«Да потому что Марк уже один раз мне не поверил», — безжалостно напомнил мой внутренний голос.

Потому-то я поспешила переодеться в самые домашние вещи, потому-то и смыла весь макияж, заново нанеся лишь легкую помаду. И волосы собрала в пучок на затылке. Разве что в постель обратно не забралась, но, наверно, в такое время это уже выглядело бы нелепо?

Так же нелепо, как то, как я забегала по квартире, услышав звяканье ключей, чтобы успеть закрыть все окна. На душе тихонько, вдалеке, но очень отчетливо скреблись кошки. Что же сделал с нашими отношениями Артур, если мы теперь оба не доверяем друг другу? Марк — в том, что я не способна изменить ему. Я — в том, что он поверит мне в любой ситуации.

Я выбежала встречать Марка, как собачка. Нашкодившая, растерзавшая хозяйский тапок и теперь жмущая подрагивающий хвост. Самой было противно от этого.

Наверно, у Марка настроение было не лучше? Он бросил ключи на столик у двери и даже не стал разуваться. Будто и не заметил, что пошел вглубь квартиры в обуви. Я едва успела отшатнуться в сторону, чтобы Марк в меня не врезался.

«Как будто я пустое место», — мелькнуло в голове.

Ох, лучше бы пустое! Когда Марк проходил мимо меня, то посмотрел таким взглядом, что я попросту отшатнулась. Мы же помирились вроде? Я помнила его поцелуи, его шепот на ухо этой ночью. Казалось, что ссора позади!

Пройдя вглубь квартиры, Марк бросил на стеклянный столик визитку.

— Позвонишь по номеру — тебя введут в курс дела насчет похорон. Все оплачено и, по сути, уже организовано. Тебе останется только назвать количество человек на похоронах и прийти в нужное время, — холодным сухим тоном произнес Марк.

Он так и замер ко мне спиной. Стиснул кулаки. Я подошла ближе, млея от страха, чувствуя себя на тонком льду. Хотя ведь ничего такого не сделала! Да и вообще, откуда Марку знать? Я встряхнула волосами, отгоняя непрошеные опасения.

— Сложно было? — виновато спросила я, положив ладонь на плечо. — Из-за воспоминаний об отце?

Марк повернулся ко мне резко, как зверь. Он перехватил меня за руку.

— Нет, Ева! Из-за того, что в этот самый момент ты флиртовала с моим братом!

Я отшатнулась, но Марк не отпустил.

— Что? Откуда ты?.. — прошептала я в шоке, а потом резко высвободилась. — Я с ним не флиртовала, что за бред?!

— О да. Ты просто целовалась с ним. Я ведь предупреждал тебя, Ева. Артур сделает все, чтобы нас разлучить. Ты не думала о том, что убийцу к тебе тогда подослал он? А о том, что напротив ресторана будет его человек и тут же перешлет мне это?

Марк выхватил из кармана телефон и продемонстрировал мне экран. На нем была открыта фотография. Знакомый ресторан. Тот самый столик. И я с Артуром. В поцелуе.

— Марк! — оскорбленно выдохнула я. — Ты что, мне совсем не веришь? Он поцеловал меня сам, я его тут же оттолкнула и ушла!

— А зачем же ты тогда пришла на встречу к нему? — горько усмехнулся Марк, качая головой.

— Я думала, что это ты, когда получила приглашение!

— При том, что я оставил тебе записку на кухонном столе?

Я закрыла глаза. Было ощущение, как в кошмаре. Что я падаю в пропасть, а ей ни конца, ни края.

— Ее там не было, Марк, — прошептала я тихо-тихо, будто уже понимая, что нет никакого смысла говорить. — Я не знаю почему. Может, в квартиру пробрались, пока я спала, а я не услышала. Я правда не знаю.

Я поджала губы, чувствуя, что они вот-вот задрожат. Подавить всхлип оказалось сложной задачей. Когда внутри меня все кричало от обиды. Я даже сама не знала, на кого больше. На Артура, который все это мастерски подстроил? Или на Марка, который так легко поверил?

— Можешь не сдерживать слез, — Марк погладил меня по щеке почти ласково, почти так же, как прежде. — Мы оба больно обожглись. Я доверился тебе. Ты — Артуру. Я ведь говорил тебе, что лучше держаться от него подальше. Ты же выбрала вариант повыгоднее? И промахнулась, Ева. Ты ему не нужна. Ему нужен был лишь способ причинить мне боль. Что ж, мой брат замечательно справился с этой задачей.

