На этих словах Бенедетто чуть не рассмеялся, но сдержался, потому он, торговец с двадцатилетним стажем, стоял посреди склада, какого не было ни у кого — ни у генуэзцев, ни у венецианцев, ни у осман, ни у самого Бенедетто, а рядом с ним стоял молодой парень, который с простодушным лицом говорил, что так делаются все их склады, и сам в это, похоже, верил.

Бенедетто хотел спросить ещё, но осёкся, поняв, что и на третий, и на десятый вопрос услышит то же самое — неизвестный компаньон, который строит так, как не строит никто. Так что здесь тратить вопросы на детали бессмысленно, потому что за всеми деталями стоял один человек, и спрашивать надо было не про детали, а про человека.

Он бы и спросил, открыл рот, чтобы это сделать, но в этот самый миг у ворот началась обычная складская работа, и Бенедетто повернулся, чтобы увидеть, как происходит забирание товара владельцем, не сильно удивившись, что и тут не обошлось без изменений.

К воротам подошёл купец, явно из мелких, если он его не знал лично, но внутрь не вошёл, поскольку его даже не подумали впускать, он остановился по ту сторону ворот, и протянул через калитку учётчику небольшую бронзовую бирку. Грек, приняв её, поглядел в книгу, которую держал в руках, потом на бирку, потом спросил у купца имя, и когда тот назвался, грек тихо спросил ещё что-то, и купец также тихо ответил, похоже всего одно слово, и только когда сошлись разом — бирка, имя и последнее слово, грек свистнул и вскоре в глубину склада, прошли скучающие до этого четверо грузчиков, и вскоре выкатили из прохода низкую плоскую тележку на четырёх небольших колёсах, на которой стоял груз этого купца, и подвезли его к воротам, давая возможность грузчикам самого купца забрать нужное на телеги. Попрощавшись с греком, купец ушёл, а Бенедетто всё это время стоял и смотрел на то, чего тоже нигде не было.

— А почему ему не дали самому зайти внутрь? — поинтересовался он, — это же его груз, его грузчики, зачем держать своих и тратить на них деньги?

— Так положено, синьор Бенедетто, — Лоренцо опять пожал плечами, — внутрь никто не заходит, поэтому и за складом следить проще, никто ничего не напутает, не подменит и, главное, чужого не унесёт. Пришёл, дал бирку, назвал имя и секретное слово, получил товар и ушёл, только так.

И снова это было сказано как самая простая вещь, и снова Лоренцо явно не видел в своих словах чего-то необычного, а вот Бенедетто видел, потому что тот, кто это придумал разбирался в складской логистике явно лучше него и всех тех купцов, которых он знал лично.

— Постойте, синьор Лоренцо, — сказал он, вспомнив, о чём ещё судачила Галата, — поэтому у вас охрана двойная только ночью? Потому что днём могут украсть только свои?

— Всё верно, синьор Бенедетто, — Лоренцо улыбнулся, — внутри только грек с женой, да грузчики, они все у меня на постоянном окладе, так что если что украдут, тут же лишаться хороших денег и стабильности, так что за всё время, как я их нанял, не было ни одного случая воровства. А вот ночью да, могут попытаться украсть чужие, тут на охране не экономим.

Услышав ответ, Бенедетто, мысленно кивнул, потому что Медичи был прав, если это работало, то смысла тратить деньги на большую круглосуточную охрану и впрямь не было.

— Что ж, — Бенедетто Деи увидел всё, что хотел, — хороший у вас склад, синьор Лоренцо, говорю от чистого сердца.

— Спасибо, синьор Бенедетто, — смущённо поклонился купцу молодой Медичи.

В голове у Бенедетто Деи промелькнула картина того, в каких условиях хранятся на его собственном складе драгоценные перец и корица, а также рулоны с тканями, которые он хотел придержать до лучшей цены весной, затем он ещё раз вздохнул сухим воздухом внутри склада и поинтересовался.

— А у вас ещё есть свободное место, синьор Лоренцо?

Тот вместо того, чтобы пойти и показать, жестом подозвал к себе грека с книгой, переадресовав тому вопрос.

