Нив подошла ко мне вплотную.

— Ты уверена, что стоит идти одной? Помнишь, что сказал торговец?

Я кивнула. Адель спала на крошечной раскладушке в углу, и в редкие ночи, когда Нив оставалась у неё, они каким-то образом помещались вдвоём. Я предпочитала колючую кровать в своих покоях холодному полу здесь.

Я сжала ладонь Нив.

— Торговый квартал на другом конце города. Со мной всё будет хорошо.

— Ладно, — нехотя сдалась она. — Тогда до завтра.

***

По дороге к замку мои ботинки гулко стучали по брусчатке. Предупреждение торговца не выходило из головы. Я плотнее запахнула плащ и опустила голову. Пальцы в карманах слегка дрожали. Я не беспомощная, напомнила себе. Совсем наоборот.

Я не без причины не использовала магию для чего-то, кроме ускорения повседневной работы. Короткими всплесками сила легко поддавалась контролю — даже казалась безобидной. Но она была опасна. В памяти вспыхнула картина: ярко-синее пламя лижет носки моих сапог.

Носок зацепился за выступающий булыжник, и я полетела вперёд. Выругавшись, я выпрямилась и подняла взгляд. Задумавшись, я и не заметила, как забрела в лабиринт городских переулков. Меня пробрала дрожь, дыхание растеклось в воздухе облачком пара. В спешке я часто срезала здесь путь, но не когда было так поздно. И когда была не одна.

Неужели вот так и я исчезну.

Было слишком тихо. По спине пробежала дрожь.

Я всмотрелась в дорогу впереди. Сила пульсировала на кончиках пальцев, напоминая, если что, совсем беззащитной я не останусь.

Я вздрогнула от шороха, у самых ног промчалась уличная крыса и с глухим плюх исчезла в сточной канаве. Собравшись с силами, я позволила магии скопиться в ладонях. Между ними расцвёл шар света и поплыл впереди, мягко освещая булыжники.

По переулку метнулась тень. Я дёрнулась, созданный мной свет погас, а я стала медленно отступать по дороге, покрытой лужами, стараясь не издать ни звука. Внутренний голос кричал бежать, но я не успела сделать ещё один шаг, как спина столкнулась с чем-то твёрдым.

Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с фигурой в плаще. Сумка с глухим стуком упала на землю и раскрылась, всё, что я сегодня купила, рассыпалось по брусчатке. Когда наши взгляды встретились, дыхание застряло у меня в горле.

— Юэн. — Я прижала ладонь ко лбу. Узнав ученика кузнеца, я испытала такой прилив облегчения, что ноги едва не подкосились. Песочные волосы скрывал капюшон. — Ты меня напугал.

Я присела и осторожно сложила пузырьки обратно в сумку.

— Представляю лицо Максанса, если я испорчу хоть что-нибудь из припасов его наставника, — сказала я с нервным смешком, нащупав пальцами рукоять кинжала. Удивительно, но он остался на месте. Я подняла стеклянный флакон с настойкой кориандра на свет и проверила, нет ли трещин. Убедившись, что ничего непоправимого не произошло, выпрямилась, убрала флакон к остальным вещам и перекинула ремень сумки через голову.

— Но я рада, что это ты. После всех этих жутких историй я и правда успела себя накрутить. — Я подняла глаза на Юэна, который по-прежнему не сказал ни слова. Лицо его оставалось пустым, глаза — стеклянными, без привычной искры и насмешки. Я прищурилась и заметила вокруг него тени, словно Юэна окутывало грозовое облако. На щеке появился порез, которого не было ещё несколько часов назад. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, будто он боролся с тяжёлой заразой. Волоски на руках встали дыбом.

— Юэн? Что с тобой? — прошептала я, разглядывая тёмные пятна на его плаще. — Ты ранен?

Недоброе предчувствие усиливалось, пуская болезненные корни в груди. Всё облегчение, охватившее меня при встрече, обратилось в пепел. Когда Юэн наконец пошевелился и сунул руку под складки плаща, я едва не выпрыгнула из собственной кожи.

— Юэн? — повторила я. — Ты в порядке?

