— Не могу их за это осуждать.

— И госпожа тоже не стала. Просто теперь иногда кого-то казнят, чтобы остальные не воспринимали наказание в качестве отдыха.

— Не перестаю восхищаться нашей госпожой.

— Служить госпоже Тайше — высшее счастье! К слову, мы действительно давно никого не казнили. И, раз уж вы здесь — не желаете выбрать жертву?

— Мы здесь по делу. — напомнил я. — Стоит ли тратить время на развлечения?

— Вы правы, господин.

Мейра небрежно махнула рукой и перерубила одному из заключенных спину кровавой плетью. После чего, даже не задерживая шага, пошла дальше, покачивая бёдрами — избавлять приговорённого слугу от мучений она явно не собиралась. Явная провокация, вестись на которую было бы ошибкой.

— Хороший удар.

— Благодарю, генерал. — улыбнулась девушка. — Уверена, вы бы разрубили его пополам!

Я чуть улыбнулся, принимая похвалу — базовые навыки династии Крови, вроде той же кровавой плети, я так и не изучил. Ну а сформировать технику, опираясь только на украденную память, задача не тривиальная.

Ашу: да, если ты не сможешь создать кровавую стрелу — это будет немного подозрительно.

Василий: доберусь до Терминала— докуплю навыки.

И Терминал, что характерно, находился не так уж далеко, но попасть к нему сейчас было невозможно. Разве что отбросив маскировку, но пока для этого было явно рановато.

Мы, наконец-то, прошли ярус насквозь и спустились ниже, где оказалось чуть темнее, холоднее, но вот заключённых — заметно побольше.

— Тут находятся в основном провинившиеся воины.

— Их тоже периодически казнят?

— Нет, но они не знают, когда их отпустят. И им запрещено медитировать, поэтому некоторые из них умирают от старости. Например, видите того старика? Насколько слышала, он сидит здесь уже сто лет…

— Он кого-то убил?

— Возможно, не интересовалась. — остановилась Мейра. — Эй, старик, ты кого-то убил?

— Чаго?

— Ещё раз попробуешь притвориться глухим — вина больше не получишь! А кормить тебя будут исключительно пищевыми пилюлями!

— Простите, госпожа, я просто пошутил! — тут же встрепенулся старик. — Конечно, я всё прекрасно слышу. И, конечно, я никого не убивал…

— Не убивал?

— Наоборот — отказался убивать! И, тем самым, совершил непростительный грех, нарушив приказ своего командира!

— Да ты ещё больший отброс, чем о тебе говорили. — пнула решётку девушка. — И почему тебя не казнили?

— У меня было смягчающее обстоятельство. — почесал нос старик. — Я отказался казнить членов собственного клана!

— И как давно это произошло? Правда ли, что ты сидишь здесь уже сто лет?

— Я не знаю… какой сейчас год?

— Не отвечай! — подняла руку ученица. — На этот вопрос запрещено отвечать!

— Даже не собирался.

— В таком случае посчитайте сами, госпожа. — обиделся старик. — Я попал сюда в две тысячи восемьсот седьмом году от Великого Исхода! На тот момент мне было девятнадцать лет!

— И с тех пор тебе вечно девятнадцать.

— Хорошо сказано, господин. — льстиво улыбнулся старик. — Не дадите ли вы мне немного вина, чтобы я мог выпить за ваше здоровье?

— Не давай. Вино ему тоже давать запрещено.

Тем не менее, по самым скромным подсчётам, заключённый просидел здесь не сто лет, а гораздо больше, и, похоже, скоро уже должен умереть от старости.

— Полагаю, его не отпустят?

— Как повезёт. Иногда таких всё же отпускают, чтобы они смогли рассказать свою историю. Если бы не это, то он давно бы уже сдался и покончил с собой!

— Не дождётесь! Я вас всех переживу!

Мы направились дальше, но я отметил, что, в отличие от старика, почти утратившего надежду, большинство заключённых старались выразить нам своё почтение. И, похоже, при этом опасались вызвать не столько меня, сколько моей спутницы.

