Павел посокрушался, что электричества то не было, иначе можно было и в холодильник засунуть мяса, или в морозильную камеру, которую он не так давно купил и его жена, Катерина, постоянно что-то туда подкладывает, как будто готовится к войне.

— А может и права Катька, воно какая хрень творится. Все то мясо и фарш из морозилки нужно срочно солить, — размышлял Козак.

То, что нет электричества — тоже важная новость. В магазине свет никто не включал, уличного освещения же в деревне не появилось даже с приездом Первого секретаря. И резкое исчезновение света становилось еще одним доказательством в правильности фантазий Умника-Миши.

Павла же проблема электричества, его отсутствие, становилась как бы ни главной, судя по количеству времени своего монолога, которое он потратил на жалобы «и как программу Время смотреть?», «а у меня туалет в доме и что теперь, воду таскать к унитазу?», и еще много чего и в том же духе.

Козак уже успел пройтись по линии проводов и обнаружить их обрыв в месте, где срезало школу, так что электричеству было неоткуда взяться. Так что Мойша Штейн, ты, кажется, прав.

Спустились с горы. Откуда открывался великолепный вид на лагерь, но желание любоваться красотами испарилось. Внизу в метрах пятидесяти от возвышенности, в лагере была развернута бурная деятельность, о чем свидетельствовали доносящиеся до нас, добытчиков кабана, крики и споры. Пробравшись через кусты и деревья в сторону археологов, мы с Аликом с выдохом оставили волокуши с тушей кабана

В лагере студенты разбились на кучки, именно что кучки, которые переругивались между собой.

— Ну, прямо, как собрание у нашего сельсовета месяц назад, — высказался Павел Петрович и расхохотался. — Только бабы Нюры нет, чтобы костылем всех разогнать. Все… я к себе. Ну его…

К нам вышли разу десять «лопатчиков». Ну, или как назвать воинов, держащих лопаты, словно копья?

— О, бойцы какие! — сказал Казак. — Все, ухожу.

— Солдат, чего не заходите в лагерь? — прокричал Костя, который был одним из «лопатчиков».

— Кабана занесите в лагерь! — распорядился я.

— Солдат, они тут выборы устроили. Теперь президент лагеря Алексей Михайлович, вице-президент Курбацкий Николай Дмитриевич, премьер-министр Лидочка. Оля — министр здравоохранения, тебя назначили министром охоты и рыбалки, ну, а Костю министром безопасности, — шептала мне на ухо, Света.

Девушка сразу же побежала к мне, как только я переступил условную границу лагеря. Несмотря на то, что новости могли шокировать, я лишь злился, но не на выборы. В мое отсутствие, к слову долгое, ничего не изменилось, следов кипучей работы не было видно, даже тела погибших не убраны, а лишь прикрыты ветками и травой.

Это что получается? Меня просто оттерли от дел? Но, ничего, мы еще посмотрим, кто тут главный. И вообще… цирк.

Глава 8

Лагерь археологов.

???

Развели игры в демократию. «Президенты», «премьер-министры», да назовись ты хоть Царем Царей, не поможет — ну никак не вязался образ молодых преподавателей, с лидерами в кризисной ситуации. Немного злило еще и то, что никто еще и близко не собирается перебираться с этого места на городище. И Костя, доморощенный «военный министр», не сделал ничего, чтобы перебираться на другое место. Столько времени потеряно, люди не накормлены, безопасность не обеспечена, да много чего, а они тут демократию развели.

— Посталовский, вы назначаетесь главой министерства охоты и рыболовства. И я уже вижу, что это назначение Вы оправдываете сполна, первая добыча, вот только это мясо мы вряд ли будем есть. Вот рыба, это можно, а так тушенки у нас много, но это пессимистический сценарий. Все равно власти опомнятся и приедут, — с высокоподнятым подбородком вещал «президент первой археологической республики» Алексей Михайлович Шац, примеряя роль политического трындабола.

— Бам! — мой кулак встретился с тем местом, из которого изрыгались странные, неуместные слова.

