— Так, — сказал я. — За фумкой придётся идти к людям.

— К каким людям?

— К соседям твоим. У кого-нибудь да найдётся.

Лера скривилась.

— Гена, я тут полтора года живу. Я соседей знаю в лицо штуки три. У нас тут не принято в гости с кастрюлей бегать.

— Вот и сходим. Заодно познакомишься.

Поход за фум-лентой по элитному посёлку — это, я вам скажу, отдельный жанр. В первом доме нам открыла женщина в кашемире, выслушала про фумку с таким лицом, будто мы попросили взаймы трактор, и честно призналась, что не знает, что это вообще такое. Во втором — мужик в спортивном костюме, который явно ни разу в жизни не открывал шкаф под собственной мойкой, развёл руками и посоветовал «вызвать сервис, у нас тут есть управляющая компания».

— Управляющая компания, — буркнул я, когда мы шли к третьему дому. — Течь под гайкой. К ней управляющую компанию. Это как таракана из дробовика.

— Не все же такие рукастые, как ты, — поддела Лера.

— Я полчаса назад над этим краном завис, как первоклассник над задачкой. Какой я рукастый.

— Но завис красиво. — Она звонко рассмеялась и добавила, — с достоинством.

В третьем доме нам повезло. Открыл пожилой дядька, и у него глаза загорелись, едва он услышал слово «фум-лента». Оказалось, единственный на весь посёлок человек, который что-то делал руками сам. Он не только выдал нам початый моток, но ещё минут пять рассказывал, как правильно мотать — по часовой, внатяг, виток на виток. Я кивал и поддакивал, хотя руки Гены уже всё знали.

— Хороший мужик, — сказал я, когда мы возвращались. — С таким бы в баню.

— Только не вздумай его звать, — Лера засмеялась. — А то Серёга с Пашкой обидятся.

Дома я намотал ленту, прикрутил шланг, зашел в котельную, открыл воду. Подождал. Под гайкой было сухо. Я провёл пальцем по резьбе — ни капли.

— Готово, — объявил я, вылезая из-под мойки. — Можешь снова не уметь чинить краны.

— Мой герой. — Лера приложила ладонь к груди с театральным придыханием. — Спас меня от потопа. Чем тебя наградить, о водопроводный рыцарь?

— Обедом. Я заслужил.

— Это можно.

Обед мы готовили вдвоём, и это оказалось веселее, чем я думал. Лера резала овощи с такой сосредоточенностью, будто разминировала, я жарил, и мы постоянно толкались у плиты, как два медведя в одной берлоге. Пару раз чуть не уронили сковородку. Один раз она посолила то, что я уже посолил, и блюдо мы спасали героическими усилиями, разбавляя на ходу. Смеялись.

К вечеру за окном стемнело, я снова растопил камин. Лера принесла плед, налили по пол бокала вина, устроились на ковре перед огнём. Дрова потрескивали, в доме было тепло и тихо, я чувствовал себя на своём месте.

— Гена, — сказала Лера, глядя в огонь. — Так что ты там говорил-то. Про съездить куда-нибудь.

— Говорил.

— Я вот подумала. — Она повертела бокал в пальцах. — Я дела подтянула. Спецификацию с узбеками закрыла, контракты до лета расписаны. Маша уже не путает входящие с исходящими. Володя за всем приглядит. Если я на неделю-две выпаду — ничего не рухнет. Впервые за десять лет я действительно могу себе это позволить.

— Десять лет без отпуска. — Я покачал головой. — Ты вообще нормальная?

— Я бизнесвумен. У нас это синонимы. — Она усмехнулась. — Так что? Поедем или ты опять закопаешься в свои тайны?

— Поедем. — Я пригубил вино. — Я, между прочим, уже на паспорт подал.

Она повернулась ко мне.

— На загран? Когда?

— На неделе. Готов будет на следующей.

— На следующей? — Лера приподняла бровь. — Гена, загранпаспорт месяц делается. Минимум.

— Ну… так получилось.

Я сказал это максимально нейтрально и уставился в огонь. Объяснять, что Захаров дёрнул за ниточки, чтоб мне оформили за пять дней, я, понятно, не собирался. Лера секунду смотрела на меня, потом повела бровью — той самой, которая у неё означала «опять ты со своими чудесами, но я не буду спрашивать».

— Знаешь, — протянула она, — я уже привыкла, что вокруг тебя всё «как-то получается». Кран чинится, паспорта за неделю делаются, узбекский текстиль дешевеет. Везучий ты.

