Прикусив щёку изнутри, я переступила с ноги на ногу и сделала шаг навстречу шуму.

«Надо ли сначала постучать?» — терзалась сомнениями, а потом решила рискнуть и вошла в кабинет Алделла без стука.

Внутри просторной комнаты царила полутень. Мягкий свет от магических светильников освещал лишь часть помещения. Стены были обиты темно-зеленым бархатом, а на столе, заставленном свитками и книгами, лежал открытый том с древними заклинаниями.

— Агата? — удивился Адари, сидящий в мягком кресле возле тихо потрескивающего камина. В его руке сумрачно поблёскивал бокал белого вина. — Что ты здесь делаешь?

— Вы… сказали, что нам надо поговорить…

— Ну, не в такое же время. Уже поздно. Точнее сказать — «слишком рано». Да и ты устала. Почти двое суток на ногах. Поговорим чуть позже. Вы всё равно задержитесь во дворце на неделю. Эван потребовал у меня заключить с тобой и твоей партнёршей договор на заказ вашего приложения для визоров. Мы…

— Я хочу поговорить о нас! — перебила Адари, не выдержав накала эмоций, которые бурлили внутри меня, точно медленно зарождающийся тайфун. — О том, что произошло у Источника… И не только!

— «И не только»… — медленно протянул император драконов и отпил игристый напиток. — Хм. Говори.

— Я… Я же идалия, — занервничала ещё больше, пытаясь разглядеть в глазах Алделла элементарную поддержку. — Я стану истинной первому, с кем… с кем…

— Переспишь, — подсказал дракон. — И?

Шумно набрав полную грудь воздуха, выпалила, как на одном духу:

— Я хочу переспать с вами! То есть… То есть стать вашей истинной!

Адари медленно поднялся.

Его улыбка увяла, взгляд стал в разы суровее, а сам мужчина будто застыл каменным изваянием.

Он молчал так долго, что я начала замерзать, хотя в камине весело потрескивал огонь.

А потом…

— Агата… Мне не нужна истинная. Выбери другого, малышка.

У меня чуть ноги не подкосились от шока.

Слова Алделла повисли в воздухе, как тяжелая тень. Я почувствовала, как холод пробирается ко мне под кожу, и сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук можно было услышать в тишине кабинета.

Я стояла, не в силах произнести ни слова, а в голове крутились мысли, которые не давали покоя.

— Но… — начала я, пытаясь найти объяснение его реакции, — я думала, что между нами есть что-то большее. Мы пережили вместе удивительный момент, и я… я чувствую, что это правильно.

Алделл, казалось, не слышал меня. Его лицо было непроницаемым, как камень, и в его глазах не осталось знакомой мне теплоты.

Он медленно подошел к окну, и я заметила, как его плечи слегка напряглись. Снаружи утреннее небо окрашивалось в насыщенные оттенки фиолетового и золотого, но внутри меня все темнело.

— Агата, — произнес он, не оборачиваясь, — ты не понимаешь, что это значит. Быть истинными — это не просто привилегия. Это ответственность, которую я не могу на себя взять. Я не могу позволить себе привязываться к кому-то, когда вокруг столько врагов.

Я ощутила, как в груди зажглось пламя обиды.

— Но это не справедливо! Я не прошу вас о многом. Я просто хочу быть рядом! Всегда…

Он повернулся ко мне, и я увидела, как его глаза полны борьбы.

Алделл вздохнул, и в его взгляде мелькнула искра понимания.

— Я не могу позволить тебе сделать этот выбор. Ты заслуживаешь большего, чем жизнь рядом с тем, чьи близкие каждый день ходят по лезвию ножа. Ты заслуживаешь свободы и счастья.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Внутри меня все перевернулось. Я ощущала себя как будто на краю пропасти, готовая упасть в бездну.

— И что же?! Значит, вы всю жизнь будете отталкивать от себя тех, кто хочет быть рядом? Жить в одиночестве? — спросила, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я предпочитаю называть это «наедине с самим собой и своими мыслями», — ответил он, и в его глазах снова появилась та самая теплота, которую я так хотела увидеть. — И это лучшее, что я могу сделать. Мои враги не дремлют.

Я стояла, словно парализованная, не в силах поверить в то, что происходит. Внутри меня бушевали эмоции: гнев, обида, но, прежде всего, горе. Я понимала, что он делает это вроде как ради меня, но в этот момент это не имело значения. Я чувствовала себя преданной, и это чувство не покидало меня.

