Раненые, которых осталось уже пять человек, остальные умерли, были перенесены в дом Клавдии Ильиничны — бабы Клавы. Часть девочек отправилась спать туда же. Другие девушки пошли спать в дом Зайца, звали которого Слава. Этот парень был несколько не от мира всего. С явными проблемами психики, скорее аутист.

Еще девчонок отправили в дом к Большому. Остальные же в пустой дом, хозяева которого уехали на поминки в другую деревню. Еще там, в двадцатом веке.

Случился первый разлад со Светой. Она обвинила в недостаточности внимания к ней и надумала еще несколько абсурдных претензий. Среди них и то, что я много общался с Лидой. что другие девочки перешептываются обо мне.

— Ну, чего пригорюнился? — ко мне, сидящему на складном стуле у самого обрыва и пустыми глазами взирающего в сторону бывшего лагеря, подошел Рогов-старший.

— Все, как говорят наши враги-американцы, окей!

— Я это… чего… Ты же глупостей не наделаешь? — несколько теряясь спросили Рог.

— Ты про что именно? — спросил я.

— Сын мой, Степка… Он же там… Со Светой твоей… Ну ничего же не было, но мало ли… Время такое, все на взводе. Глупостей, короч, не делай, — все же с горем-пополам выразил свою мысль Рогов-отец.

Я улыбнулся.

— Не беспокойся. Если что, поговорим завтра, но крови не будет, — отвечал я.

— Вот это правильно. А побутькаетесь, так и ладно. Только спрячьтесь куда, чтобы не видел. А то еще сорвусь за сына, — сказал Рогов.

Я посмотрел на него. В бывшем спортсмен. Скорее всего боксер. Так что не стоит пренебрегать советом.

Тут же вспомнилась картинка. Вот стоит Светка, рядом с ней одетый по последней базарной моде в костюм «Адидас», парень. И вот же… Они гармонично смотрелись. Красивая пара. А у меня не так что бы и много опыта, чтобы решать, как поступить.

Наверное, идти и бить морду Степе-Адидасу — это не самое правильное решение. Мало того, что я не добьюсь этим ничего существенного. Еще мы живем в малом коллективе. Нам нужно бы избегать ссор. Ну и Света. Оценит ли она такой поступок? Если увижу, смысл, не заржавеет. Подеремся. Хорошо, что Света хотя бы не ночует в доме Владимира-Большака, где Степан. Она в дом Рыгора пошла.

— Думаешь, вернемся? — спросил Рог.

— Не знаю. Но быть готовым к бою нужно, — отвечал я.

Многие студенты, да и деревенские, были почти уверены, что неизвестная сила ночью всех вернет обратно в 1990 год. И все будет, как прежде. Хотя, и понимали, что как прежде, после пережитого, уже не получится. Так что ждали тумана и со страхом и с ужасом, но и с надеждой.

Было решено, что, как только станет холодать, как главный маркер начала невозможного, будет объявлен подъем. Десять девчонок, которые остались при дежурившей страже, должны будут разбудить парней и быстро оббежать дома, чтобы и там поднять народ.

И, наверное, никто бы не спал сейчас. Все ждали бы. Вот только прошлая ночь не дала выспаться. День был просто сумасшедший, много работали. Так что спят, с верой в лучшее.

— Рассвет… — констатировал я.

— И нихрена, — сказал Рогов.

Стали появляться первые, пока мало заметные, признаки скорого рассвета, а резкого холода все еще не было. Нет холодно, как раз было и существенно. Умник дежурил во вторую смену, которую я и менял. Так вот Миша выразил мнение, что сейчас, с учетом, что девятый век, не лето, а весна. Начало мая, не раньше.

Сделал свое заключение всезнайка, опираясь на особенности некоего климатического оптимума, якобы присущего этому времени. Он и рассматривал листву, что была действительно молодой, даже не достигшей нормальных размеров, анализировал он и погоду. Вот такой разносторонний мальчик, которого с трех лет закидывали книгами родители.

— Солдат, туман стелется, — выдернул меня из задумчивости Павел.

— Вот это дело! — отреагировал и Рогов.

Глава 13

Поселение

Апрель 882 года

Я вгляделся с холма на пойму. Нет, не видел ТОГО тумана.

— Предрассветная дымка, ну может чуть больше, чем обычно, — сказал я.

