Значит, придется убивать по одному. Я прикрепил нож скотчем к черенку лопаты. Возможно, я использовал больше скотча, чем было необходимо, но я не хотел, чтобы он упал в пустоту.

Затем я взял горсть грязных тряпок из ведра. Я был готов, хотя на самом деле совсем не был готов.

Я положил свое самодельное копье на землю за пределами круга. Затем я нашел тело Картофелины и нащупал его горло. Найдя его, я положил рядом с ним одну из грязных тряпок, направив ее в сторону, как луч света на детском рисунке солнца.

Затем я вышел за пределы круга и поднял лопату. В первый раз, когда я хладнокровно убил человека, надо мной стояла Аннализ. На этот раз я даже не видел лица парня. Легче от этого не стало.

Я просунул нож в землю. Внезапно я почувствовал сопротивление и надавил сильнее, двигая лопатой вперед-назад. Я надеялся, что попаду ему прямо под ухо, по крайней мере, туда я указывал тряпкой. Но крови не было. Я вообще ничего не видел.

Звуков тоже не было. Я выдернул лопату из земли и вытащил ее за пределы круга. Лезвие было чистым, но…

Внезапно открылся портал. На этот раз не было ни жужжания, ни треска. Весь пол внутри красного круга просто исчез. Тряпка из магазина полетела вниз, в Пустоту.

Сквозь дыру хлынул поток штор, они кружились по краям круга, но не могли его пересечь. Я отступил назад, чтобы посмотреть, как высоко они могут подняться. Оказалось, что примерно на четыре метра, намного ниже потолка.

Я отошел еще дальше. Это было все равно что смотреть на гигантский аквариум, только вместо воды в нем были шторы, только без аквариума. Я не хотел находиться рядом с этим местом.

С призрачным ножом в руке я смотрел, как они роятся, надеясь, что круг удержит их всех, и понимая, что, если не удержит, я мало что смогу сделать. Круг выдержал, и через несколько секунд шторы исчезли из нашего мира, а пол появился снова. Из угла доносился мужской голос, поющий по-испански о любви и смерти под аккомпанемент аккордеона и саксофона.

Со следующим мужчиной было не легче, но все закончилось быстрее. Я постарался повернуть его так, чтобы нож вошел под левое ухо, а не под правое. Я подумал, что так будет быстрее, и оказался прав. Когда шторы снова зашевелились, я повернулся к ним спиной и пошел к третьему мужчине, потому что к черту их всех. Они до смерти меня напугали, а я устал бояться. У меня ужасно чесались руки. Кулер с водой стоял в другом конце комнаты, но я не стал смывать с рук слизь. Мне казалось правильным, что я должен страдать во время этой работы. Эти мужчины заслужили. Где-то и как-то я пристрастился к самобичеванию. Когда последний мужчина исчез в Пустых пространствах, я прошел в дальний конец комнаты к кулеру. Он был наполовину полон. Я ополоснул руки и предплечья. Слизь, оставленная шторами, растворилась от прикосновения воды, но кожа все еще была раздражена. По спине стекал пот. По радио заиграла еще одна песня с непонятными словами. Я чувствовал себя ужасно, мучительно одиноким и в то же время был рад, что работаю один.

— Так вот что ты нам уготовил?

Я вскрикнул и отскочил в сторону, прижавшись спиной к стене. Метла и другие деревянные инструменты с длинными ручками с грохотом упали на пол. Это был Фидель. Он стоял в метре от меня, яростно почесывая шею. Он разделся до майки без рукавов и тех самых модных льняных брюк зеленого цвета. Мне не понравилась его горькая, отчаянная улыбка. Рядом с ним появились Саммер и Тай. Саммер была настроена решительно, но глаза у нее покраснели, как будто она плакала. Тай уставился на меня.

— Рэй, позволь мне спросить еще раз, — тихо произнес Фидель. — Ты с самого начала планировал поступить с нами вот так?

— Мы мог их видеть, — сказал Тай. Он высоко поднял раненое плечо и прижал руку к груди. Видимо, ожог сильно его беспокоил. — В основном. Мы знаем, кем они были.

— И ты их убил, — сказал Фидель. Он яростно чесал руку. Саммер делала то же самое. — Не думал, что в тебе это есть, малыш. Но зачем ты поместил их в этот круг призыва, а? Ты что, хочешь призвать ещё этих тварей.

— Круг нужен не для этого, — сказал я, но Саммер не дала мне договорить.

— Ты пытался помешать той женщине причинить вред Баду, но ты не пытался спасти ему жизнь. Верно? Ты просто хотел убить его здесь, чтобы вызвать еще больше этих тварей.

