Отчаянно я напомнил себе, что она ранена; ей все ещё больно, она покрыта синяками, у неё ушиблены рёбра.

Я выдохнул.

— Нэш?

Низкий голос Тео заставил меня опомниться и я повернулся к начальнику службы безопасности.

Он приподнял бровь. — Ты в порядке?

— Да. Разберёшься?

Мужчина взглянул на Джорджи, затем снова на меня. — Я справлюсь.

Джорджи подошла ко мне. — Ты в порядке?

— Всё в порядке. — Я прочистил горло. — Джорджи, это Тео Гарретт, глава службы безопасности "Авернуса".

— Привет, — сказала она.

Тео кивнул. — Слышал, Вы делаете успехи на полигоне. — Он кивнул в мою сторону. — Рад, что Вы хорошо заботитесь об этом парне.

— О, всё наоборот. Это он заботится обо мне.

— Полагаю, Вы ошибаетесь, леди. — Он сделал шаг назад. — Я разберусь с нарушителями. Идите. — Он зашагал к команде охраны.

— То, как ты с ними справился… — Джорджи схватила меня за руку. — Ты сделал это так легко.

— Я хорошо обучен.

Она покачала головой. — Дело не только в этом. Дело в тебе. Ты защитил людей. — Её рука скользнула вверх по моей руке. — Нэш.

В её голосе вибрировало напряжение.

Оно накапливалось между нами весь вечер. Чёрт, накапливалось последние несколько дней. С каждым украденным поцелуем, каждым мгновением, которое мы проводили вместе. Я раз за разом твердил себе, что не пойду на это, пока она ранена.

— Пожалуйста, — прошептала она. Затем она встала на цыпочки и поцеловала меня в челюсть.

Мои руки сжали её бёдра. Она чертовски прекрасна и так хорошо пахнет.

— Ты мне нужен, — прошептала она.

Никто никогда во мне не нуждался. Конечно, моя страна нуждалась во мне как в убийце, но я был всего лишь инструментом.

Я обхватил её руку своей и повёл через игровой зал. Я прошёл мимо столов и заметил, что Бастиан наблюдает за нами, но я проигнорировал его и приложил руку к замку одной из служебных дверей.

Он пискнул, и я втащил её внутрь. Коридор был пуст.

С лёгким вздохом Джорджи бросилась ко мне. Я поймал её, и она обвила мои бёдра ногами, а мою шею — руками. Затем её губы оказались на моих.

Я сжал её сладкую попку и ответил на поцелуй.

Моя. Моя. Моя.

Слова ревели у меня в голове. Она прижалась ко мне.

Я выругался. Я знал, что мы всё ещё в зоне видимости камер наблюдения, ведь я сам помогал планировать их расположение.

Я понёс её по коридору. В конце расположилась лестничная клетка и я боком зашёл в маленькую нишу — мёртвую зону, которая всегда меня раздражала — и прижал её к стене.

— Нэш, — она тяжело дышала.

Прижавшись лицом к её шее, я укусил кожу, затем провёл зубами по ключице. — Я не буду тебя трахать, Джорджи.

Её лицо вытянулось, и она издала болезненный звук. — Ты… не хочешь меня?

Мой низкий рык отозвался эхом от стен. Я прижался к ней нижней частью тела, и она не могла не почувствовать твёрдую линию моего члена, упирающегося ей в живот.

— Похоже, будто я не хочу тебя? Единственное, чего я хочу больше, — это не причинить тебе боли. А способ, которым я хочу тебя трахнуть… — Я обхватил её горло рукой, ощущая точку пульса. Она трепетала, как испуганная птичка. — Я не смогу контролировать себя. Я не буду нежным.

Её грудь вздымалась.

— Для этого мне нужно, чтобы ты полностью зажила. Без синяков на лице и ноющих рёбер.

Теперь она скривилась, и мне захотелось улыбнуться. Я провёл большим пальцем по её губам.

— Но это не значит, что я о тебе не позабочусь.

Её карие глаза снова поднялись и встретились с моими. Зелёные вкрапления ярко выделялись на фоне бледной кожи.

Я провёл рукой вниз по её телу, по платью, которое я для неё выбрал, и она прильнула к моим прикосновениям.

— Мне нравится это платье на тебе. Я знал, что цвет будет смотреться потрясающе.

Она издала хриплый звук.

Я подтолкнул её, пока она не опустила ноги на пол, сжал ткань её платья и начал задирать его вверх по ногам.