Поймал себя на мысли, что даже не сожалею об этом.

— Нужно проверить, — настаивал с надеждой в голосе Казак

— Павел, Рыгор, Викентий Всеволодович… Рог, — я задумался и добавил: — И Алексей Михайлович. Идем к туману на разведку, оружие проверить, Алексею взять арбалет. Ведущий я, замыкает Рог, Павел мой второй номер.

— Еще раз назовешь меня Викентием, лицо обглодаю. Зови Рогом, — не так уж и шутливо сказал Рогов.

— А-А-А! — истошный крик послышался со стороны покинутого хозяевами дома, где ночевали девушки.

— Павел, Рог, продолжайте движение, Алексей с ними, ты видел ТОТ туман, поймешь, Рыгор, со мной, — уже, не взирая на какие-то условности возраста и статуса, я раздавал приказы.

Все, включая Алексея начали переглядываться между собой, пока Рог не толкнул, пусть и легонько в плечо Шаца. Это заставило того опомниться и начать движение.

Я оглянулся. Как-то привык, что рядом со мной уже почти всегда собака.

Рекс ушел гулять еще в самом начале моего дежурства. Так что я изрядно удивился, когда заметил в потемках бегущего по курганам и пробирающегося через кусты и заросли крапивы пса.

Большая лохматая тень появилась словно бы из неоткуда. Я было чуть не выстрелил из висящего на шее автомата в след тени. Ускорился и сам, несмотря на то, что криков больше не было. Дом находился в окончании курганного могильника. Древние, или уже не понять и какие, могилы, заросли деревьями, кустами, колючей ежевикой и жгучей крапивой.

Но я бежал, словно не замечая неудобств. Это потом стоит посмотреть на посеченные колючками ежевики руки. Сейчас же только вперед.

Поранившись, порезавшись во многих местах, порвав одежду, я все же перелез через преграду из дощатого забора, обнесенного колючей проволокой. Уже на подходе дома картина начала проясняться и я, приостановившись, сделал выстрел в воздух из автомата.

— Бах! — относительную ночную тишину разорвал звук выстрела.

Наверняка, кто и спал, проснуться. Но это меня тревожило мало. Я увидел…

— Р-р-р! — рычал Рэкс.

Его били, но пес делал свое дело, проявлял характер.

Четверо из банды Шишона не легли, не стали убегать, или подымать руки сдаваясь. Они усилили удары палками и ногами по Рексу, который вцепился в руку одного из них.

— Лежать, суки, стреляю очередью на поражение! — истошно заорал я.

— Бах! — услышал я еще один выстрел за своей спиной, скорее всего в воздух, стрелял отставший Рыгор.

Даже в этот раз, уже после недвусмысленного предложения, под угрозой смерти, на землю легли только двое, один же продолжал бить Рекса, пытаясь выручить своего подельника.

Подбегаю и ударом приклада со всей дури ударяю по челюсти того, что был с палкой. Рекс же, сразу после команды «фу», отпустил руку обдолбыша и тот распластался на земле.

Передернул затвор автомата и уже хотел расстрелять тварей на месте.

На земле, возле сбитого деревянного туалета, лежала вся в крови голая девушка. Я ее видел часто, но не знал имени. Девчонка помогала Катерине с продуктами и была активной. Ноги бедняги были неестественно раздвинуты и скручены в коленях, тело исцарапано. На лице, как и на груди, ногах, уже проступали синяки. Глаза же открытые были безжизненными, но полненые ужаса.

— Суки, пристрелю! — прокричал я и направил дуло автомата на одного из насильников.

Он смотрел непонимающими одурманенными глазами и молчал, не делая никаких движений.

— Стой, Игорь, Солдат, не надо, — вскрикнул Рыгор и попытался отобрать у меня автомат.

Внутри меня просыпалась неестественная сила, наполненная злостью, жаждой мести. Я отбросил Рыгора, он упал, но скоро направил на меня свое ружье.

— Нет, парень! Солдат, не марайся! — просил Рыгор.

— А-А-А, Ленка! — прозвучало из окна дома, откуда выглядывали сразу пять девушек.

И только этот крик и появление других свидетелей моего сумасшествия привели мысли в порядок. Пришло понимание, что я ответственный за многих. Не могу позволить кормить своего зверя внутри.