Падение от удара вышло картинное, как в фильме «Кровавый спорт» с ван Даммом. Я исполнил правый апперкот, тело «всенародно избранного» возвысилось над многогрешной землей почти на метр и, пролетев, словно ангел небесный, пару метров, сбило одну из опор навеса от дождя над командирским столом.

«Я тоже человек и создан из крови и плоти, а не из стали» — пролетела мысль в моей голове. — «Достали».

Все споры сразу же прекратились, возле стонавшего «президента» начали собираться студенты, видимо, они и были тем электоратом, который избрал своего лидера.

Заводилой в стане приверженцев «народной» демократии, к сожалению, стала Ольга. Это та самая девушка, которая лучше всех присутствующих разбиралась в медицине. А еще проблемой может стать факт симпатии Константина к этой зараженной плюрализмом и гласностью девушке. Выйдя вперед команды из человек тридцати, в основном состоящей из девчонок, «мать моховской демократии» начала вещать:

— Это не правильно, мы приняли большинством голосов решение, Алексей Михайлович предоставил свой план действий, исходя из того, что до недели мы можем тут остаться. Произошло какое-то географическое смещение, ландшафт изменился, может это оружие такое. Но нас найдут! А ты! Я думала, что ты нормальный парень, драться умеешь, так бей, меня, Ингу, Лиду, всех бей! Мальчики и вы будете терпеть такое варварство и тоталитаризм? — Ольга проявляла изрядные ораторские способности.

Последнее обращение к парням возымело действие, и некоторые студенты мужского пола потянулись к уже поднятому с земли «президенту» и другим высокопоставленным лагерным «чиновникам». Со мной оставались Света, Таня, Алик, еще пять парней и с десяток девчонок. Переход в оппозицию к избранной власти Витька-гитариста и Штейна-Умника приятно удивило. Они так же стали рядом со мной.

— А весело тут у вас, прям как на последнем Съезде КПСС, — вышел из-за кустов Казак.

Я видел, что он пока никуда не ушел. Куда же идти, когда тут «кино»!

— Это кто такой? — выкрикнул «вице-президент», находясь за спинами представителей своего электората.

— Соседи, с дипломатическим визитом, — Павел Петрович рассмеялся. — Слушай, Солдат, ты наведи порядок. Нужно, похоже, перетереть многое. Давай на холме через пару часов, ты же туда собрался? Мою долю кабана принеси, будь любезен. Просто сейчас не время для цирка, нам еще хоронить Зинку и Михалыча, да с людьми погутарить. Плевать мне на ментов, которые уже как часа три, или больше, не едут, людей нужно предать земле.

Казак развернулся и пошел к горе. Все «демократическое» общество не посмело ни перебить чужака, ни возразить. Вот так пришел в лагерь мужик с ружьем, покрасовался и ушел. На этом фоне действительно все эти выборы выглядели, как фарс и детские игры.

К оправданию «лагерных демократов», можно было сказать, что все советское общество заразилось этой болезнью, до конца не понимая ни функционала, ни назначения, ни роли политических элит, очень много лозунгов и неоправданных ожиданий.

Главное заблуждение людей было в том, что в ходе альтернативных выборов придут действительно достойные люди. Не важно, что эти «достойные» отлично умеют обещать, неплохие ораторы, креативные, но никто из них и понятия не имеет о производстве, не имеют ни малейшего опыта управления и примеров реализации удачных проектов.

Я тоже собирался уходить. Один ли, только со Светой, или еще кто присоединится. Хотят играть в игры… Да и хрен с ними. Нельзя заставить человека мыслить правильно. И не папочка я для студентов. Но озвучить свою позицию обязан.

— Как хотите, так и живите! Первое, что я считаю правильным — это принятие решений и подчинение. Где решения? Накормлен народ? Организована оборона? Как взаимодействие с местными налажено? Что известно о произошедшем в деревне? Мы в условно агрессивной среде. У магазина продавщицу задрал насмерть кабан. Я, к примеру, доверился Павлу Петровичу, которого вы только что видели.