— Теперь понимаю, — вздохнула я. — Я сыграла ей только на руку.

— Если ты всё ещё на неё зла, я с удовольствием напишу одной из своих более кровожадных подруг и попрошу устроить охоту на Женевьеву просто ради развлечения.

— Веспер, — сказала я. — Ты совершенно невыносима.

Она подмигнула.

— Знаю.

Глава 19

Хотя уже на следующий день я полностью восстановилась, Мордрик приказал мне оставаться в постели. Он часто заходил, неловко кружа рядом, будто я могла рассыпаться от одного прикосновения. Несмотря на уверения, что со мной всё хорошо, к кровати нескончаемым потоком несли еду и приводили сиделок. Каждый день без тренировок был потерей: летнее солнцестояние приближалось, а времени катастрофически не хватало. Даже доктор Марроуз не нашёл причин для беспокойства и посоветовал Мордрику хотя бы позволить мне выйти подышать свежим воздухом. После трёх дней мучительной скуки король наконец уступил.

По дворцовым землям уже тянулся сладкий запах фиалок. Снег наконец растаял, и первые весенние цветы начали пробиваться сквозь оттаявшую землю.

Я понятия не имею, что скажу принцу при встрече. Наверное, надо поблагодарить. И постараться не думать о том, что он видел меня голой. Ладони вспотели. Поднявшись по лестнице во двор, я увидела Энхарта на привычном месте за круглым столом.

— Удивлён, что брат вообще выпустил тебя из спальни, — сказал он, не отрывая глаз от книги. Страницы он перелистывал слишком быстро, явно не успевая читать. Наверное.

Я замерла. В его тоне слышалось предупреждение.

— Доктор Марроуз посоветовал мне подышать свежим воздухом, — ровно ответила я.

Он усмехнулся.

— Как удачно.

Я прочистила горло и села.

— В тот день вы ушли прежде, чем я успела вас поблагодарить.

— За что?

Боги, помогите мне.

— За вашу кровь. За то, что спасли меня.

Страницы замерли. Энхарт выпрямился, наклонился и отодвинул книгу в центр стола. Затем посмотрел мне прямо в глаза.

— Не допускай, чтобы это повторилось.

Я опешила.

— Что?

Он прищурился.

— Я сказал: не допускай, чтобы это повторилось.

— Я услышала, — огрызнулась я. — Просто трудно поверить, что это всё, что вы хотели мне сказать.

Он пожал плечами.

— Я всего лишь за тобой присматриваю. Кто-то же должен.

— За мной есть кому присматривать, — прошипела я.

— Полагаю, тогда и кровь ты сама себе пустила? — Он ухмыльнулся, и меня это взбесило.

— Вообще-то это я должна злиться на вас. Женевьева едва меня не убила.

— Я и не подозревал, что в той ванне поместятся трое. Какая непристойность.

Из меня вырвался возмущённый звук, щёки запылали. Я резко вскочила, тяжёлый стул со скрежетом проехал по камню.

— Если вы намерены вести себя так, я не вижу смысла оставаться. На сегодня вас достаточно.

Он тоже поднялся; лицо помрачнело.

— Достаточно будет тогда, когда я скажу.

— А вам-то какое дело? — спросила я. — Я для вас всего лишь обязанность, верно? Вам всё равно, жива я или мертва. — Я схватила ближайшую книгу и швырнула ему в голову, не задерживаясь проверить, попала ли. По кривой лестнице я понеслась вниз, перепрыгивая через две ступени, лишь бы оказаться от него как можно дальше.

Я его ненавидела.

Ярость набухала внутри, как гроза в ясном небе. Я шагала к озеру, сдерживая злые слёзы и так сильно сжимая кулаки, что пальцы сводило.

Будь он проклят, думала я. Будь проклята она. Пусть обоих утянет на самое дно преисподней.

Гнев подступил к горлу. Боясь, что он сожрёт меня изнутри, я согнулась пополам и издала дикий крик. Вода впереди забурлила, поднявшись огромной волной. Волна прокатилась по озеру и с оглушительным грохотом обрушилась на противоположный берег, так что эхо прокатилось по всей долине. Стая диких гусей сорвалась с места и, тревожно крича, поднялась в небо. Я смотрела им вслед, чувствуя, как злость постепенно уходит, а напряжение отпускает тело. Со вздохом провела пальцами по волосам.