— Очень, — согласился я. — Особенно с краном повезло.

Она засмеялась, ткнулась лбом мне в плечо.

— Ладно, — сказала Лера, выпрямляясь и подтягивая ноутбук с журнального столика. — Раз паспорт почти готов, давай решать, куда. А то так и будем мечтать абстрактно.

— Давай.

Она открыла крышку, устроила ноут на коленях, я придвинулся ближе, чтоб видеть экран. От неё пахло вином и чем-то домашним, тёплым, и я на секунду залип на этом, прежде чем сосредоточиться на карте мира, которую она вывела.

— Так. — Лера деловито постучала ногтем по экрану. — Куда хотим. Тепло. Море. Без толп. Чтоб не как в Турции, где русские за шведским столом ведут себя как при штурме.

— Согласен по всем пунктам. Турцию вычёркиваем.

— Эмираты?

— Не жарковато? И слишком… — я подбирал слово, чтоб не сказать «слишком похоже на мою прошлую жизнь». — Слишком пафосно. Не хочу пафоса. Хочу песок и воду.

— Романтик. — Она хмыкнула. — Ладно. А Мальдивы?

Я не успел проконтролировать тело. Что-то внутри коротко сжалось — холодная игла, на долю секунды. Я чуть не подавился.

— Не. — Голос вышел ровный, я успел. — Не Мальдивы.

— Почему? Там же красиво. Бунгало над водой, все дела.

— Аллергия у меня на них. — Я выдал это с самым серьёзным лицом. — Сыпью покрываюсь от одного слова. Скажешь «Мальдивы» — и всё, чешусь три дня.

Лера фыркнула.

— Дурак. — Она пихнула меня локтем. — Серьёзно, почему нет?

— Серьёзно — не лежит душа. Бывает же так. Вот не лежит, и всё. — Я пожал плечами. — Давай что-нибудь другое тёплое. Менее распиаренное.

Она посмотрела на меня ещё секунду, но допытываться не стала. Вернулась к экрану.

— Тогда… Шри-Ланка? Бали?

— Бали сейчас людно. Сезон.

— Какой ты привередливый. — Лера прищурилась. — Слушай, а Филиппины? Я где-то видела картинки — там островов тыща, белый песок, и народу почти нет в нормальных местах.

Я прокрутил в голове. Филиппины. Туда я в прошлой жизни как-то не добрался — не было дел, не было повода. Чистая территория, без воспоминаний, без вкуса той воды. То, что надо.

— О, вот это мысль. — Я кивнул. — Филиппины. Тепло, любой остров на выбор. И ни одной знакомой «лица» на тыщу километров.

— Тебя это, я смотрю, особенно радует.

— Меня это радует больше всего остального, — честно сказал я.

Дальше мы полезли искать, как это всё устроить, и тут начался цирк.

Лера, как человек деловой, первым делом нашла какого-то туроператора с красивым сайтом и формой «оставьте заявку, и наш менеджер подберёт тур мечты». Оставила. Через четыре минуты зазвонил её телефон.

Менеджер по имени, кажется, Кристина, начала с такого напора, что Лера отодвинула трубку от уха. Кристина предлагала пакеты. Пакеты были с перелётом, отелем, трансфером, страховкой, экскурсиями и почему-то обязательным посещением какой-то жемчужной фермы. Когда Лера сказала, что хочет просто виллу у моря и сама разберётся с остальным, Кристина обиделась и начала объяснять, что «индивидуальные туры — это очень рискованно, вы можете остаться без поддержки».

— А ещё у нас горящее предложение по Доминикане, — донеслось из трубки.

— Спасибо, не надо. — Лера сбросила, посмотрела на меня. — Они мне сейчас Доминикану впаривать начали. Я про Филиппины, они про Доминикану.

— Классика. — Я забрал у неё ноутбук. — Воронка продаж. Им неважно, куда тебя отправить, лишь бы пакет продать. Давай сами.

— А ты умеешь?

— Я умею бронировать жильё. Это, поверь, я освоил твёрдо.

Вот уж чего-чего, а это Максим Викторов делал в прошлой жизни тысячу раз. Правда, обычно за него это делали ассистенты, но логику процесса я знал назубок. Зашёл на нормальный сайт с виллами, вбил направление, поставил фильтры. Лера придвинулась, положила подбородок мне на плечо.