— Саммер...

— Я прав, Рэй. Просто признай, что я прав.

— Ты не понимаешь, — сказал я. — Как только этот символ исчезнет, вы станете такими же, как те парни, которых я вытащил из внедорожника. Как долго у вас чесались руки?

Саммер перестала чесать руку.

Тай взглянул на Фиделя.

— Он сказал, что они начнут нас есть.

— Что за чушь, — сказал Фидель.

— Как только ты умираешь, они уносят тебя и впускают в наш мир других. Если ты умираешь за пределами круга…

— Это чушь собачья, Рэй!

— Они освобождаются! — Я закричал на него. — И они делают это с другими людьми!

— К черту других людей! — Фидель наклонился к моему лицу. — Я должен следить за собой!

Я чуть было не сказал: "От тебя ничего не осталось", но сдержался. Он загнал себя в опасную ловушку и не видел выхода. Я ему сочувствовал.

На лице Тая читалась неуверенность. Я думал, что убедил его в том, что штора его убивает, но было очевидно, что он не хочет в это верить. Он все еще искал выход.

— Это Арно велел тебе так сказать?

— Где Арно?

Фидель и Саммер закатили глаза. Тай ответил:

— Он сказал, что мы должны встретиться с ним здесь. Он сказал, что все уладит.

Арне привел их к себе, дав им ложную надежду. Может, мне стоило поступить так же. Может, мне стоило соврать. Это было бы проще, чем сейчас.

Но чего я ожидал? Они не собирались выстраиваться в круг, как жертвы расстрельной команды.

— Рэй, — голос Фиделя был тихим и настойчивым. — Твой добрый друг Уолли сделал тебя пуленепробиваемым?

— Нет, — выпалил я с большей злостью, чем хотел.

— Это все равно не сработало бы, — сказал Тай.

— Что не сработало бы?

— Больше никто не предлагает другого плана, так почему бы и нет? — сказал Фидель. — Откуда у тебя эта магия, Раймундо? Эй? Как ты так хорошо подготовился? Кто тебя надоумил?

Черт. Он хотел заклинание для закрытых пространств, чтобы защититься от шторы.

— Оно не сработает, поверь мне. — Фидель вздохнул и повернулся к Саммер.

— Он не знает, как ответить на вопрос.

Саммер сердито посмотрела на меня.

— Может, нам стоит говорить громче.

— Ребята, эти твари у вас во рту и в…

— У меня есть идея получше, — сказал Фидель, повышая голос, чтобы перекричать меня. — Может, Рэй и пуленепробиваемый, но мы все видим, что ему все равно достанется, верно?

Он подошел к столу и взял молоток.

— Вот черт.

Он схватил с верстака отвертку и бросил ее Саммер. Она поймала ее, и они оба исчезли. Тай беспомощно посмотрел на меня и тоже исчез. Я схватил со стены позади себя инструмент, изогнутый металлический предмет на конце деревянной рукоятки длиной в шесть метров и замахнулся. Металлический наконечник ударился обо что-то мягкое, и я попятился вдоль стены. Я снова взмахнул рукояткой, но на этот раз не задел ничего, кроме стены. Рация в дальнем конце комнаты внезапно замолчала. В наступившей тишине я прислушался, не раздадутся ли шаги. Ничего. Я двинулся к центру зала, что, возможно, было не лучшей идеей, но только так я мог добраться до "Хаммера". Я снова взмахнул рукояткой. Они держались на расстоянии. Хорошо. Я взглянул на металлический предмет и понял, что с его помощью открывали и закрывали фрамуги в верхней части стены. Хотя это было не важно. Я снова размахнулся и ударил во что-то в положении "на два часа", а затем ударил сверху в то же место. Я ударил по бетону, и металлический наконечник отломился. Обломок дерева и металла взлетел вверх и пролетел над моим плечом, слишком высоко, чтобы попасть в меня, но я успел увернуться, и в этот момент что-то ударило меня по внешней стороне уха. Я мотнул головой, и мне показалось, что ухо оторвалось. Но я не стал останавливаться, чтобы проверить. Я взмахнул сломанной рукояткой, которая теперь, когда стала короче, двигалась гораздо быстрее. Я ударил во что-то и услышал, как Фидель вскрикнул от боли. Затем что-то тупое царапнуло меня по лопатке. Я ударил назад обломанным концом деревянного черенка, но промахнулся, целясь в того, кто стоял позади меня, Саммер? Это было кстати, потому что мы ещё даже близко не подобрались к красному кругу.