— Какая драма, — раздался голос за спиной. — Если бы ты направляла на наши занятия хотя бы крупицу этой ярости, возможно, я бы не укладывал тебя на задницу каждый вечер.

— Грёбаные вампиры, — пробормотала я себе под нос.

— Надеюсь, вся эта история с грёбаными вампирами хотя бы чему-то тебя научила.

Я резко обернулась. Принц беззаботно прислонился к кривой иве, на лице играло насмешливое выражение.

— Научила, что вы мудак, — выпалила я.

— Ты и раньше так считала.

— Вы правда собираетесь притворяться, будто всё это было уроком?

— Было. Для всех нас.

— И чему именно я должна была научиться?

— Тому, о чём раньше я лишь читал, — объяснил он. — Кровь ведьмы слишком привлекательна для вампиров.

Я скривилась.

— Разве вы не должны были учуять это или что-то вроде того?

Он склонил голову набок.

— Если не вдаваться в неприятные подробности: пахнешь ты приятно, но лишь немного лучше обычного человека.

Брови поползли вверх.

— Вы считаете, что я приятно пахну? Это первый ваш комплимент.

— Неправда. И вообще, это лишь объективное наблюдение.

— А вы бы смогли остановиться? — настаивала я. — Если бы это вы укусили меня?

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Не понимаю, какое это имеет значение.

Я покачала головой, почувствовав ложь.

— Понимаете.

Между нами повисла пауза.

— Мой брат не идеален. Никто из нас не идеален.

— Я знаю.

— Но ты этого ещё не приняла.

Я молчала. Вода лениво лизала носки моих сапог.

— Полагаю, в ночь Пира Ильтсар ты заглянула в воспоминания Женевьевы? — спросил он.

Я резко вдохнула.

— С чего вы взяли?

— Из-за того, что ты сказала.

Я пнула камешек и промолчала.

— Мои барьеры ты до сих пор не сломала, — продолжил он. — А Женевьева, мягко говоря, не сильна в ментальной магии. Значит, это была она.

Я крепко сжала губы. Признаться, что один подслушанный разговор подтолкнул меня к такой глупости, было бы слишком унизительно. Даже если это правда.

— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он.

— Очень сомневаюсь, — огрызнулась я.

Он подошёл почти вплотную и остановился всего в нескольких дюймах.

— С Женевьевой всё было непросто. Мне приходилось действовать осторожно. Посмотри, что она сделала с тобой из-за истории, которую придумала у себя в голове.

Я прищурилась.

— Дело не в Женевьеве. Пусть ненавидит меня до конца своих дней — мне всё равно. Но после всех наших занятий я думала, что вы меня хотя бы уважаете.

— Я тебя уважаю, — твёрдо сказал он.

— Правда? А те слова в её обществе дались вам подозрительно легко.

Я отвернулась, но он мгновенно оказался передо мной, по щиколотку увязнув в грязи. Загородил озеро и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я жалею о сказанном. Правда. Даже если бы ты никогда этого не услышала, слова всё равно были жестокими. Ты сможешь меня простить?

— Не знаю.

— А если я заглажу вину?

Идея вспыхнула мгновенно, как молния над пшеничным полем в летнюю жару. Я оценивающе посмотрела на него, размышляя, насколько глубоко простирается его чувство вины.

— Вы серьёзно?

Он кивнул.

— Если это вернёт мне твоё расположение — да.

— Вообще-то у меня есть одна мысль, — сказала я, чувствуя, как учащается пульс.

Глаза принца сузились. — Слишком быстро. Я об этом пожалею?

— Возможно.

— Что ты задумала?

Я медленно выдохнула.

— Пойдёмте со мной в Валнар расследовать исчезновения.

— Ни за что, — ответил он без малейшей паузы.

— Но вы же сказали…

— Очевидно, я поторопился.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Мордрик не хочет и слышать о том, чтобы я одна шла в город после того, что случилось, а расследование сенешаля ничего не дало. Вы могли бы меня сопровождать.