— Да мне и не придется расщеплять… — принялся было я доводить свою идею до ума, но тут же немедленно заткнулся. Некоторые мои, перенятые от бабушки способности — это не какие-нибудь родовые тайны, но уж точно, информация не для всех. Вместо этого как можно более проникновенно взмолился в его адрес: — слушай, Василий, обучи меня заклинанию Падающего Листа! Не знаю, засчитается ли тебе это, как компенсация долга жизни, но в описание «очень важной, желанной для меня услуги» такая учеба полностью укладывается.

— Даже, если и не зачтется, я все равно готов тебя научить, ты единственный из всей нашей гимназии, кто в свое время пришел мне на помощь, — без даже секундного колебания объявил мне Муравьев, — вот только вряд ли у меня это получится. Ты в каком классе учишься? В третьем? А это, пусть и не самый замудренный, но третий уровень. Я к тому моменту, как отец взялся меня ему учить, уже два второуровневых заклинания магии воздуха знал, и то десять дней, по два захода, утром и вечером, учил, не переставая.

— Какое совпадение, однако, — я сделал картинно восторженное лицо, — и я тоже, в точности два второуровневых заклинания магии воздуха освоил!

И таки, прежде чем Василий дал окончательное согласие на мое обучение, мне пришлось эти самые два варианта воздушной защиты ему продемонстрировать. Правда, от лишних глаз, вышли из нашего общежития на улицу. Там еще как раз начал порхать легкий снежок — с хороводом снежинок, четко обрисовывающим контуры моего тела, выставленная мной воздушная защита еще более наглядной получилась. А про тот вариант, защищающий от физического дальнобойного оружия, и сам Муравьев сказал, что такому он не обучен. Выпендрился я, короче, хоть и не умышленно.

Отдельная заморочка, правда, довольно легко разрешившаяся, возникла с моей ежедневной учебой. У абитуриента воздухолетного училища просто не было столько времени, чтобы меня обучать лишь в свободное от уроков время. Ему же нужно было еще хотя бы попытаться второй раз пройти тот ритуал, на котором его долг жизни определили, а для этого вновь доехать на поезде до нашей столицы. Две недели — вот был тот максимум, который мог выделить молодой маг для моего обучения.

Пару слов о легкости разрешения проблемы с уроками. А просто в нашей гимназии действовало положение об академическом отпуске: любой гимназист, задумавший обучиться заклинанию второго уровня и получивший для этого возможность, мог просто подать в учебную часть заявление, по которому он освобождался без всяких отработок от всех уроков сроком на две недели. Ну, формально, без всяких отработок. Так-то по факту сдавать пропущенные мной темы мне все равно пришлось. В качестве же защиты от халявщиков, наподобие того же Перевощикова, это избавление от отработок включалось только после того, как вернувшийся из академа ученик демонстрировал изученное им заклинание своему классному руководителю.

Хех, еще одна польза от оказанной мной когда-то помощи. Сам-то я об этом положении с академическим отпуском слыхом не слыхал. Мне о нем Муравьев рассказал. И, думаю, даже если я смогу изучить Парение, демонстрировать его никому из учителей точно не буду. Извечная ж народная мудрость — умеешь считать до десяти, остановись на семи. Чтобы не плодить ненужные сплетни и чувство зависти среди одноклассников, лучше я продемонстрирую все ту же защиту. Все же второй уровень, а не третий. Заклинания второго уровня в исполнении некоторых аристократов-одноклассников пусть не часто, но вполне случались.

Похвастался бы, что двух недель для изучения заклинания третьего уровня мне не потребовалось, но нет — тютелька в тютельку две недели прошло, прежде чем я в первый раз смог скатиться с невысокого, в сажени полторы, обрыва. Именно скатиться: как под горку по воздуху съехал. И всерьез задумался об увеличении своего резерва. Все же ману это заклинание жрало словно не в себя, если бы не мои капсулы из магического молочая, даже не знаю, получилось бы что-нибудь или нет.