— Марк! — не выдержала я, голос задрожал. — Почему ты не хочешь выслушать меня? Поверить мне?! Он все это подстроил!

— Я поверил тебе вчера. Всего лишь вчера, — Марк разочарованно покачал головой. — А если поверю и сегодня… то завтра найду у него в спальне? О, прости. Это уже было. Знаешь, когда Артур говорил, что нечего связываться с девушками, которые нам не ровня, я всегда считал его мерзавцем и нарциссом. Теперь думаю, что, может, и стоило его послушать? Раз ты выбрала вожака вместо истинной пары.

— Да мне плевать на всю эту истинность! Я хочу быть с тобой, Марк! — со слезами выпалила я.

— Потому что с Артуром не получилось? Прости, но быть запасным вариантом — это унизительно. Раз уж в этом мире любовь уже слишком тесно связана с деньгами, мне ни к чему такая, как ты. Женюсь я на девушке своего круга, — холодно процедил Марк. — Она хотя бы не будет искать выгоды и кошелек побольше!

— Ты же сказал, что я твоя истинная! — всхлипнула я, уже не в силах сдерживать слезы. — Почему ты не хочешь мне поверить?

— Не могу, Ева. Просто не могу. Убирайся. Ты мне больше не нужна, — отрезал Марк. — Я не хочу иметь дело с такой, как ты.

Наверно, я могла бы сказать еще многое? Попытаться оправдаться, привести доводы… Но чувствовала, что проиграла в битве за свою любовь. Артур сумел все разрушить. По крайней мере, доверие и чистоту чувств? Ведь даже если бы мне удалось доказать правду, между мной и Марком уже пролегла трещина. Его недоверие ко мне. Так что я лишь кивнула, чувствуя, что больше не могу выдавить из себя ни слова. Иначе просто разрыдаюсь.

Забрав свои вещи, я хлопнула дверью, а Марк так ничего и не сказал. Но тогда мы оба еще не знали, что я ношу под сердцем его ребенка.

Прошло четырнадцать лет…

Четырнадцать лет без Марка. За это время моя соседка по лестничной площадке успела сменить двух мужей. А я? Во мне будто что-то безвозвратно отгорело. Вернувшись в свою опустевшую квартиру, собрав уже бесполезные мамины вещи, я почувствовала, что замкнулась в себе. Завидев кого-то знакомого на улице, я старалась опустить взгляд в землю раньше, чем меня заметить. Сделать вид, что не увидела. А даже если и случалось вынужденно поздороваться, то старалась не продолжать разговор. Как можно быстрее уйти на «угу-ага», спрятаться в своей ракушке.

Дело было даже не в моих личных моральных терзаниях. Конечно же, по городу быстро разошлись слухи о том, кто у самого Марка Демидова была интрижка с некой Евой с окраины.

Что ж, в первый раз в жизни я пожалела, что меня зовут не Маша и не Даша. Все окружение легко сложило два плюс два. Так что по окраине эти сплетни уже не просто разошлись. Они разлетелись, как пламя лесного пожара! Шушукание за спиной? Тыкание пальцем с напряженным шепотом: «Смотри, это она, да? Ну, та, которая с оборотнем?» Бестактные вопросы в лоб? Глупое любопытство? Я испытала все. Сполна. Да так, что иногда хотелось просто бросить в сумку бутерброд, сменное белье и бежать-бежать-бежать… Пока не выдохнусь, пока не подведут ноги, пока не рухну коленями в траву, а лицом — в грязь, и пусть, плевать, лучше монстры пустошей, чем те, у которых глаза так по-голодному блестят на чужие беды! Я чувствовала на себе слишком много взглядов. Когда выходила из дома, когда появлялась на работе, когда просто покупала себе хлеб в магазине… И тем сильнее хотелось закрыться от них, жалящих, насмешливых, любопытных, притворно сочувствующих, скрыто завистливых — взглядов, взглядов, взглядов.

Иногда мне казалось, что я сошла бы с ума. От этого причудливого и уродливого сочетания одиночества и всеобщего внимания. Если бы не одно «но». Маленькое «но», которое началось с двух полосок на тесте на беременность, с еще пока не ощутимой крохотной жизни внутри.

Не было смысла скрывать или придумывать что-то насчет отца ребенка. Никто не поверил бы, если бы я соврала. Так что отчество записали настоящее. В первые месяцы я ужасно боялась, что Марк узнает о малыше, что придет за ним. Вздрагивала по ночам от любого шороха. Но потом успокоилась.