— Хотите сказать, их привели морфисты? — усомнился я.

— Исторический факт, — отрезал пакистанец. — Кроме того, среди нас есть Мастера, которые столкнулись с мощными разумами иномирян и едва сумели унести ноги. Эти Мастера продвинулись гораздо дальше вас в изучении Неведомого. И сейчас мы вынуждены согласовывать свои перемещения. Рейды тщательно планируются, мы избегаем неоправданных рисков.

Я обдумал услышанное.

Джан добывала технологии не только в моей прежней реальности. Мы обсуждали её ночные странствия и пришли к выводу, что девушка побывала минимум в трёх вселенных. Точнее — в подсознании жителей тех вселенных. Разумеется, за минувшие тысячелетия другие морфисты продвинулись неизмеримо дальше. Это логично. Но этих людей — единицы. Дело тут не столько в ранге одарённого, сколько в его опыте. Ориентироваться в чужих снах непросто, там не работает привычная география.

Всё это очень интересно.

Но время идёт, а я не нашёл сына Маро.

И это плохо, ведь я привык сдерживать свои обещания.

— Ближе к делу, — поторопил я. — Что вам от меня нужно?

— От вас — ровным счётом ничего, — улыбнулся пакистанец. — Мы хотим предложить уважаемой госпоже Курт присоединиться к нашему сообществу. В теории и вы можете, но иерархия у нас очень жёсткая. Всем заправляют Мастера, другие входящие в организацию одарённые на подхвате.

Я бросил взгляд на длинноволосого и девчонку с каре.

Да, тут не поспоришь. Стоят, внимают мудрости своего лидера. Готовы выполнить любой приказ.

— И в чём ваши преимущества? — уточнил я. — Почему эта идея должна заинтересовать Джан?

— Мы предоставляем некоторые гарантии, — с готовностью ответил морфист. — Подчищаем следы. Улучшаем процесс навигации. Делимся полезными сведениями и… назовём это «картами». Хотя сложно говорить о картографии в эфемерных условиях сна.

— А ваша выгода в чём?

— Мы будем получать аналогичные сведения от госпожи Курт, — пояснил мужик в кресле. — А также мы будем уверены, что она не влезет в запретные области и не подставит всех нас. Кроме того, у нас имеется конструкт, в который мы внедряем подсмотренные наработки, если они не представляют угрозы для человечества.

— Здорово, — я начал улавливать смысл происходящего. — Но как быть с морфистами инквизиторов, кланов, чужих правительств? Вы не сможете остановить этот поток. Рано или поздно кто-то из них нарвётся на неприятности. А то, что высокоранговых морфистов больше в старых Родах и спецслужбах, я даже не сомневаюсь.

— Вы правы, — согласился пакистанец. — Но мы обмениваемся навигационными материалами и с ними. Это вопрос общей безопасности. Никто не хочет пережить очередное вторжение иномирцев.

— Инквизиторы вас терпят?

— Не просто терпят, — с гордостью провозгласил пакистанец. — Консультируются, доверяют, а в некоторых случаях спрашивают совета. В этом клубе только лучшие из лучших, господин Иванов. Те, кто может беспрепятственно влезть в любой конструкт. Кто давно перешагнул скудные возможности третьего ранга. Кто научился путешествовать так далеко, что вам даже и не снилось. Простите за каламбур.

— Я передам ваше предложение госпоже Курт, — холодно произнёс я. — Но ничего не обещаю.

— Вы должны понять, — с жаром произнёс лидер группы, — что без нас она может попасть в беду! Сны иномирцев чрезвычайно опасны!

— Поверьте, я услышал. Но у меня есть дела. Я должен найти Луку Каримова, для меня это вопрос чрезвычайной важности.

— Ничто не может сравниться… — начал пакистанец.

Но я его перебил:

— Хватит. Мы подумаем. На этом всё.

Думаю, я мог бы взять этих ребят за яйца, основательно допросить и выведать правду. То, что они сказали про Каримова — это ещё требуется доказать. Но у меня возникло чёткое понимание: Мастера не знают о конверте, доставленном в Красную Поляну. Иначе вся эта клоунада не имела бы смысла. А раз не знают, остаётся всего один вариант. Письмо отправил сам Каримов.

