Тэлбот вышел из комнаты. Я отвернулась к окну. Я не хотела смотреть на Аннализ. Мне было очень больно, я чувствовала себя беспомощной и стыдилась этого.

— Рэй, что мне с тобой делать, чёрт возьми?

Я чуть не сказал: "Избавь меня от мучений", но побоялась, что она так и сделает.

— Воды, босс. Мне нужна вода.

— Нет, не нужна.

Она забрала мой кошелёк и призрачный нож. Черт. Я думал, мы это уже прошли. У меня не было сил возражать.

Дверь снова открылась. Я повернул голову и увидел, как Аннализ перехватила Тэлбота и что-то у него взяла. Он вышел, закрыв за собой дверь. Я чувствовал, как мой призрачный нож отдаляется от меня, пока я не перестал ощущать его из-за боли и отчаяния.

Аннализ пододвинула стул и села у кровати. Она казалась до нелепого маленькой, но я был рад, что она рядом. На коленях у нее стояла большая пластиковая миска.

— Ты ведь знаешь, что принадлежишь мне, Рэй?

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Я ваш деревянный человечек, босс. — Она не ответила. — Вы же не собираетесь продать меня, не так ли?

— Нет, я не хочу продавать тебя, — сказала она, как будто это была законная возможность, которая в данный момент ее не интересовала. — Но я изменила тебя.

Я чуть не рассмеялся. Да, многое во мне изменилось с тех пор, как я встретил ее.

— Рэй, ты невнимателен. — Она открыла крышку пластикового контейнера и поднесла его ко мне. Внутри были крошечные кубики сырого красного мяса. Наверное, говядина. Они пахли кровью, я был прожарен больше, чем они. От запаха у меня закружилась голова и меня затошнило.

Я уставился на нее. Она поднесла их поближе к моему лицу. Я осторожно протянул руку и взял один из кубиков. Он был холодный.

— Не трудись жевать, — сказала она. — Это не помогает. Просто проглоти это.

Я положил его в рот. Ощущение было неприятное. Неприятное, неприятное, неприятное, как будто это собачья какашка. Я выплюнул его на ладонь.

— Нет, Рэй. Попробуй еще раз.

Мне не нравилось, как она на меня смотрит. Я снова положил кубик в рот. Может, он отравлен? Нет, я знал, что это не так. Аннализ скорее проломила бы мне череп или выбросила бы меня в окно, чем отравила бы. Я трижды пытался его проглотить, но он не лез. На четвертый раз он наконец провалился в горло. Аннализ быстро поставила мусорное ведро на пол и бросилась ко мне. Одной рукой она зажала мне рот, а другой схватила за затылок. Она была невероятно сильной. Она удерживала мою голову на месте, зажимая мне рот, а мои внутренности выворачивало, и все тело содрогалось. Я царапал ногами простыню, и боль становилась все невыносимее, яростная, дикая, полностью завладевшая мной. Волдыри лопнули и растеклись по марлевой повязке. Боль была настолько невыносимой, что я едва не сошла с ума. В конце концов то, что происходило внутри меня, утихло. Мое тело перестало содрогаться, и я лежала на простынях, вся в поту и обессиленная. Аннализ наложила на свое тело заклинание, которое исцеляло ее, когда она ела мясо, особенно сырое и свежее. Я не только видел, как она это делает, но и однажды спасла ей жизнь, запихнув в ее горло крошечные кусочки сырой говядины. Но со мной все было не так. Она не пыталась выблевать то, что съела. Ее тело приняло это. А мое нет. Мое тело не исцелялось. Если она наложила на меня такое же заклинание, как на себя, то все испортила. Оно не сработало. Я лежал неподвижно, потому что у меня не было выбора. Аннализ отпустила меня и снова взяла в руки пластиковый контейнер.

— Нет.

— Да, Рэй. Еще один.

— Нет. Я тебе не принадлежу.

— Нет, принадлежишь, Рэй. Ты хотел быть моим деревянным человечком, так что теперь ты мой. Ты мой.

Она поднесла мусорное ведро ближе к моему лицу. Я отмахнулся, но был слишком слаб, чтобы его оттолкнуть. Сомневаюсь, что смог бы выбить его у нее из рук, даже будь я в полной силе.

— Да пошла ты.

