— Я слышал, в следующем году Великая Школа Золотых Облаков объявит набор учеников… Как думаешь?..

— Я думаю, что может и правда, а смысла связываться нет ни шиша. Денег за смотр возьмут немало, а примут хорошо если одного из двадцати. Духовные практики всё из своих побочных семей набирают, а в миру по звёздам и прорицаниям таланты разыскивают. Ну, я так слышал. Хотя хорошо бы, конечно, кого-то из детей пристроить, даже служкой неплохо.

— Кстати, про практиков. Тут старейшина «Истока меча» пари затеял насчёт ученичества, слышал?

— Что-то такое мелькало… Думал, вранье — за выпивкой многие язык почесать горазды.

— Ну, так-то да, но я от слуги градоначальника слышал, а им за пустую трепотню сам знаешь, что бывает.

— О как! Тогда расскажи подробнее…

Империя имеет постоянные трения с варварскими племенами к северу и югу — то они нападают, то им устраивают профилактические чистки. Так что армия постоянно нуждается в металле, на починку снаряжения, на его изготовление, на расходники вроде наконечников стрел и копий, да даже на те же гвозди и подковы. Потому собственно мой клан и удерживает влияние уже несколько поколений. Зерно — кровь страны, золото и серебро — её дыхание, но железо — её кости.

Впрочем, об очередном профилактическом походе я знал, всё же не секрет и связано с нашим бизнесом. Сплетни о столичных ба… дамах меня тоже не интересовали. А вот что там народ говорит о нашем со старейшиной пари было, признаться, любопытно.

— Вроде как с вольным практиком заспорили, кто сможет девку чему-то научить за пару недель. Сперва старейшина учит, потом вольный — сообщил полный мужчина с лысиной на голове и без бороды, но длинными чёрными усами. Одет он был в толстый кафтан и полосатые штаны, рядом на столе лежала шапка из ткани. Это он меня в вольные практики определил, или тот, кто натрепал?

— И как девка-то? — осведомился второй, с морщинистым красным лицом и такими же длинными усами, как у его собеседника. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что он не столь стар, как кажется, просто жизнь и дорога потрепали. Шевелюру, впрочем, он сохранил лучше.

— Как мне сказано было, рабыня-зверолюдка, но красивая.

— Ну, ежли красивая, я б тоже, поучил — ухмыльнулся краснолицый.

— Ты это, поосторожнее — предупредил его лысеющий. — Пари там или не пари, рабыня или нет, а если сам старейшина ей заинтересовался… ну, сам понимаешь. Могут… Поучить, тех кто язык распускают.

— Эт да — согласился краснолицый и огляделся. Наткнулся взглядом на меня — я сделал вид, что задумался и гляжу вникуда — но очевидно не узнал. Не местные, собственно были бы местными, знали бы, о ком речь.

На этом пара болтунов умолкли, а затем принялись обсуждать не особо интересные мне вещи вроде вечных проблем подорожания всего необходимого им лично, и плохих дорог. За другими столиками тоже не звучало ничего интересного, так что я просто занялся обедом.

Если бы суть пари была именно в мастерстве, навыках, я мало что мог бы сделать. Впрочем, за две недели, полагаю, даже мастер мог бы мало чему научить, так что оценить прогресс было бы затруднительно. Но в любом случае речь была о наращивании объёма ки и контроля над ней, что было возможно измерить.

И для чего у меня имелись как метод, так и отмазка.

Две недели без волчицы выдались одновременно и свободными, и тревожными. Свободными — поскольку за Луной требовался определённый пригляд, взять ту же лошадь. Тревожными — ну, привык я к ней, что тут скажешь. И толика беспокойства за эту дурочку присутствовала. В том числе и за то — а вдруг мастер-таки сумеет как-то обойти меня?.. Я же вообще-то слабо представляю его возможности. Да, очевидно — будь он в состоянии так же быстро увеличивать силы учеников, как моя конституция, и его школа была бы куда более влиятельной, а сам он, вероятно, был бы её главой. Но всё же.

В общем и целом — не самый приятный опыт.

По крайней мере, Ця вернулась. Почти без денег, но с персональным, на ки подписанным, жетоном от управления Доблести, в который вписаны её заслуги.