— Вы не понимаете, — произнесла я, и голос дрожал от подавляемых эмоций. — Я не могу просто взять и забыть о том, что чувствую.

Алделл шагнул ко мне ближе, его выражение лица смягчилось, но я не могла позволить себе поддаться.

— Я не прошу тебя забыть, — сказал он тихо. — Я прошу тебя понять, что иногда любовь — это не то, что мы можем иметь. К тому же твоя влюблённость… она временна. Ты находишься под впечатлением от новых граней взрослых отношений. Пройдёт пара месяцев, и ты забудешь о том, что было в Источнике. А потом встретишь более достойного дракона и предложишь свой дар уже ему. И это будет правильно… А я не хочу обременять себя такой ответственностью, как идалия.

Я молчала, не зная, что ответить.

Алделл сейш Адари собирался покинуть свой кабинет, но я заступила ему путь, отказываясь верить услышанному.

— Но… Все драконы хотят идалию!

— Я — не все, солнышко, — усмехнулся император, и в его глазах взметнулись искры пламени, зажигая радужку красным цветом. Он будто нарочно переключился на другой рычаг давления. Теперь старался меня запугать… — Мне это не интересно. Мне этого мало.

— Мало? Что же… Что вам нужно ещё? — спросила дрогнувшим голосом, жутко растерявшись.

— Мне нужно, чтобы хотели меня, — насмешливо протянул Алделл, пряча руки в карманы.

— Но я… я хочу, — прошептала нерешительно, жутко смущаясь.

— Точно? — кажется, происходящее забавляло сейш Адари, да только в глазах императора пылала злость. Он был зол? Что я сказала не так? — Ну, покажи мне, малышка. Насколько ты хочешь меня?

Алделл обошёл комнату и сел на кресло, широко расставив колени.

— Иди сюда, девочка, — хлопнул дракон по ноге, будто я одна из его девок или послушная, ручная кьяри. — Показывай, как ты меня хочешь? Я люблю смелых женщин. У императора их много… всегда! Ты готова жить с ТАКИМ истинным?

Поведение императора настолько было непривычным, чужим… А ещё очень обидным! Что я растерялась…

И струсила!

Я отступала, мысленно переживая его последнюю фразу вновь и вновь.

«Я люблю смелых женщин. У императора их много… всегда! Ты готова жить с ТАКИМ истинным?»

Наткнувшись спиной на дверную ручку, тихо всхлипнула, развернулась и выбежала прочь.

«Не хочу быть здесь! Не хочу!!! И в комнату возвращаться! И с бабушкой видеться! Ни с кем видеться не хочу!»

Я бежала, подобрав подол серебристо-серого платья, пока не оказалась на во дворе дворцового комплекса.

Стражи тревожно косились в мою сторону, но останавливать не спешили, не зная, как реагировать на заплаканную идалию, с которой все носятся, как с писанной торбой.

Припаркованный мобиль Райлана я увидела сразу.

Рай и Лилия как раз шли к нему.

Понимая, что без сопровождения меня с закрытой территории не выпустят, я бросилась к ним наперерез.

— Лиля! Рай!

— Агата?! — удивилась га'Хала Адари, которая сейчас, насколько я поняла, была в отпуске. — Ты что здесь делаешь? Что-то случилось?

— Я… Нет… Да… — силясь удержать рвущиеся наружу рыдания, до боли прикусила нижнюю губу. — Вы… Вы едете в свой столичный особняк?

— Да. Альвия ждёт нас там. Она пока слишком мала для бала, но оставить её в поместье лилий было чревато. — Райлан улыбнулся. — В четырнадцать лет — это гарантированный скандал, поэтому…

— Можно мне с вами? — перебила я побратима Дария, чувствуя, что вот-вот позорно разревусь. — Мне очень надо… пожалуйста!

— Агата, — посуровела Лиля, приближаясь ко мне и приобнимая за плечики. — Тебя кто-то обидел? Леди Таис знает, что ты…

— Пожалуйста! Я потом всё объясню! Сейчас мне просто нужно побыть одной! Чтобы никто не пытался лезть в душу! Я… я не готова пока выворачивать её наизнанку кому бы то ни было, поэтому и прошу… прошу у вас…