– Что? Не отвлекай меня.

– Езжай прямо вперед. Я хотела сказать, что мне не нужны твои пять тысяч.

– Если ты не продашь статуэтку мне, они от тебя не отстанут.

– Мы выясним это позже, когда будет время. – Клео оглянулась и посмотрела на залитую светом Прагу. – Но о пяти тысячах можешь забыть. – Она снова прижалась к Гедеону. – Потому что теперь мы с тобой партнеры, черт побери!

В подтверждение своих слов она слегка укусила его за ухо. И засмеялась.

5

– Вы потеряли их след. – Анита Гай, сидевшая за письменным столом, откинулась на спинку желтого кожаного кресла и стала изучать свой маникюр. Этот телефонный звонок ее не порадовал. – Разве я не дала вам четких инструкций? – спросила она низким бархатным голосом. – «Найдите эту женщину и узнайте, что ей известно». Что здесь непонятного?

«Оправдания, – думала она, прислушиваясь к сбивчивым объяснениям своего служащего. – Некомпетентность. Очень досадно».

– Мистер Джаспер, – любезным тоном прервала она говорившего, – я помню, что сказала вам «любой ценой». Вам объяснить смысл этой фразы? Нет? Ну что ж, тогда найдите их, причем быстро, иначе я решу, что у вас мозгов меньше, чем у какого-то паршивого ирландского гида.

Анита положила трубку и, пытаясь успокоиться, развернула кресло к окну. Ей нравилось следить за нью-йоркским шумом и суетой, находясь вдали от них. Еще больше Аните нравилось сознавать, что она в любой момент может покинуть свое элегантное убежище, выйти на Мэдисон, зайти в любой из модных магазинов и купить все, что ей заблагорассудится.

Ее тут же узнают, будут восхищаться и завидовать. Причем вполне заслуженно.

Всего несколько лет назад она сновала по этим улицам, думая лишь о том, как оплатить счета, внести плату за квартиру и при этом выкроить деньги на пару хороших туфель.

Теперь Анита стояла, прижавшись носом к стеклу, и думала о том, что она лучше, умнее, богаче любой из дам, которые ходят по раскинувшимся внизу магазинам, дышат их ароматным воздухом и поглаживают холеными пальцами шелка ручной выделки. Она никогда не сомневалась, что будет находиться по другую, правильную сторону витрины. И никогда не сомневалась, что имеет на это право.

Остальные изо всех сил карабкались на следующую ступеньку, но Анита была выше этого. Она обладала бешеной энергией, огромным честолюбием и почти фанатичной верой в себя. Она не собиралась работать всю жизнь ради того, чтобы обрести крышу над головой.

Если только эта крыша не была роскошной.

У нее всегда был план. «Женщина без плана, – думала Анита, снова сев за письменный стол из красного дерева, – это игрушка в руках мужчины, плетеный коврик у его дверей или «груша» для битья. А чаще всего – и то, и другое, и третье, вместе взятое».

Но если у женщины есть план и мозги для того, чтобы воплотить его в жизнь, она меняется с мужчиной местами.

Чтобы достичь нынешнего положения, ей пришлось работать не покладая рук. До замужества с человеком, который годился ей в дедушки, она не знала настоящего значения слова «труд». Когда двадцатипятилетняя женщина спит с шестидесятилетним мужчиной, это тяжелая работа. Ей-богу. Анита отработала на Пола Морнингсайда двенадцать долгих лет. Была верной женой, преданной помощницей, элегантной хозяйкой дома и шлюхой в постели. Он умер счастливым человеком. Но, по глубочайшему убеждению Аниты, это произошло не слишком рано.

Теперь фирма «Морнингсайд Антикуитиз» принадлежала ей.

Анита с привычным удовольствием обошла свой кабинет. Сначала каблуки ее туфель утонули в пушистом старинном бухарском ковре, потом негромко простучали по полированному паркету. Каждую вещь здесь она выбирала лично – от диванчика эпохи Георга III до танской фигурки лошади, украшавшей бюро времен Регентства. Ей нравилось элегантное и женственное смешение стилей и эпох. Она многому научилась у Пола, обладавшего непогрешимым вкусом.

