Я расчесала волосы, отделила две передние пряди, заплела их и скрепила на затылке, оставив несколько тонких локонов щекотать щёки. Сон явно пошёл мне на пользу. Разглядывая отражение, я заметила, что тени под глазами побледнели, а к губам и щекам вернулся цвет.

Довольная собой, я бесшумно скользнула к ближайшему окну и прижала ладонь к холодному стеклу. Если прищуриться, возможно, будут видны крытые галереи, где мы с Энхартом провели столько времени. Мне захотелось свежего воздуха, и я потянула за щеколду. Брови сошлись на переносице: проклятое окно не поддавалось. Магия собралась на кончиках пальцев и потянулась к замку. Тот дрогнул, но так и не открылся.

У меня перехватило дыхание.

— Что за?.. — пробормотала я, поднеся пальцы к глазам. Сосредоточилась, вытягивая магию к поверхности кожи.

Комната закружилась.

Я отшатнулась и остановилась, лишь когда бёдра упёрлись в матрас. На мгновение мелькнула мысль, что меня снова отравили дягилем. Но это было невозможно, да и его пряный, перечный запах я бы не спутала ни с чем.

Я неровно вдохнула. В зеркале на меня смотрело собственное отражение — с широко распахнутыми глазами.

Выглядела я нормально, разве что слегка уставшей. Я подняла руки к свету. Возможно, нескольких часов сна было недостаточно, чтобы прийти в себя после всего, что произошло в Холлибруке. Я ведь почти не успела осмыслить ни Эльдорфайр, ни ведьм. А почти две недели беспрерывной скачки явно не добавили сил.

Но назойливая параноидальная мысль уже подсказывала, Мордрик обязательно заметит, если я не смогу выполнить даже простейший приём стихийной магии.

Может, ему и не обязательно знать.

Я отогнала страхи и решила молчать, пока не смогу поговорить с Энхартом. До солнцестояния ещё оставалось достаточно времени, чтобы отдохнуть. Я надела чёрные бархатные туфли, стоявшие у двери, и вышла в пустую гостиную.

Главные двери покоев всё ещё были открыты, по обе стороны стояли те же двое солдат. Разговаривать с ними совсем не хотелось, но желудок заурчал.

— Простите.

От ближайшего солдата донеслась волна удивления, словно он успел забыть о моём существовании. По крайней мере, ментальная магия работала — пусть и немного вяло.

Солдат резко повернулся ко мне, глаза его расширились.

— Эм… простите, мисс?

Я подняла брови, радуясь, что арбалет висел у него за спиной, а не был направлен на меня.

— Король скоро придёт к ужину?

— Да, мисс.

Я прищурилась, заметив в его кармане край пергамента. На нём виднелись буквы В-Е-С.

— Вы сказали, что доставите это сами, — тихо произнесла я.

Солдат повернулся ко мне. Одна рука в перчатке легла на рукоять меча, другой он поспешно затолкал пергамент глубже в карман.

— Не понимаю, о чём вы, — сухо ответил он.

— Мои записки. Вы сказали, что немедленно их доставите.

— Я их доставил.

Раздражение ударило в голову. Я шагнула за порог и ткнула пальцем в его карман.

— Тогда объясните, что это всё… — Я ахнула: солдат выхватил меч и заставил меня отступить обратно в покои. Его напарник последовал примеру; сталь сверкнула в свете настенных фонарей. Пульс участился.

— Что это значит? — потребовала я, не сводя глаз с клинка, направленного мне в грудь.

— Вам запрещено покидать эту комнату, — ответил солдат, расправив плечи.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Мордрик ничего не говорил…

— Зато я говорю, — буркнул он. — У нас приказ.

Кровь вскипела. Магия вспыхнула внутри — и вырвалась из пальцев жалким облачком тёплого воздуха. Я выругалась под недоумёнными взглядами обоих солдат.

— Да что со мной не так? — пробормотала себе под нос.

— Лучше отойдите, — сказал второй солдат; голос у него дрожал.

— Что здесь происходит?

В дальнем конце коридора возник Мордрик. При виде него меня затопило облегчение. На нём был тёмно-синий дублет с серебряными пуговицами и угольно-чёрные брюки. Волосы были убраны назад, открывая резкие черты лица, лишь одна прядь падала на лоб.

