— Я, конечно, как-то не думал ещё о свадьбе, — я поднял на него задумчивый взгляд, — считал, что в моём возрасте слишком рано об этом думать, но получается будто с твоих слов, что уже и поздно. Все, кто нужны мне для моего возвышения, либо заняты, либо за них идут торги.

— Я потому тебе и сказал, — Сергио внимательно на меня посмотрел, — что, женившись на Анне, ты хотя бы будешь счастлив сам, поскольку другие варианты под твои требования тебе недоступны, ты слишком малозначимая фигура для старой аристократии, какой-то удачливый выскочка, дорвавшийся непонятно почему до кормушки с квасцами.

Мне было очень неприятно это признавать, но Сергио был прав, всё именно так и было.

— И что? Вообще нет никаких других вариантов?

— Ну сеньор Пьер д’Обюссон говорил ещё, что есть королева Боснии — Катарина Косача-Котроманич, но ей сорок лет, османы захватили её королевство, убили сына короля от первого брака, который правил в тот момент в Боснии и забрали её детей.

— Королева без королевства для тебя кстати идеальный вариант, поскольку тебя интересует королевская кровь, — продолжил он, — и более того, я уверен, что она может теоретически согласиться на этот брак, но в этом случае у тебя нет будущего, она не сможет родить тебе детей.

— Её дети, — я задумчиво посмотрел на него, — кто именно?

— Старший сын Сигизмунд и дочь Катарина, — сначала ответил он и только потом, видя, что у меня на лице появляется широкая улыбка, испуганно отшатнулся.

— Нет! Иньиго, остановись! — тут же стал быстро говорить он, — их забрали турки год назад, никто не знает где они и что с ними.

— Как думаешь, королева без королевства, если я предложу найти дочь, а она отдаст мне её в жёны, она согласится? — с хитрым прищуром посмотрел на него я.

— Именно в такой формулировке нет, — покачал он головой, — но это всё равно безумие! Где и как ты её будешь искать?

— Мы же всё равно плывём к османам, — ответил я.

— Мы плывём к их берегам, делать быстрые пиратские рейды, а не устраивать войну с заходом войск на территорию Османской империи, — сразу ответил мне Сергио, — ты себе хоть представляешь мощь и масштаб осман?

— К сожалению, представляю, — кивнул я.

— Ну вот, — облегчённо вздохнул он, — просто забудь и понизь свои требования, или ещё лучше, женись на Анне и будь счастлив. Поверь мне, для многих людей, даже эта радость при их титулах, недоступна.

У меня перед глазами промелькнули все мои планы, задумки и проекты. Я и без новой информации о бесхозной принцессе не планировал лично возглавлять этот рейд, а отправившись в Константинополь, постараться встроиться внутрь жизни Османской империи, чтобы понять её изнутри. Просмотрев кучу информации про осман этого века, я пришёл к единственному, не очень хорошему для себя выводу, что если попробую напасть на них также, как на мамлюков, лихим наскоком, то с большой вероятностью это обернётся для меня серьёзным поражением и что главное, потерей репутации. Османская империя — это была та сила, которая пожирала государство за государством, и один человек не мог ей противостоять. Так что только обладая знаниями, а ещё лучше маршрутами движения торговых и военных кораблей, я мог осуществить результативный, окупаемый и главнее успешный рейд.

Улыбнувшись своим мыслям, я снова сделал выбор в пользу своих целей, а не своих чувств. Слишком сильно по мне ударил разрыв с Анной, чтобы сейчас возвращаться к ней обратно и делать вид, что ничего серьёзного не произошло. Если я уже решил выбрать будущее вместо настоящего, значит нужно было и дальше не сворачивать с этого пути.

— Допустим, — задумчиво протянул я, возвращаясь к беседе с Сергио, — допустим, боснийская принцесса жива. Кто вообще признает её права на трон уже несуществующего королевства?

Сергио пожал плечами.

— Папа наверняка признает, для Рима она законная дочь королевы Боснии. Многие боснийские дворяне-изгнанники тоже, ну и, разумеется, её мать, тоже признает её права, а это уже многое.

— А родство? — продолжал я расспросы, — есть кто-то ближе неё по крови?