Учётчик зарылся в книгу и вскоре перечислил сколько, какого объема они могут принять груз. Бенедетто Деи смотрел на это и уже не удивлялся, поскольку понял, что видит перед собой работу человека, который мыслил не так, как все.

— Я могу занять у вас десять мест второго яруса? — поинтересовался он, — сколько это будет стоить?

— В зависимости от цены самого груза, синьор Бенедетто, — ответил уже Лоренцо поблагодарив грека и отпустив его, — чем дороже цена и дольше срок хранения, тем дешевле.

Старый купец озадаченно посмотрел на подростка.

— Хотите сказать, синьор Медичи, что хранить недолго дешёвый груз у вас очень дорого? — удивился он, — все делают всегда наоборот! Дорогой товар портится, складу нужно платить постоянно неустойки, никто так не делает, как вы!

Лоренцо Медичи тяжело вздохнул, покосился на безэмоционального Радомира, который стоял, всё время молча и ответил.

— Долго хранить дешёвый груз у нас ещё дороже, синьор Бенедетто, простите, но мы работаем только так. Если не устраивает, я ничего не могу с этим поделать.

— Но вы же владелец склада! — продолжал удивляться он, — вы что не можете повышать и понижать цены?

— Могу, но они зависят от загрузки склада, — вздохнул он, — чем больше склад забит, тем выше растут цены.

Бенедетто Деи покачал головой.

— А мне хотя бы, вы сможете построить такой же? — он показал на двойные стены, крышу и стеллажи, — только без угля, нумерации и всего остального, что кажется мне избыточным?

— Нет, синьор Бенедетто, — тот вежливо отказался, — запрещено.

— Но я же всё увидел! Могу построить так же!

— Вы мой партнёр и гость, синьор Бенедетто, — молодой Медичи спокойно пожал плечами, — так что я не могу вам запретить строить или не строить.

— Но сами этого делать не будете, — понял Бенедетто Деи.

Парень с улыбкой поклонился ему.

— Хорошо, я подумаю, — решил купец, которому не сильно хотелось заморачиваться с перевозкой и хранением груза специй и тканей с собственных складов, на чужие, за что ещё придётся и платить.

— Проходите в любой момент, синьор Бенедетто, — проводил его Медичи до порога склада, — я всегда вас рад видеть.

Кивнул, Бенедетто Деи пошёл обратно, и голова его была забита целой кучей мыслей о том, кто этот некто, кто ведёт свои дела не так как все, и почему за всё время разговора, его имя так и не прозвучало.

24 февраля 1465 A. D., Галата, Османская империя

Съездив утром за Золотой Рог на свои склады, и посмотрев на то, как хранятся специи, а главное рулоны дорогой ткани, Бенедетто Деи не стал возвращаться домой, а сразу пошёл к меняльную лавку. Где также сидел Лоренцо, меняя дукаты на акче, акче на флорины и так по кругу.

Закончив с клиентом, Лоренцо поднялся с места и с поклоном подошёл к купцу, который терпеливо ждал, когда он закончит расчёт.

— Доброе утро, синьор Бенедетто, — по-прежнему учтиво поклонился молодой Медичи.

— Синьор Лоренцо, я подумал и хотел бы закрепить за собой не десять, а двадцать мест на вашем складе, — сказал он.

Лоренцо опечаленно вздохнул.

— Боюсь это уже невозможно синьор Бенедетто, вчера, почти сразу после вашего ухода, на склад пришёл синьор Мелиадуче Спинола, и выкупил все текущие свободные места до мая, а затем мы сговорился с ним, что он будет наперёд брать все места, какие освободятся до осени, по твёрдой цене. Причём, когда я ему объяснил принцип работы склада, он попросил лишь двадцать процентов скидки от максимального потолка цен и я не смог ему отказать.

Досада растеклась по лицу Бенедетто Деи, но он решил уточнить.

— Генуэзец выкупил вообще все места?

— Да, синьор Бенедетто, — расстроенно кивнул Лоренцо Медичи, — простите, но вы не сказали точно, чтобы я за вами оставил места, так что не стал ему отказывать.

— Нет, вы всё правильно сделали, синьор Лоренцо, я не могу быть на вас в обиде, — тут же заверил его старый купец, — простите, пойду поговорю с ним, может быть он уступит мне часть мест.