— Я сам вывожу некоторые гибриды.

Моё внимание привлекла восхитительная, нежная белая орхидея. — Правда?

— Люди покупают их у меня. — В его голосе прозвучало почти удивление.

— Вау. Кажется, эта — моя любимая. — Я указала на орхидею поменьше. Она белая с розовой сердцевиной, усыпанная крошечными фиолетовыми крапинками, и с волнистыми краями.

— И моя тоже. — Его голос стал глубже. — Это одна из моих. Одна из первых, которые я создал.

Я обернулась к нему. — Как она называется?

Он сделал паузу, и мне показалось, что сквозь щетину на его щеках проступил румянец.

— Джорджиана. Её зовут Джорджиана.

Моё сердце остановилось.

Он создал цветок и назвал его в честь меня. Он всё эти годы думал обо мне?

Он не забывал меня?

— Пойдём, тебе нужно присесть. — Он подвёл меня к скамейке, утопающей в зелени. — Я хочу, чтобы ты отдохнула.

Хоть ненадолго, но мне хотелось спрятаться от реальности. Остаться здесь, окруженной пышной зеленью, только мы вдвоём.

Там, где у меня нет мёртвых родителей, нет мёртвых брата и сестры.

И нет Дина Снайдера.

Я опустилась на скамейку и глубоко вдохнула.

Но я знаю, что не смогу убежать от реальности. Как бы сильно мне этого ни хотелось.

— Нэш, насчёт Снайдера….

Нэш сел рядом со мной и поднял руку. — Не сегодня.

— Но…

Он покачал головой. — Сегодня ты позволишь мне заботиться о тебе и больше ничего. Хорошо?

Я прикусила губу, затем кивнула.

— Хорошо. А сейчас я наполню лейку, и ты сможешь полить цветы.

Нэш

Скрестив руки на груди, я наблюдала, как Бастиан, Коул, Лэндон и Алессио вваливаются в мою виллу, будто это их дом.

Ну, технически, Бастиану она и правда принадлежит, наверное.

— Как она? — спросил Лэндон.

— Всё болит. Сейчас спит. — Наступил уже поздний вечер и мне снова пришлось уговаривать Джорджи поесть и принять лекарства, затем мы немного посмотрели телевизор, но она устала и начала засыпать.

Я укутал её в своей кровати, а потом какое-то время просто смотрел, как она спит, разглядывая веснушки, рассыпанные по её носу. У меня сложилось впечатление, что она давно не спала по-настоящему хорошо.

С этим пора заканчивать.

— Я зайду к ней перед уходом. — Лэндон поставил на пол свой медицинский чемоданчик и уселся на табурет у кухонного острова. Коул прислонился к стойке. Бастиан сел на диван, а Алессио остался стоять. Парень не умел расслабляться или отключаться.

— Моя служба безопасности копает информацию о Снайдере, — сказал Бастиан. — Ему принадлежит ночной клуб "Красный Неон". Это его основной бизнес. Он также заключает несколько звукозаписывающих сделок и владеет диджейским бизнесом с целой группой диджеев, которых нанимает на мероприятия.

— Всё легально? — спросил я.

— В основном. Он связан с сомнительными личностями. Я не удивлюсь, если он отмывает деньги для некоторых клиентов. Его никогда ни в чём не обвиняли, но он определённо ведёт дела с людьми, известными тем, что нарушают законы. Ему также принадлежит много недвижимости, включая большой особняк в Саммерлине.

Я нахмурился. Я надеялся на большее.

— К тому же, у него есть склонность к насилию над женщинам, — добавил Бастиан и его голос стал жёстким.

Я напрягся, как и остальные.

Взгляд Алессио заострился, став черным и обжигающим.

— Как он поступил с Вив, сестрой Джорджи, — сказал я.

Бастиан кивнул, на его лице отразилось отвращение. — Ублюдок каждый раз использует одну и ту же схему. Любит играть в большую шишку. Заманивает их в свой клуб, выводит на сцену, обещает контракт на запись. Затем разбрасывается деньгами, балует их, соблазняет, возводит на пьедестал.

— Бомбардировка любовью, — сказал Лэндон.

— Что? — я нахмурился.

— Это чрезмерное осыпание кого-то вниманием, подарками и лестью. Чтобы манипулировать и влиять на них.