— Рэй, — сказала она, наклонившись ко мне. Ее голос по-прежнему был неестественно высоким, как у мультяшного животного. — Рэй, ты сам отдал себя мне. Ты мой. Заклинание "Плоть голема" наложено на тебя, потому что я так захотела. Ты не имеешь права голоса. Если понадобится, я сломаю тебе челюсть и запихну эту дрянь тебе в глотку. Почему нет? Если бы у тебя было достаточно мяса, ты бы уже поправился. Ну что, сама возьмешь или мне тебя заставить?

Боже, как же я ее ненавидела. Она пугала меня до чертиков, а я терпеть не могу показывать свой страх.

— Босс, да пошла ты…

В мгновение ока ее палец оказался у меня во рту. Он был шершавым на вкус, конечно, она не помыла руки, и она запихнула мне в рот еще один кусок мяса. Я попыталяь его откусить, но это было все равно что грызть покрышку трактора. Если ей и было больно, она этого не показывала. Она запихнула мне в глотку этот кусок, потом еще один, и еще. Через какое-то время у меня уже не осталось сил брыкаться и вырываться. Я распластался на кровати, потный и несчастный. Когда меня начало тошнить, Аннализ зажала мне рот и нос. Я задыхался. Меня трясло. В конце концов я разрыдался, как ребенок. Она запихнула в меня все. Это заняло почти два часа, но она скормила мне все содержимое контейнера.

Закончив, она бросила мусорное ведро на ковер позади себя.

— Босс, — слабо выдавил я. Мне хотелось умереть, и я думал, что смогу заставить ее сделать это за меня. — Аннализ. Я убью тебя за это.

— Меня это нисколько не удивит, — ответила она, откидываясь на спинку кресла.

Она достала из кармана белую ленту и подняла ее. Я знал, на что способны ее белые ленты, и жаждал этого. Я посмотрел на символ внизу и потерял сознание. Когда я очнулся, уже рассвело. Аннализ сидела рядом со мной. И моя боль прошла. Я сел и посмотрел на свои ноги. На них не было повязок, кожа выглядела бледной и здоровой. И безволосой.

— У нас есть для тебя чистая одежда, — сказала Аннализ. — Все еще хочешь меня убить?

— Босс, я…

— Забудь об этом. В тот первый раз ты справился с этим лучше, чем я.

— Плоть голема?

— Я ненавижу это название, — сказала она. — Я не знаю, кто его так назвал, но это название прижилось. Помнишь, как я получила пулю в глаз?

Я действительно помнил. Она продолжала говорить и ходить с огромной дырой в голове. У меня перехватило горло от воспоминаний. Я кивнул.

— Ну, ты не будешь таким уж крепким. По крайней мере, не сразу. Плоть голема не сразу начинает действовать в полную силу. Заклинание и на мне ещё не до конца сработало. Но вот в чём дело: тебе нужно есть мясо каждый день. Иначе твой организм начнёт разрушаться. Кроме того, ты можешь залечивать раны, поедая плоть, чем свежее мясо, тем эффективнее будет эффект. Со временем, на это уйдут десятилетия, ты будешь меньше чувствовать боль и хуже переносить последствия ранений. В конце концов, от серьёзных ранений ты будешь страдать не больше, чем от роли статиста в дерьмовом фильме ужасов. На это уйдёт много времени, но когда это произойдёт, ты станешь как будто сделан из глины. Ну, вроде того.

Я ничего не ответил. Мои руки лежали на голых ногах, и я ущипнул себя. Аннализ заметила.

— Ты не спишь. И это заклинание на тебя наложила не я. А Ксилла. У меня не хватило бы на это сил. — Она глубоко вздохнула. — Я попросила об ответной услуге.

Она снова наложила на меня заклинание. Она меня исцелила. Это было ужасно, но все же лучше, чем пересадка кожи, физиотерапия и пожизненные шрамы.

— Босс, нам нужно о многом поговорить.

Она коротко кивнула мне и резко встала со стула.

— Твоя новая одежда на столе. Одевайся и выходи, расскажешь нам, что случилось.

Это были белые трусы, выцветшие синие джинсы, зеленая футболка, белые носки и кроссовки. Трусы не очень сочетались с моим стилем, но черт с ними. Рядом с одеждой лежал новенький мобильный телефон. Аннализ не сказала, что он мой, но и не сказала, что он не мой. Я сунул его в карман новых джинсов, если она не хочет, чтобы я брал вещи, пусть сама их уберет. В моей комнате была небольшая ванная, и я пошел туда за водой. Я думал, что меня все еще трясет и шатает, но чувствовал себя полным сил. Я чувствовал себя выспавшимся. Я потрогал свое лицо и ногу, на ощупь они были как кожа, а не как глина. На данный момент.