Она прикусила губу, её глаза расширились. — Нэш. Кто-нибудь может нас увидеть.

Я знал, что эту часть коридора редко использовали и мы были скрыты за углом, но риск всё же оставался.

Она сглотнула. — Снайдер… он снимал…. — Она оборвала себя.

Я отпустил её платье. — Ты не хочешь, чтобы кто-то увидел?

Она покачала головой. — Это личное. Я просто хочу, чтобы были только мы.

Я подхватил её на руки и двинулся обратно по коридору. Свернул за угол и остановился у двери. Я приложил ладонь к замку, и она открылась.

Внутри было темно, лишь тусклая подсветка пола слабо освещала пространство. Я прошёл дальше, огибая крупные декорации.

— Что это за место? — спросила она.

Я поставил её на ноги.

— Кладовая для реквизита и декораций к шоу в главном зале. Всё, что не используется, хранится здесь. — Я прижал её к стене. Искусственные лозы и цветы из шоу «Персефона», которое проходило в прошлом году, свисали вокруг нас. — Сюда никто не заходит. — Я опустился перед ней на колени. — Здесь только мы, Джорджи. Никто не увидит, как я доставляю тебе удовольствие. — Я приподнял подол её платья, обнажая стройные бёдра. — Никто не увидит, как мой рот поглощает твою сладкую киску.

Её руки вцепились мне в плечи, дыхание участилось.

Я обнажил лоскуток шёлка белого цвета, стянул трусики с её ног и сунул их в карман. — Теперь они мои. — Я раздвинул её бёдра, открывая небольшую прядь светлых волос. Света было достаточно, чтобы рассмотреть, как блестят её половые губы. — О да, тебе нужен мой рот между твоих бёдер.

Её мышцы сжались. — Да.

Чёрт, мне нужно было попробовать эту женщину на вкус — я жаждал этого годами. Я наклонился вперёд и погрузил лицо в её киску. Она вскрикнула. Я обнаружил, что Джорджи на вкус — как самый сладкий мёд.

— Ты знаешь, сколько раз я об этом фантазировал? — Мой голос был низким и хриплым. Сжимая её бёдра, я ласкал её языком, не торопясь, а она жадно прижималась ко рту. Я закинул одну её ногу себе на плечо. Я хотел довести её до оргазма своим языком, хотел услышать стоны наслаждения.

— Нэш, Боже, пожалуйста. Не останавливайся. — Её пальцы вцепились в мои волосы.

Я ни в коем случае не остановлюсь. Я ввёл палец в её влажную киску.

— Да. — Она дёрнула за мои волосы. — Глубже. Толкай глубже.

Я вынул палец, затем ввёл два. Её прерывистые стоны были чертовски сладки, а мой член был так твёрд, что это причиняло боль.

Погрузив пальцы в ее лоно, я провёл языком по её клитору, и она дёрнулась. Я засосал его в рот, глубоко вгоняя пальцы.

— Нэш! — Её бёдра затряслись, когда она кончила. Она снова выкрикнула моё имя, руки сжали мои волосы.

Я почувствовал, как её внутренние мышцы сжимают мои пальцы.

Чёрт. Желание выворачивало меня наизнанку, сжимая член в тисках. Но сейчас это было для неё. Ничто не может сравниться с ощущением и вкусом её наслаждения. Я прижался щекой к её шёлковому бедру.

Наконец я поднялся, облизывая губы. — Идеально.

Она прижалась ко мне с лёгким смешком. — Это должна была быть моя реплика. — У нее сбилось дыхание. — Это было… потрясающе.

Нет, потрясающей была она.

Всё для меня.

Я нежно поцеловал её в губы. — Пойдём, пора спать.

— Верни мне трусики.

— Не-а. — Обняв её за плечи, я вывел её из кладовой.

— Нэш.

Я поцеловал её в нос. — Теперь они мои. — Так же, как и она.

Джорджи

Я проснулась и улыбнулась.

Растянувшись в кровати Нэша, я потянулась, как очень довольная кошка. Приятно просыпаться и чувствовать… что меня не так сильно тяготит ужас и горе.

Сев, я заметила на прикроватной тумбочке свежую орхидею и снова улыбнулась. У этой орхидеи были крошечные белые цветы, с фиолетовой серединкой, такие красивые. Я полюбила каждую орхидею, которую он мне дарил.

С нашего ужина в «Элизиуме» прошло два дня. Нэш был непреклонен в том, чтобы я отдыхала и восстанавливалась.