Василий: может, она и есть наша хранительница?

Ашу: всё может быть, но я бы поставила на то, что она просто обнаглевшая от безнаказанности соплячка, ни в грош не ставящая жизни других людей!

Василий: мало пороли в детстве?

Ашу: пороли, может, и мало, а вот пытались убить — наверняка регулярно.

Очередной ярус закончился, и мы спустились на следующий, где располагались камеры для практиков ядра. И, откровенно говоря, эта экскурсия уже начинала утомлять.

— Ну а тут что интересного?

— К почтенным старейшинам у госпожи особое отношение. — ответила Мейра. — У практиков ядра есть все возможности для культивации, и, если они сумеют прорваться на следующую стадию, то немедленно получат свободу!

— Звучит как награда, а не как наказание.

— Некоторые из них приходят сюда по собственной воле. Но войти — куда проще, чем выйти, и большинство заканчивают жизнь в виде кровавых пилюль!

— А те, кто справляются?

— Становятся гвардейцами. Или возвращаются в свои кланы!

На четвёртом ярусе примерно половина камер были открыты, а вторая половина — заложены камнями. И, скорее всего пусты — все, кроме одной, за которой всё же улавливались слабые колебания духовной энергии.

— Тут кто-то есть?

— Не знаю. — пожала плечами Мейра. — Но даже если есть, выйти он сможет только по прямому приказу госпожи. И мы, кстати, почти пришли!

Каждый ярус был меньше предыдущего, и на пятом оказалось всего несколько дверей, которые сейчас были закрыты. Подойдя к одной из них, проводница коснулась её ладонью, открывая проход в камеру.

— Вам сюда, господин генерал.

И отошла, позволяя мне убедиться, что внутри никого нет, а значит, эта камера, с формацией в центре, способной удержать бессмертного, предназначена для меня.

Ну, или я плохо понимаю намёки…

Уровень: 95 (3.998/11.400).

Ци: 50.100/50.100.

Мана: 18.700/18.700.

Прана: 13.200/13.200.

Пси: 12.900/12.900.

Ви: 36.500/36.500.

Эфир: 100/100.

Внутреннее Море:???/100.000.

Резерв доспеха Пустоты (БЭ):???/100.000.

Резерв белоснежного нефритового меча (БЭ): 300.000/300.000.

Свободных очков параметров: 1.

Очков Заслуг: 268.444.

Убито: 595.

26 ноября 2024 года

Пси-ускорение!

Мир ощутимо замедлился, давая мне оценить ситуацию и придумать оптимальное решение. Подчиниться и войти внутрь, демонстрируя доверие к проводнице? Идея крайне сомнительная, да и генерал, роль которого я играю, не будет вести себя словно баран на бойне, а в первую очередь потребует объяснений.

— Похоже, ты решила надо мной подшутить, девочка?

И над интонацией я тоже поработал — если голосом можно было бы замораживать воду, то мои слова заморозили бы целое море.

— Разве решилась бы такая, как я, шутить над прославленным генералом?

Вот только Мейра, хоть и отступила на шаг, на самом деле никакого страха не испытывала. И это само по себе описывало ситуацию лучше всяких слов.

Ашу: задница?

Василий: полная задница.

Впрочем, если меня не затолкали в камеру силой, а из оставшихся дверей не хлынули затаившиеся в засаде солдаты, то, может, всё не так уж плохо. Так что я продолжил играть свою роль, задав следующий напрашивающийся в такой ситуации вопрос.

— Тогда что это значит?

— Я ведь говорила, что госпожа Тайша занята допросом. — ответила Мейра. — Сейчас ей нельзя мешать, но когда она закончит, то вы непременно сможете с ней поговорить. Ну а до тех пор — нужно просто немного подождать.

— И ты предлагаешь мне ждать в камере, где даже циновки для медитации нету?

— Уверена, у вас найдётся что-нибудь подходящее.

Следующим естественным шагом в подобной ситуации было бы либо ответить на оскорбление, напав на проводницу, либо войти в камеру, игнорируя возможную ловушку. Я предпочёл выбрать третий вариант.