— Думаю, я уеду, — сказала она. — Думаю, я снова встречусь с тем парнем в костюме, заставлю его все объяснить, а потом уеду отсюда к чертовой матери.

— Ты хочешь уехать из Лос-Анджелеса? — я удивился, услышав это. Конечно, люди постоянно уезжают из города, но я не думала, что Ви будет в их числе.

— Я имею в виду уехать из Америки. Я никогда не видела никого из маминой родни в Оахаке. Я могла бы… — Она замолчала. Я ждал, что она скажет, и в конце концов она произнесла: — А еще лучше — мы могли бы уехать в Канаду. Туда пускают, если у тебя достаточно денег, верно? Пожить в Канаде, где столько холодного, чистого снега.

Что-то в ее тоне подсказало мне, что она не имела в виду меня. Я встала с кровати и начала одеваться. Это была одежда Арно, а она была матерью его ребенка, но раньше я никогда не испытывала угрызений совести из-за воровства.

— Рэй… — сказала она так, словно собиралась в чем-то признаться.

— Я уже знаю, — ответил я, натягивая рубашку.

— Нет, не знаешь.

— Нет, знаю. — Я сел на маленький стул в углу и надела носки. — Ты та, кто связал Уолли с Арно, а также с Карамеллой, Лютером, Фиделем и остальными. Уолли не узнал бы ни о "Комнате снежного человека", ни об Арно, но он смог бы найти тебя, девушку, с которой я жил, когда меня арестовали. Именно ты рассказала ему, как найти "Комнату снежного человека".

Вайолет стянула с кровати одеяло и завернулась в него. Она не повернулась ко мне.

— Уолли сам мне об этом сказал, — продолжила я. — Он был разочарован нашей официанткой в "Сахарнице". Он хотел сидеть в вашем отделе. Держу пари, что так оно и было на самом деле, и ты попросил другую девушку принять у него заказ, да?

— Да.

— Уолли хотел, чтобы я знал, что он связан с тобой. А Арно… ну, Арно перевез "Комнату снежного человека", когда я попал в тюрьму, потому что боялся, что я его сдам. Но когда пропал Мыш, он не стал переезжать, верно? Ты знала, что твой брат мертв. Ты не ахнула от удивления, когда я сказал тебе об этом в другой комнате. Думаю, я единственный идиот, который не догадался, что у Арно было место, куда он сбрасывал тела тех, кто представлял для него опасность. Вот почему Фидель пытался его убить, прежде чем начать действовать самостоятельно: Арно не хотел, чтобы его людей арестовали за какую-нибудь ерунду и они смягчили бы себе наказание, сдав его.

Значит, Уолли, должно быть, нашел тебя. Ты его не знала, но любой, кто хоть раз на него взглянул, понял бы, что от этого парня жди беды. Ты подумала о своем пропавшем брате, о своих подозрениях насчет того, что с ним случилось, и указала Уолли Кингу прямо на…

— Как думаешь, Арно знал, что я сделала? — спросила она, перебив меня, словно не могла больше это слушать.

Я вспомнил выражение его лица, когда мы стояли за насыпью. Да, черт возьми, он знал.

— Нет.

— Ладно, — сказала она. Ви всегда говорила, что я никудышная лгунья, но, похоже, на этот раз она мне поверила. Может быть, ей этого хотелось. Она по-прежнему не оборачивалась. — Но кем же тогда я была?

Я чуть было не ответил: "Никем", но сдержался. Она бы меня неправильно поняла.

— Кем-то, у кого есть тайна. Тайна, в которой ни в коем случае нельзя признаваться.

Вот и все, что нам нужно было сказать друг другу. Она молчала и даже не поворачивала голову, чтобы посмотреть на меня. Я закончил завязывать шнурки и встал. Она медленно завалилась на бок и устроилась поудобнее на подушке. Может быть, она собиралась спать.

Я ушел. Украденный "Вайпер" все еще стоял на подъездной дорожке, и вокруг него не толпились копы, проверяющие номера. Мне оставалось только одно место, куда можно было поехать. Мы с термосом вернулись в супермаркет.

Я припарковал "Вайпер" в квартале от супермаркета, убедившись, что машина стоит в зоне, отмеченной пожарным гидрантом. На нее будут выписывать штрафы, пока кто-нибудь не пробьет номера. Я бросил ключи под сиденье. Даже если бы я не смог найти Аннализ, я бы не стал снова садиться за руль. Мне было не до гонок.