А потом я простился со своим наставником. Проводил его до вокзала. Представляю, что творится сейчас у него на душе: он же до самого последнего момента так и не узнает, удалось ли ему снять этот злосчастный долг жизни с себя или нет. Для того чтобы определить это какой-то очень замудренный ритуал нужен, а таковой вновь будет проведен только у же в воздухолетном училище. Но хоть пообещал написать, если все сложится удачно.

Вдруг заметил странную закономерность: время на протяжении учебного года мной запоминается крайне неравномерно. И, оглядываясь назад, это свойство не только моего третьего года обучения, события первого и второго класса тоже запомнились почему-то преимущественно первыми их половинами. Дальше учебный процесс тихо и незаметно сваливался в накатанную колею, дни становились похожими один на другой.

Даже зимние экзамены, несмотря на сильное напряжение мыслительных способностей, тоже как-то слились в одну кучу с целой чередой предшествующих им проверочных и контрольных работ. Ну… большей частью слились. Хотя… кое-что, а именно, экзамен, устроенный нам Владимиром Антоновичем Зелениным, лично мне запомнился вполне себе неплохо. А просто этот свой экзамен наш «не от мира сего преподаватель» решил провести в форме этакого театрализованного магического действа. «Магия в жизни и в быту», — как вам такой лозунг для экзамена Заклинаний? Еще и кучу всякого кухонного и хозяйственного инвентаря под этим соусом в класс натащили.

Номер доставшегося мне билета я не запомнил. А вот одно из заданий: приготовить чашечку кофе, скорее всего, не забуду до самой смерти. Да что там, «не забуду», еще и внукам стану рассказывать. Ну, в том случае, если они у меня появятся, конечно. И нет, ничего такого уж экстраординарного со мной на экзамене не приключилось. Сам факт пития этого напитка на экзамене — уже вполне себе основание для рассказов.

Для приготовления кофе мне были выданы зерна, смолоть их тоже предлагалось самому. В принципе, как гласит первая часть древней пословицы, есть неисчислимое количество способов убить кошку. Простейших, первоуровневых заклинаний, которыми можно измельчить зерна, тоже существует немало. Я воспользовался заклинанием Пространственной Зыби. Вытрепнулся, конечно, пространственной магии, даже такой маломощной, мы на уроках не проходили, меня мама в свое время научила. Но получилось замечательно: за пару мгновений кофейные зерна размололо чуть ли не в пудру. А потом только осталось чуток подогреть в джезве полученный порошок для придания ему дополнительного аромата, да залить его свежесконденсированной холодной водой и довести до закипания.…Ну да, ну да, для красоты выполнения, еще раз воспользовался специализированным заклинанием не по его прямому назначению. На этот раз файерболом. А просто заменил раскаленной псевдоматерией отсутствовавший в классе песок. Кстати, создавать файерболл без вкладывания в него аспекта движения оказалось еще и намного проще, чем обычный. В результате смог дополнительно сосредоточиться на его температуре. Ну, я же не хотел, чтобы мой молотый кофе превратился в уголь.

Между прочим, очень вкусный напиток у меня получился. Заслуженно получил пятерку.

…Больше всех не повезло (это, по его словам) нашему Макару Перепелице. Ему, согласно выпавшему ему билету, досталось приготовление картофельного пюре. Хе-хе, от разлетевшихся ошметков того пюре все присутствовавшие на тот момент в классе, включая Владимира Антоновича потом долго очищали свои лица и одежду. Кстати, это действие, в смысле очищение одежды от всякой сугубо пачкучей и неприятной гадости, в результате тоже было взято на вооружение Зелениным в качестве дополнительного задания для экзаменуемых. Но вообще, это ж додуматься надо было, для измельчения СЫРОЙ картошки применить воздушный вихрь!

Каникулы просвистели, словно и не было их, кстати, Макар заваленный им экзамен со второй попытки, но все же сдал. И снова день за днем — уроки, посещение кружка ритуалистики, корпение над книжками в библиотеке, изредка — прогулки по городу с Аленкой. Оглянуться не успел — весна наступила, снежные сугробы стаяли, на прогалинах выглянули первые цветочки.