А ещё я не был уверен, что мне нужно ссориться с группировкой могущественных морфистов. Даже если мы с Джан отклоним их предложение, конфликт лучше не развязывать. В тёмное время суток у нас попросту нет защиты от этих людей.

— Что ж, — пакистанец, бросив косой взгляд на Хорвен, встал с кресла. — Вы нас услышали. Мы найдём способ связаться с вами, барон, через некоторое время. Думайте, мы никуда не спешим.

Вся троица дружно направилась в противоположный конец комнаты.

— И как вы отсюда будете выбираться? — бросил я им вслед.

— Разумеется, с помощью уникальных технологий, — заявил пакистанец. — Всего доброго, господин Иванов.

Меч в моей руке сложился в цилиндр.

Никогда бы не подумал, что рейд в один из самых защищённых комплексов страны обернётся такой хренью. Я даже немного обиделся.

Длинноволосый прикоснулся к стене.

Целая секция отъехала в сторону, формируя проём.

Морфист со своими спутниками перешёл в круглую то ли камеру, то ли кабину, по периметру которой были вмонтированы приборные панели и светящиеся экранчики. Ни кресел, ни каких-либо сидений. На подземную лодку не похоже.

Обернувшись, пакистанец помахал мне рукой.

Секция задвинулась на прежнее место.

Я поспешил восстановить прозрачность, но машина Сонных Мастеров бесследно исчезла. Как сквозь землю провалилась, честное слово.

Ох, не люблю я это коварное колдунство…

— И это всё? — вырвалось у меня.

Федя и Джан давно спали. Я сидел в кабинете, недоумённо смотрел на лист бумаги, грубый и сероватый, и пытался постичь полёт мысли Каримова.

С Добрым Эхом я сто лет не переписывался.

А теперь он присылает короткое, ничего не значащее сообщение. Номер почтового отделения и номер бокса. Всё. Я должен отправиться в половину первого ночи хрен знает куда, чтобы добыть не пойми что. И это при условии, что почта работает. Круглосуточных отделений в Фазисе — раз, два и обчёлся.

Прямо на моих глазах письмо стало распадаться.

Серая бумага рассыпалась в пепел. Затем пепел превратился в дым. В воздухе запахло чем-то, не имеющим аналогов в этой реальности. Дикая смесь чего-то древесного с нотками корицы и жжёной резины.

Конверт тоже исчез.

Грёбаная каббалистика.

Из комплекса «Стах» мы выбрались благополучно, при этом персонал даже не сообразил толком, что происходит. Наверняка пришлют ясновидца, попытаются расследовать, но максимум, что обнаружат — собственных людей, умирающих от рук невидимок. Я немного переживал за операторскую, но думаю, что Мастера не соврали. Уходя, длинноволосый снял с пульта какой-то приборчик, нажал неприметную кнопку и сунул устройство в карман пиджака.

Снова бросаю взгляд на часы.

Стрелки неумолимо движутся к часу ночи. У меня совсем мало времени на выполнение миссии. И, если уж на то пошло, какие у меня варианты?

— Бродяга, где находится сто шестнадцатое почтовое отделение?

Я мог бы активировать мыслекарту, но так быстрее.

— В Пригорье, — ответил домоморф.

— Ночью работает?

— Согласно данным из моего справочника, изданного в прошлом году, это круглосуточный почтамт с возможностью отправлять письма и посылки через боксы, а также звонить в любую точку планеты. Если нужно послать телеграмму…

— Не нужно, — перебил я. — У меня есть номер бокса. Но нет кода от него. Это вообще не мой личный бокс. Как мне добраться до содержимого ячейки?

— Думаю, речь идёт о письме до востребования, — пояснил Бродяга. — Код можно получить двумя способами. Например, если его сообщит отправитель.

— Не удосужился, — буркнул я.

— Второй вариант — иметь при себе документ, удостоверяющий личность. Паспорт, жетон самостоятельности, водительские права. Код будет одноразовым, его выдаст в конверте сотрудник почты.

— Зачем такое делать?

— Чтобы исключить возможность получения кода третьими лицами. Например, если бы конверт вскрыли без твоего ведома.