Процесс идёт, как говорится.

Условием пари было то, что я приказал Луне следовать указаниям старейшины, пока они касаются тренировок, и честно стараться учиться. Ну, в общих чертах — фактически формулировка была более сложной, для избежания злоупотреблений. В любом случае, суть была та, что это заставило волчицу вкалывать как не в себя, да и на проверке сил после окончания периода тренировок тоже, и соответственно домой она вернулась уставшей и недовольной.

Так что с моей стороны тренировки состояли в основном в расслаблении, угощении — ну и, очевидно, использовании конституции и закреплении того, что было освоено под руководством старейшины.

— Ну, уговор есть уговор, так что теперь проверим результат вашего обучения, молодой господин Цинь Юэн — с улыбкой произнёс старейшина. Очевидно, он не сомневался в своей победе. В принципе, основания у него были — понятное дело, второй стадии Воина Ки Луна за две недели не достигла, но очевидно стала сильнее, что было явственно отмечено «тремя испытаниями», стандартным способом измерения способностей практиков ки.

Я кивнул.

— Разумеется, почтенный старейшина Солэ Джу. Лулу, покажи, чего ты достигла.

Три испытания — это поднятие и удержание тяжестей, сила удара, и оценка качества и контроля ки с помощью специального светящегося камня. Тоже культиваторы разума изготавливают, как и талисманы.

Луна подошла к одному из изрядного размера камней, стоящих во дворе градоправителя — удобней было бы использовать нормальные металлические болванки с чётко установленным весом, но традиции… — сосредоточилась, выдохнула — и её окутал слабый, но заметный серебристый, флуоресцентный туман.

— Дыхание ки… — ошарашенно пробормотал старейшина. Секунду он смотрел на волчицу, а затем перевёл взгляд на меня. — Я очевидно проиграл это пари. Но, как?..

Я вздохнул и скривился.

— Почтенный старейшина, общаясь с Лулу вы не могли не заметить её… особенности — он кивнул. — Ну, правильный подбор мотивации — один из аспектов. Её не особенно интересует личная сила или величие, но вот вкусно покушать — это она любит. Впрочем, это вы не можете не понимать и так, как и то, что это не главное. А главное…

Я опять поморщился.

— Я не нарушал условий пари, но в каком-то смысле эта победа… не совсем честная. Лулу способна отыскивать духовные травы. Ну и то, что ей удалось найти… Было использовано. Надеюсь, вы не в обиде.

— Удача есть благоволение Небес и является частью таланта — заметил дед. Он вздохнул. — Печально. Не думаю, что вы захотите расстаться с ней?..

— Я, признаться, привык к ней — ответил я. — Да и нельзя отрицать её ценность.

Старейшина задумался, вновь глядя на Луну и то, как от удара её кулака в камне остаётся явственная вмятина.

— У меня есть к вам предложение, молодой господин Цинь Юэн — наконец, произнёс он. — Даже если я не могу взять деву Луну в ученицы, я хотел бы стать её наставником. И, с вашего позволения, подготовить к грядущему турниру Сотни Истоков.

Понятное дело, хотя старейшина и полагал, что наше «пари» всего лишь способ сохранить лицо, но он всё же сделал в нём свою ставку — что-нибудь из техник стадии Воина Ки. Я ожидал, что он выдаст что-то самое простое и примитивное, но даже так было бы неплохо, особенно если нормально объяснить, а не так, чтобы было невозможно освоить.

В итоге получилось… Интереснее.

Увести мою волчицу старик, понятное дело, хотел не просто «из любви к искусству», в смысле желания воспитать перспективный талант. Соображения у него были вполне себе эгоистические; помимо самого факта зависимости статуса старейшин от достижений их учеников, так что за действительно талантливых была серьёзная конкуренция, конкретно сейчас всё было ещё более актуально из-за близящегося турнира. Для сект и культов турниры больше традиция и возможность проверить способности своих учеников, а вот для школ это прямая реклама, влияющая на количество учеников, взимаемую с них плату, и соответственно благосостояние. Так что, увидев перспективный талант, старейшина Солэ немедленно вцепился в него, и отступаться не собирался даже после поражения.