

Я боролась. Лягалась и вырывалась. Пистолет выпал из моих рук и со звоном ударился о тротуар.

— Большая ошибка, Джорджиана, — поднялся Снайдер, отряхиваясь. Он кивнул Бруно.

Бруно встал передо мной. Он поднял свою тяжелую руку, и яростно ударил меня по лицу.

Было больно. Боль взорвалась в черепе, глаза наполнились слезами. Я почувствовала вкус крови.

— Она теперь дерзкая. Нападает на меня. Отравляет меня. — Его следующий удар пришелся по моим больным ребрам. Я вскрикнула. От боли меня затошнило. — Стреляет в нас. — Он протянул руку, схватил меня за пулевое ранение на руке и вдавил в него палец.

Я прикусила губу, чтобы не закричать. Эти ублюдки не услышат мой крик.

— Я предупреждал тебя — не появляйся больше здесь, — прорычал Бруно. — Но ты не усвоила урок.

Снайдер приблизился с усмешкой. — А сейчас мы преподадим тебе очень болезненный урок: связываться со мной — плохая идея. — Он вцепился в мой подбородок и грубо задрал голову. — В этот раз ты не выживешь.

Нэш

Черт.

Сон не шел. Я сбросил простыню с голого тела. Резко поднявшись с кровати, натянул джинсы и длинную футболку-поло, сунул ноги в ботинки.

Я чувствовал себя… напряженным и нервозным. Я уснул ненадолго, но сон был прерывистым и беспокойным.

Мне снилась Джорджи.

Ее милое лицо, синяки, глаза, полные боли.

Все, кого я люблю, мертвы.

Я сжал кулаки, мышцы напряглись. Я изо всех сил старался не вспоминать выражение ее лица, когда она уходила. Опустошенное.

Я опустил голову. Не могу поверить, что она потеряла всех. Она так отчаянно боролась за сестру, пострадав в этой борьбе, и все равно ее потеряла.

Она совсем одна.

Если бы не мои товарищи-наемники, я тоже был бы одинок.

Я стиснул челюсть и провел рукой по волосам.

Это я вынудил ее уйти. Я не хотел втягивать ее в свой мрак. Она заслуживает лучшего, куда большего, чем бывший киллер.

Если бы она знала, чем я занимался большую часть десятилетия, то бежала бы от меня без оглядки.

Ей кажется, что она жаждет мести. Но стоит переступить эту черту, отнять жизнь, и пути назад уже не будет.

Я не хочу для нее такой участи. Поэтому и держался все эти годы в стороне.

Это не твое решение, придурок.

Я прошел через темную виллу. Внутри все клокотало — безымянные, невыносимые чувства.

Она уедет из Лас-Вегаса. Вернется в Элк-Фолс. Сможет двигаться дальше, залечит раны.

С глухим рычанием я открыл дверь и направился по тропинке к оранжерее.