Он вытащил руку. В пальцах блеснул маленький острый инструмент, знакомый мне по кузнице: шило, которым Юэн пробивал отверстия в коже. Он вгонял его так легко, будто нож проходил сквозь тёплое масло.

Я застыла, глядя, как он заносит шило, словно для удара. Все инстинкты разом закричали: беги.

На этот раз я послушалась.

Я развернулась и сорвалась с места, удирая от него, как лань от голодного волка. Каблуки застучали по брусчатке, я вылетела в соседний переулок и понеслась к замку изо всех сил. Тяжёлые шаги позади отбивали частый ритм: он почти настиг меня. Я оглянулась через плечо — и тут же пожалела об этом.

Юэн двигался дёргано, словно марионетка на нитях, всё ещё занеся руку с направленным на меня остриём. Я наступила в лужу и снова посмотрела вперёд, но он оказался быстрее. Пальцы сомкнулись на конце моего плаща и рванули назад. Я рухнула на землю, как мешок зерна, и с такой силой ударилась затылком о брусчатку, что грохот прокатился по переулку. Воздух вышибло из лёгких, я попыталась приподняться.

Юэн навис надо мной, вытянув оружие.

— Помогите! — закричала я в пустой переулок.

Никто не ответил.

Я судорожно поползла назад, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше.

— Юэн, — взмолилась я, пока он наступал, — остановись.

На короткое мгновение в его глазах что-то мелькнуло, и пальцы на рукояти ослабли.

Но затем он бросился на меня, описав лезвием дугу. Я перекатилась в сторону и чудом увернулась. Почти вслепую лягнула вверх, нога попала точно в живот, и Юэн с хриплым стоном отлетел назад.

Сила рванула сквозь меня и взорвалась порывом воздуха. Невидимые руки швырнули Юэна на землю. Он неуверенно поднялся, пошатываясь, сделал шаг ко мне, вытянув руки. Перед глазами всё поплыло, когда он схватил меня за волосы. Его горячее влажное дыхание, гнилостное и тяжёлое, ударило в лицо.

Но сегодня я умирать не собиралась.

Я дралась, как лисица, угодившая в капкан: царапалась, била ногами, хваталась за всё, до чего могла дотянуться. Юэн ударил меня по лицу, и в ушах зазвенело. Я замерла на долю секунды — этого было достаточно. Он снова рванулся вперёд, теперь метя мне в сердце.

Но удар не достиг цели. Вместо этого по переулку разнёсся мерзкий чавкающий хруст… а через мгновение меня окатило тёплой кровью.

Глава 4

Желудок свело, когда прямо перед моим лицом оказалась рука, сжимавшая то, что, я полагаю, раньше было горлом Юэна. Я перевела взгляд на его лицо: глаза уже остекленели. Он захрипел, обдав меня новой струёй крови и слюны, а затем обмяк и рухнул, при падении что-то с влажным треском порвалось.

Медный запах смерти почти душил. Кровь вытекала из неподвижного тела и растекалась по брусчатке. Шок сковал меня так, что я не могла даже закричать. Над головой прозвучал голос, сквозь оглушительный стук пульса я едва разобрала слова:

— Вы ранены?

Я медленно подняла голову, заставляя содержимое желудка оставаться внутри. Надо мной стояла ещё одна фигура в капюшоне. Незнакомец разжал пальцы, и остатки горла Юэна упали на землю. Я безмолвно смотрела, как он вынимает из нагрудного кармана платок и стирает кровь и клочья плоти со своей белой, как слоновая кость, кожи. Высокий, широкоплечий, мускулистый, угольно-чёрные волосы каскадом спадали на плечи. Взгляд скользнул по резким скулам и остановился на глазах, сиявших, словно только что добытый обсидиан.

— Я вас знаю, — прохрипела я.

— Вы ранены? — повторил он.

Он уронил когда-то белый платок и наклонился, капюшон соскользнул с угловатого лица. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы немедленно опустила глаза, как полагается послушной служанке.

Но отвести взгляд я не могла.

— Вам нечего бояться, — мягко сказал он, словно ещё минуту назад в его руке не было доброй четверти позвоночника Юэна. — Как вас зовут?

Чтобы ответить, пришлось собрать все силы, будто язык заперли за зубами, а ключ выбросили.

— Финвал, — прошептала я. — Финн.