Я побрел к автобусной остановке, откуда звонил в общество и разговаривал с Марианой. Там никого не было. Я сел на скамейку и стал ждать.

Аннализ подъехала на своем фургоне минут через пять. Должно быть, она была где-то поблизости и следила за мной.

Она открыла водительскую дверь и села на пассажирское сиденье. Я сел за руль, поправил зеркала и сиденье, затем завел двигатель. Термос поместился в подстаканник рядом со мной.

— Где ты был? — спросила она меня.

— Заканчиваю работу.

— Расскажи мне об этом, когда мы выедем на автостраду.

— А как же Ксилла? А как же Тэлбот?

— Ксилла уехала, куда бы она ни отправилась. И мы больше не увидим Тэлбота. Он вышел.

— Вышел? — Я не смог скрыть своего удивления. — Я не понимаю. Почему он вышел? Потому что он сбежал?

— Нет, — сказала Аннализ. — Потому что ты сказал, что он бесполезен.

Я запомнил это не таким.

Мне не очень нравился Тэлбот, но я надеялся, что тот, кто его поймает, быстро его прикончит.

— Я не знаю, босс. Этому парню, наверное, не помешала бы небольшая подготовка. Черт, да он, наверное, и сам мог бы разработать программу подготовки. Он еще может пригодиться.

Она хмыкнула, как будто я сказал что-то дельное. Вот и все, что я мог сделать для Тэлбота. Может, она передаст, чтобы его не убивали. Я на это надеялся. Аннализ не сказала мне, куда ехать, поэтому я свернул на шоссе 10, ведущее на восток. Она не возражала. Может, ей было все равно. Пока мы ехали в потоке машин, я рассказал ей обо всем, что произошло после того, как она разбила витрину магазина Лино Велы. Единственное, о чем я умолчал, это о том, что нашел Книгу океанов внутри статуи, о видении, которое у меня было, и о том, что она лежала в термосе между нами. К тому времени, как я закончил, мы уже ехали на север по шоссе 15 в сторону Барстоу. Аннализа вкратце рассказала мне о своем общении с полицейскими. Они были с ней очень обходительны с того самого момента, как вытащили ее из кустов. Она сказала им, что пыталась связаться со Стивом Франсуа, чтобы убедить его сделать пожертвование в ее фонд, и в течение получаса они получили подтверждение, что она именно так и поступала со своим временем. Она дала им показания и попросила отпустить ее. Ее отпустили.

Я недоверчиво покачала головой. Даже с татуировками к ней относились как к белой женщине среднего класса. Или ей помогло одно из заклинаний, наложенных на ее тело?

— Босс, — сказала я. — Что бы ты сделала, если бы мы нашли Книгу пылинок? Или одну из других оригинальных книг с заклинаниями?

Ее ответ удивил меня. Она тяжело вздохнула.

— Это сложный вопрос. Давнее правило Общества гласит, что любой, кто найдет одну из трех оригинальных книг с заклинаниями, должен принести ее пэрам напрямую, не "читая" ее сначала. Все пэры собирались вместе и решали, что делать.

— Ты бы не хотела проверить это, прежде чем отдавать? Ты сама сталабы первичной? — Она ответила не сразу. — Босс?

— Ты чертовски прав. Я хочу сам закончить дело в Хаммер-Бэй. Я хочу... Мы проигрываем в этой борьбе, Рэй, потому что с каждым годом теряем сосредоточенность и силу, в то время как хищники по-прежнему опасны. Но пэры хотят сообща решить, кто должен получить доступ к книге.

— Полагаю, ты не думаешь, что они позволят всем пэрам по очереди ознакомиться с книгой.

— Я знаю, что не позволят. Некоторые из них даже не верят, что женщина может стать первичной. Они уверены, что видения развратят ее и, возможно, повредят книгу. Кроме меня, еще одной бразильянки и одной арабки, все остальные пэры, белые европейцы, они не доверяют нам такую власть.

— А что, если ты все равно ее прочтешь, а потом отдашь им?

Она снова вздохнула.

— Гражданская война? Опять? Проблема в том, что я верю в дело, которым занимается Общество Двадцати Дворцов. Иначе я не смогла бы жить с осознанием того, что натворила. Но само Общество превратилось в змеиное гнездо. Если бы я могла заниматься этим делом без них, я бы их всех убила.