— Только брат по старшинству, но его ты как я понял, не намерен спасать, — хмыкнул иронично Сергио.

— Хорошо, если я найду её и женюсь, права на Боснию перейдут мне? — не обращая на его иронию, спросил я дальше.

— Иньиго, — Сергио посмотрел на меня с подозрением, — мне начинает не нравиться направление твоих мыслей.

— Перейдут или нет?

— Фактически да. Особенно если ты достаточно силён, чтобы эти права защитить мечами своих солдат.

Я задумался и стал поглаживать подбородок

— А кто сейчас вообще считается наследником Боснии?

— Да никто толком. Королевство уничтожено османами, так что королева остаётся единственным легитимным правителем, даже если самого королевства уже нет, — пожал он плечами.

— Слушай, а кто сможет узнать принцессу? — продолжил узнавать я у него важную для окончательного принятия решения информацию.

— Вопрос конечно хороший, но думаю лучше будет узнать об этом у королевы, если она будет заинтересована в том, что ты собираешься ей предложить.

— Значит, подтвердить её личность в принципе возможно, и она будет единственным наследником прямой королевской ветви, после королевы, — я внимательно посмотрел на него.

Сергио прикрыл глаза.

— Господи… — вздохнул он, — только не снова, эти твои чудесные идеи.

— Что? Почему ты так на меня смотришь? — удивился я его реакции на нормальные, обычные вопросы, не кота в мешке ведь беру, а принцессу.

— Ты сейчас говоришь о Катарине так, словно покупаешь себе новый корабль.

— Не новый корабль, а права на королевство, — спокойно поправил я его.

Сергио несколько секунд задумчиво смотрел на меня.

— Может быть ты спросишь у меня сколько ей лет? Какая она?

Я непонимающе на него посмотрел.

— Сергио, что мне даст знание, сколько ей лет и какого цвета её глаза? Если её признают законной наследницей Боснии, этого достаточно.

Граф открыл рот и посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Знаешь, после того, что ты мне только что сказал про Анну, я было подумал, что ты всё же обычный, нормальный человек, просто с сильной волей и самоконтролем.

— А теперь? — я иронично посмотрел на него.

— Теперь я вижу, что ты и правда выбрал тот путь для себя, в котором нет места для чувств и личного счастья.

— Сергио, давай не будем об этом, — отмахнулся я от него, — лучше скажи мне, где сейчас живёт королева Боснии?

Граф застонал, поскольку по моему взгляду понял, что я уже всё решил, и чтобы он не говорил, всё будет бесполезно.

— Ты серьёзно хочешь отправиться искать принцессу Катарину? — изумился он, — а как же твои обещания венецианцам? Как же сам рейд?

В моей голове выстраивались цепочки различных вариантов, как можно было осуществить то, что мне стало интересно, ведь что может быть лучше для Церкви и Европейских королевских домов, если рыцарь на белом коне спасёт прекрасную принцессу из лап злобных осман? Я только прикинув политические плюсы от подобного, как тут же загорелся попробовать поискать. Главное было договориться с королевой, чтобы она была не против отдать руку своей дочери сейчас, а не потом, когда я её привезу. Я уже неоднократно сталкивался с благодарностью королей и повторение подобного мне было не нужно. Ведь если принцесса Катарина будет у матери, внезапно может найтись кандидат на её руку и получше, чем я, какой-нибудь принц или даже король, мне лично это было вообще не нужно, так что нужны были гарантии.

— Иньиго, ты меня слышишь? — Сергио пытался всё это время воззвать к моему разуму.

— В общем так, — я поднял на него задумчивый взгляд, — я уже всё придумал, а ты поможешь мне правильно провести переговоры с королевой, поскольку от её согласия слишком много зависит.

— И когда ты хочешь этим заняться? — он, видя, что ничего уже нельзя изменить, решил узнать подробности.

— В Венеции у меня осталось лишь два дела, — заметил я, — так что я быстро их закончу, и мы сразу отбудем. Пусть пока венецианцы строят корабли, а мы отправим письмо на Родос, чтобы прислали для них команды, и письмо в Аликанте, чтобы к нам прибыл «Синко Льягас», он нам определённо пригодится.