Справа от него стоял лорд Волортен с невозмутимым выражением лица. С худой фигуры Главного советника свисали тусклые чёрные одежды, руки он сцепил за спиной. Слева от короля возвышался сэр Киллиан Ралтисс. Мастер оружия был полной противоположностью лорда Волортена: коренастый, широкоплечий и, к тому же, человек.

— Слава богам, ты пришёл! — воскликнула я. — Эти люди силой удерживают меня здесь.

Облегчение тут же пошатнулось: Мордрик переглянулся с советниками.

— Мне нужно поговорить с мисс Эррамун, — напряжённо сказал он.

Усы сэра Ралтисса дрогнули.

— Это неразумно, — возразил он.

— Да как вы смеете, — огрызнулась я, прежде чем успела сдержаться.

Мордрик прошёл мимо солдат и жестом велел опустить оружие. Те подчинились. Холодная ладонь легла мне на поясницу, и он увёл меня от тяжёлых металлических дверей.

— Нам нужно поговорить наедине, — объявил он, кивнув солдатам.

Я вздрогнула, когда двери с грохотом захлопнулись; от удара задребезжал стол у меня за спиной. Вокруг будто сразу похолодало, словно я снова провалилась в озеро у дальнего края замковых земель. Под платьем кожа покрылась мурашками от тревоги.

Красивое лицо Мордрика было напряжено от беспокойства.

— Финн, — сказал он, беря меня за руку. — Ты должна знать: всё, что я сделал, я сделал ради твоей безопасности.

Глава 37

— Всё, что ты сделал? — тупо повторила я. — И что именно ты сделал?

В голове расцветала боль, а тяжёлый аромат благовоний вдруг сделал комнату удушающе тесной. Я всматривалась в лицо Мордрика, пытаясь найти хоть намёк, хоть что-нибудь, что объяснило бы, к чему он ведёт.

Ничего.

Мордрик тыжело вздохнул.

— Мне пришлось принять крайние меры, чтобы защитить тебя. Ты же понимаешь.

— Я не… — Слова застряли в горле. Я внимательнее посмотрела на закрытые двери за его спиной. Тусклый металл казался знакомым. Желудок ухнул вниз.

— Из чего они сделаны? — вместо этого хрипло спросила я.

Лицо Мордрика оставалось пугающе спокойным.

— Из железа.

Кровь заледенела, когда я вспомнила рассказ Энхарта о Бельтзане. Он говорил, что кандалы из чистого железа способны полностью лишить ведьму силы. Но о дверях не сказал ни слова.

Ярость хлынула по венам, но магия не отозвалась. Мысли понеслись одна за другой, и пазл наконец сложился: вот почему сила угасала с той минуты, как я вошла в эти покои. Я вырвала руку из ладони Мордрика. Если бы во мне оставалась хоть капля магии, от злости я могла бы спалить здесь всё.

— Объяснись, — потребовала я. — Сейчас же.

— Здесь ты в безопасности. Только это имеет значение.

— Ты держишь меня в плену?

— Ради твоего же блага. И это, между прочим, совсем не темница. Оглянись.

— Красивая клетка всё равно остаётся клеткой, Мордрик! — мой голос разнёсся по роскошным покоям. И мне было плевать, кто услышит.

— Иначе было нельзя, — настаивал он. — Только железо способно не пустить сюда ведьм.

— А заодно не выпустить меня? — огрызнулась я, уперев руки в бока. — Когда ты вообще успел это построить?

— Пока тебя не было, — объяснил он. — На всякий случай.

Я прищурилась.

— До того, как меня похитили, или после?

Виноватый блеск в его глазах взбесил меня ещё сильнее.

— До.

Я вспомнила, что он сказал после нашей ссоры из-за моего похода в подвал кузницы. Клянусь, порой мне хочется запереть тебя, как деву из старых легенд. Не хватало только виверн. Грудь обдало жаром, когда до меня дошло, насколько я была наивна.

— Надо было уехать с Энхартом, пока была возможность, — бросила я.

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Не знаю, что он наговорил тебе, но рядом со мной ты в наибольшей безопасности.