— Все же неблагодарная ты скотина, Огнев! Я к тебе со всей душой, а ты-ы-ы…! Хнык! — Хнык!

Ох! Что-то у меня не того получилось! Надо бы мне как-нибудь понезаметнее из этой крайне неоднозначной ситуации слинять. Стараясь больше не глядеть ни в сторону рыдающей Вязниковой, ни в сторону с подозрением взирающей на наше представление Митрохиной, я и предпринял молчаливое, позорно быстрое отступление.

В класс, на урок защиты от проклятий я входил бодрой походкой уверенного в себе человека. Ментальный дух, так помогший мне отразить направленную в мою сторону ментальную атаку, получив свою плату в виде почти полного моего резерва маны, вернулся обратно к себе, на свой план. И Вязникова с Митрохиной тоже не опоздали ни на минутку, вплыли в помещение класса, словно павы, как ни в чем не бывало. Вот и замечательно! Будем с двух сторон дружно делать вид, что совершенно ничего необычного между нами в этот день не случилось.

После окончания уроков я никуда в этот день не заходил, прямой наводкой в свою комнату прибежал. Но к намеченному исследованию Васькиного артефакта приступил все же далеко не сразу. Сначала решил по-быстренькому переделать все домашние задания, заданные нам учителями на следующий день. Ну, просто, чтобы потом на них не отвлекаться.

И вот… неслышимые никакому постороннему уху фанфары. Настало время разобраться с поделкой ученика персидского архимагистра. Я вновь уселся за единственный в нашей комнате стол, положив перед собой чистый лист бумаги и писчие принадлежности, активизировал у себя магическое зрение и принялся осторожно разбирать стопку из четырех скрученных слегка позеленевшими от времени бронзовыми винтиками металлических пластинок. Как я и ожидал, магические печати оказались выгравированы на этих самых пластинках на внутренних их поверхностях. А выгравированные канавки еще и какой-то полупрозрачной красноватой эмалью залиты. Может, именно в составе этой эмали и состоит весь секрет данного артефакта? Теперь бы еще хотя бы вчерне, на уровне блоков, разобраться, где тут у нас что…. Впрочем, сразу же можно сделать закономерный вывод, что та пластина, к наружной стороне которой присоединяется зажим с вложенным в него граненым плоским квадратным камнем, наверняка отвечает за энергетику. Кстати сказать, камень — это не рубин, не изумруд и не сапфир, их я, пусть и с некоторыми сомнениями, но опознал бы. Какой-то неизвестный мне прозрачный, с розовато-сиреневым отливом.

Отложив в сторону вроде как опознанную мной часть магического конструкта, ее я тоже зарисую, но потом, я перешел к следующей пластине. Передо мной же перво-наперво стоит задача скопировать для себя магические печати, использованные персидским магом для создания пространственного хранилища….

— Сашка! Сашка! Очнись! — В себя я пришел от энергичных потряхиваний моей тушки со стороны Андрюхи Скворцова.

— Все в порядке… не надо меня трясти… — пробормотал я непослушными губами. Что ж у меня вдруг слабость то такая?…Вполне узнаваемая слабость. Именно такая бывает после излишне увлеченной отработки сложных магических заклинаний. Магическое истощение. Еще и ментальный дух с чего-то обнаружился присоединенным к моему ментальному телу. Чертыхнувшись (про себя, шевелить челюстью для разговора было по-прежнему тяжело), прогнал духа обратно на его план. Теперь бы еще как-то разобраться с причиной этого моего непонятного состояния.

— Андрей… — начал разбираться с вопросом, — я ничего не понял, что вообще произошло?

— Так я и сам тоже этого не понял, — ответил мне мой товарищ. — Ты разложился на столе, собираясь зарисовывать печати Васькиного артефакта, и так и замер. И взгляд остекленелый. Я позвал тебя — а ты не отвечаешь. Ну, я и принялся тебя тормошить.

Больше в этот день я к артефакту не лез. Наскоро только скидал все разложенное на столе в ящик и закинул в шкаф, к себе на полку. Все же стол у нас в комнате один на всех, не по-товарищески его в одиночку на весь вечер занимать.