Цвета были мягкими. Броскость и яркость Анита приберегала для других мест, но ее кабинет в деловом центре города был спокойным и женственным. Так было легче обольщать клиентов и конкурентов. Но приятнее всего, думала она, взяв в руку опаловую табакерку, что все эти вещи раньше принадлежали кому-то другому. Обладание чужими сокровищами повергало ее в сладостную дрожь. По мнению Аниты, это было чем-то вроде воровства. Легального. Даже уважаемого. Разве на свете есть что-нибудь более возбуждающее?

Анита прекрасно знала, что даже после пятнадцати лет, три из которых она возглавляла компанию «Морнингсайд», многие продолжали считать ее корыстной сучкой.

Они ошибались.

Когда Пол Морнингсайд влюбился в женщину на сорок с лишним лет младше себя, начались сплетни и ядовитые комментарии. Кое-кто за глаза называл ее шлюхой. Это было еще большей ошибкой.

Она была (и оставалась) красивой женщиной, знавшей, как следует пользоваться своими преимуществами. У сорокалетней Аниты были полные, чувственные губы и огненно-рыжие волосы, обрамлявшие гладкие круглые щеки. Ее кукольные ярко-голубые глаза многие считали простодушными.

И тоже ошибались.

Кроме того, у нее были безукоризненная бледная кожа, маленький прямой носик и тело, которое ее бывший любовник называл своей сексуальной мечтой.

Она тщательно подбирала одежду. Костюмы от лучших портных на работе, модные и элегантные вечерние платья для выхода в свет. За годы супружества Анита привыкла строго следить за своим поведением. Какие-то слухи ходили, но с ее именем не было связано ни одного громкого скандала. Кое-кто продолжал коситься на Аниту, но принимал ее приглашения и, в свою очередь, приглашал к себе. Пользовался услугами ее компании и щедро платил за них.

За безукоризненной внешностью скрывался мозг прирожденного стратега. Анита Гай была преданной вдовой, гостеприимной хозяйкой, уважаемой деловой женщиной. И собиралась оставаться такой до конца жизни.

Это будет самое долгое мошенничество в истории, думала она.

Корыстная сучка! Анита негромко рассмеялась. О нет, деньги здесь были ни при чем. Речь шла о положении в обществе, власти и престиже. За доллары и центы покупают лишь то, что можно поставить на каминную полку. Но не статус.

Анита подошла к пейзажу Коро, включила вделанный в раму механизм, который отодвинул картину, и быстро набрала код на открывшейся за ней панели.

Вынула серебряную Судьбу и залюбовалась ею.

Ну разве не сама судьба привела ее в Дублин, где она провела несколько недель, наблюдая за открытием тамошнего филиала компании «Морнингсайд»? И не та же ли судьба заставила ее назначить встречу некоему Малахии Салливану?

Она знала о Трех Судьбах. Пол рассказал ей их историю. У него был неиссякаемый запас длинных и запутанных историй. Но этот рассказ заинтересовал ее. Три серебряные статуэтки, как говорили, выкованные на самом Олимпе. Чушь, конечно, но легенда добавляет предмету ценности. Три сестры, расставшиеся благодаря времени и обстоятельствам, переходившие из рук в руки. И по отдельности бывшие всего лишь красивыми безделушками.

Но если они когда-нибудь воссоединятся, то… Она провела кончиком пальца по неглубокой выемке у цоколя, где Клото когда-то соединялась с Лахесис. Тогда им не будет цены. А кое-кто – по мнению Аниты, слишком легковерный – считал, что их совместная мощь бесконечна. Что они могут принести их владельцу баснословное богатство, возможность управлять своей судьбой и даже бессмертие. Пол не верил в их существование. Красивая сказка, говорил он. Что-то вроде Святого Грааля для коллекционеров антиквариата. Она думала так же. Пока Малахия Салливан не обратился к ней как к эксперту.

Заставить его соблазнить себя было для Аниты детской игрой. Потом она усыпила бдительность Малахии с помощью чувственности, вкралась к нему в доверие и убедила доверить ей статуэтку. Якобы для проверки, изучения и оценки.

Малахия рассказал достаточно. Больше чем достаточно, чтобы она могла забрать у него статуэтку без всякой боязни. Что мог сделать какой-то представитель среднего класса, ирландский моряк, признавшийся в том, что стал наследником вора, ей, светской женщине с безупречной репутацией?