Бастиан наклонился вперед. — Именно так. Как только он затягивает их и изолирует от друзей и семьи, показывает свою истинную сущность.

— Джорджи сказала, что он начал делиться Вив со своими людьми, клиентами. — Моя губа скривилась. — А еще снимал это на видео. — Больной ублюдок.

Бастиан кивнул. — Похоже, он также подсаживает их на наркотики. Для него главное — контроль.

— Классический абьюзивный мудак, — сказал Лэндон.

— У него есть деньги, а также власть и контроль над их карьерами, — добавил я. — Вив умерла от передозировки. Её нашли мёртвой в переулке. Джорджи говорит, что её убил Снайдер.

— Вполне возможно, — сказал Бастиан. — Но доказать это не получится. У него будут доказательства, что она была наркоманкой. Не сомневаюсь, он с рвением продемонстрирует, что пытался ей помочь.

Я издал рычащий звук. — Его правая рука избил Джорджи до полусмерти. Дважды.

Бастиан фыркнул. — Фрэнк Бруно. Бывший боксер и отвратительный тип.

— Я видел его на подпольных боях, — сказал Коул. — Он любит пускать в ход кулаки.

Горячий ком застрял у меня в груди. — Джорджи пыталась спасти свою сестру. Прошлой ночью она попыталась убить Снайдера и Бруно. Охранник напал на неё, и Бруно снова избил её.

— Ей повезло, что она жива, — сказал Лэндон.

У меня свело живот. Если бы я не проснулся…

Если бы не проверил её…

Она могла умереть, а я бы даже не узнал. Я почувствовал вкус желчи. Я напомнил себе, что она в безопасности, в моей постели.

— Ты убил одного из людей Снайдера, — сказал Бастиан. — Марк Занотти. Отличный выстрел, кстати. Попадание в Т-зону между глаз. У него был длинный список обвинений в нападениях и изнасилованиях девушек. Мы почистили все записи с камер наружного наблюдения. Нет никаких следов того, что ты или Джорджи были там. Мой источник в полиции Лас-Вегаса сказал, что Снайдер заявил о случайной перестрелке.

Я хмыкнул. Ему сочсем не нужно, чтобы полиция начала копать слишком глубоко. — Я послал Тео забрать её вещи. Она жила в затхлом мотеле рядом со Стрипом. — Тео сказал мне, что не стал бы оставлять там на ночь даже свою собаку и что пока он был там, в парковке при нём прошли две сделки по продаже наркотиков.

Бастиан откинулся на спинку моего дивана, но я видел, что он не расслабился. Ни капли. — Сестра твоей Джорджи — не единственная.

Я резко поднял голову. — Повтори.

— Я копнул на несколько лет назад. Пять певиц, с которыми он крутил романы, мертвы.

— Пять, — прошептал я.

Бастиан кивнул, в его глазах горела ярость. — Три умерли от передозировки, одна утонула в ванне, другая повесилась.

— Господи, — сказал Лэндон.

Алессио ничего не говорил, он просто ходит по краю гостиной, как хищник. У Коула дернулась мышца в скуле.

— И полиция это проигнорировала? — спросил я.

— Они не связали это с ним. — Бастиан развёл руками. — Они видят лишь передозировки и самоубийства.

— Чушь. — Слово прозвучало как выстрел. — Хорошо, — я резко провёл рукой по воздуху. — Если закон его не остановит, это сделаю я.

— Ты хочешь действовать без ограничений? — Бастиан приподнял бровь.

— Ещё бы. Я остановлю его.

— Мы остановим, — сказал Лэндон. — Ты не один в этом деле. Джорджи — твоя, а ты — наш.

Я посмотрел на всех них. — И Бруно тоже мне нужен.

Бастиан кивнул.

— Нет, — раздался женский голос. — Их должна убить я.

Я резко обернулся. Джорджи стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку. На ней была только моя футболка, которая, к счастью, велика ей и доходила до середины бедра.

Я быстро сократил расстояние между нами. — Тебе не следовало вставать с кровати. — Что-то внутри меня скрутило. Я не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, видел её голые ноги.

Она сделала шаг вперёд, пошатнувшись. Я схватил её за руку, и, к счастью, она оперлась на меня. Синяки вокруг её глаза стали темнее, отливая чёрным и лиловым. Я сжал свою ярость в кулак.