Определенно, это защита артефакта меня приложила. Судя по всему, основанная на ментальной магии. Мне еще просто несказанно повезло, что за это свое исследование я уселся не в одиночестве, Скворцов успел в самый последний момент меня в себя привести. И еще раз, и ничуть не меньше, повезло с отработанными действиями с моим контактным ментальным духом: при первых же признаках ментальной атаки он пришел на помощь, и, хоть и вытянул в процессе ее отражения весь мой магический резерв до донышка, но все же целостность моего разума отстоял. Интересно, а что бы со мной было, если бы не дух? Или Андрюха Скворцов запоздал, и запас моей маны оказался недостаточным? Крепости оболочки моего ментального тела для противостояния данной ментальной атаке тут явно не хватало. Наверняка, там для внедрения в мой разум уже была заготовлена какая-то гадостная команда, типа того же нестерпимого желания разбить свою тупую голову об стену, или, скажем, обуявшего вдруг желания полетать с верхушки вокзальной башни.

Еще чуточку поразмышляв над происшествием, от греха подальше из общего шкафа я ссыпал части зловредного артефакта в запасную рубаху и, завязав узлом рукава, убрал к себе в сумку. Даже собирать обратно в единое целое не отважился. Не то, чтобы насовсем решил с такими опасными вещами дел не иметь, но, пожалуй, стоит в этом вопросе с отцом посоветоваться. Он десять лет всякое-разное в составе специально обученной команды пытался из-под земли выкапывать. Наверняка, и с подобными защитами хотя бы чисто теоретически знаком.

В ближайшее воскресенье с отцом посоветоваться не удалось.

— А где отец? — Спросил я домашних, не увидав его на обычном месте за обеденным столом.

— В Старгород укатил, в научную библиотеку, сказал что в Вятске такой библиотеки не водится, — ворчливо отозвалась в ответ бабушка, — совсем уж с этими своими привезенными с Алтая записями разум потерял. Обещал к завтрему вернуться.

Хех! И как мне теперь быть? Завтрашнего прибывающего в Бугульчу поезда я уже не застану, мой, идущий в Вятск, у нас на шесть часов раньше наш полустанок проходит. Отложить возню с артефактом еще на неделю? Пожалуй, это будет самое разумное решение. Или нет? Вообще-то, срок возврата денег, взятых у меня взаймы Васькой Перевощиковым, формально обозначенный в три месяца, отнюдь не означает, что Васька эти самые восемьсот рублей мне именно через три месяца и вернет. Вот не факт вообще. Срок возврата долга у него, на самом деле, завязан на возвращение его родителя из какой-то дальней торговой поездки. Три месяца — крайний срок, так-то Васькин батя может и много раньше возвратиться. Не факт, конечно, что уже на следующей неделе, но…. Короче, откладывать в долгий ящик еще одну свою попытку исследовать ценный артефакт я не стал.

Но все же и в этот раз решил в одиночку не рисковать. Уже полученный опыт сказался.

— Ба, мне нужна твоя помощь… — тихонечко обратился я к бабушке, чтобы не услышали мать с Настеной.

Все же золотой человек у меня бабушка! Узнав, на какую авантюру я нацелился, не стала мне ничего запрещать, и даже ругалась не особо-то и сильно. Во всяком случае, не громко, так, чтобы ее ругани не услышали остальные домашние. И еще дополнительно для моей защиты и собственного ментального духа призвала. Ну, и я тоже от ментального воздействия артефактной защиты прикрылся по максимуму. Для энергетической подкормки заранее призванного моего и плюс еще бабушкиного средних ментальных духов надел себе на шею цепочку с подвешенным на ней накопителем из зеленого камня, заполненным под завязку. Там, по моим прикидкам, содержится маны на несколько десятков моих собственных резервов. В этот раз уж точно отрубиться от магического истощения мне не грозит.

Хех, готовился, как на войну, а ничего плохого со мной в этот раз и не приключилось вовсе. Духи все воздействие защиты артефакта скомпенсировали так, что я почти ничего и не почувствовал. Точнее, не так. Не почувствовал самой ментальной атаки, а вот в деле срисовки с металлических пластин инкрустированных там печатей защита мешалась даже очень. А просто, похоже, защитные конструкты по верхнему и нижнему краю пластин были выложены прямо поверх краев основных действующих пространственных печатей, отчего срисовать все печати в точности у меня не получалось. Как говорится, почти, но не совсем. Кое-какие элементы приходилось чисто додумывать. И магическое зрение мне тут тоже не помогало: из-за засветки от потоков маны работающих печатей отдельные тонкие линии просто сливалась.