Так вот, обезопасив тылы при помощи этого кустарника и отгородившись с фронта имеющимися в нашем распоряжении магическими щитами, мы просто нацелили имеющееся у нас оружие в сторону бегущих. Три шипастых черных шара при этом занимали свои места в первых рядах, служа нам чем-то промежуточным между крепостными башнями и видимой издалека полосой препятствий.

Несущаяся сломя голову толпа достигла нашего строя и… приняв чуток в сторону, пробежала мимо. Ну, в большинстве своем пробежала. Несколько человек из числа отстающих, многие из которых имели ясно различимые раны, очевидно, не в силах бежать дальше, просто сгрудились за нашим построением, со страхом взирая в ту сторону, откуда они примчались.

А потом на дороге появились кадавры! Очень много резвых и злых кадавров. На которых Ронин и напустил трех своих зверушек.

— Их же там целое войско! — Выдохнул один из наших бойцов, глядя, как наши главные защитники удаляются от нас на довольно высокой скорости.

— И замечательно, что целое войско! — Отозвался на этот возглас сопровождавший нас довольно скалящийся старичок. — По обе стороны колючие кусты, быстро через них даже мертвецам не прорваться, мои зверушки смогут очень хорошо подкрепиться.

А дальше все случилось в точности по объявленному Ронином. Не в силах оказать даже малейшего сопротивления, при приближении химер, кадавры начали просто целыми рядами падать на землю. «Словно пшеницу косят», — вдруг пришло в голову образное сравнение.

— И что это было? — Поинтересовался у прибившихся к нам беглецов один из наших наемников. — Что это у вас за войнушки с маркизовыми мертвяками?

— Именно, что войнушка. Мы из войска Союза баронов, шли в качестве подкрепления к армии, осаждающей поместье маркиза Черевинского, а его мертвяки на нас из засады напали.

Как там дальше на той войне дела обстояли, ничего определенного сказать не берусь. Лично мы, достигнув границы Оменского железнодорожного вокзала, со своим сопровождением попрощались. Дальше начиналась нейтральная, абсолютно безопасная территория, где любые военные действия были строжайше запрещены под угрозой немедленного прекращения транспортного сообщения всего этого медвежьего угла с остальными имперскими провинциями. Не то, чтобы смертельно опасная угроза… хотя да, именно, смертельно опасная. Причем для любого местного аристократа, включая того же маркиза-некроманта. А просто остальные аристократы, пострадавшие от прекращения поставок из империи, немедленно объединились бы и головой смутьяна расплатились за прекращение блокады.

И снова ставший уже родным и привычным железнодорожный вагон второго класса. На этот раз билеты в этот вагон покупали на троих. Буревой тоже решил по случаю окончания экспедиции проехаться хоть с каким-то комфортом. Соответственно в купе нами были заняты сразу три места из имеющихся там четырех. И вы ни за что не догадаетесь, кто же оказался нашим спутником!

— Владимир Олексович! Как же так! — первым признал последнего, вошедшего в наше купе пассажира Буривой.

И для его последнего восклицания у него имелись, что называется, все основания. Костыль, на который тяжело опирался этот изможденного вида мужчина и отсутствующая до колена левая нога буквально прямо таки бросались в глаза.

— Да вот так, вот. Не повезло, — криво улыбнулся капитан наемников. — Пожадничал, попытавшись откусить слишком большой кусок.

— В каком смысле? — Попросил уточнения наш археолог.

— Надеюсь, вы слыхали, господа, об осаде замка некроманта Черевинского? — Нимало не чинясь, принялся за рассказ наш спутник, располагаясь на своем месте. — Так вот, перед генеральным штурмом, для наибольшей мотивации своего сборного воинства, совет баронов, участвовавших в осаде замка, принял решение, согласно которого тот удалец, который первым пробьется к магическому источнику замка и привяжет его к себе, сразу же признается его владельцем.

— Слышал я, что в последние годы наш император стал скуп на титулы, — задумчиво прокомментировал это решение мой отец, — но даже и без титула, свой собственный магический источник, да еще и прилагающийся к нему замок — куш знатный.

— Не-не-не, — заспорил одноногий капитан, — это там, на коренных землях империи, всякой мелкой знати становится слишком много, тут, во фронтире, титулы баронов приграничья по-прежнему раздаются весьма щедро. Достаточно лишь простого письма в имперскую канцелярию об обладании своим собственным доменом, заверенного парой подписей уже признанных империей соседей объявленного надела. — И вздохнул, помолчав, — впрочем, чего уж теперь говорить. Забыл, что самый вкусный сыр лежит в мышеловке, пожадничал, вот и расплатился собственной ногой, а до кучи еще и, считай, половиной отряда. Теперь еще и денег где-то придется добывать на целителя, да переживать, как бы там Себастьян вторую половину моего отряда не положил.

— Взяли хоть замок-то? — Поинтересовался я в свою очередь.

— На тот момент, когда я уезжал из лагеря, проклятый некромант уже два приступа отбил. Но шансы все равно есть и неплохие. Обычных-то мертвяков он просто из трупов может поднимать, но вот элитной нежити у этого самозваного маркиза заметно поубавилось, а чтобы создавать на ее замену новую, нужны и дополнительные ресурсы и время. Да еще слышал, когда подъезжал сюда, что и пару рейдерских отрядов, разосланных некромантом по окрестностям, чтобы вредить осаждающим войскам, кто-то очень сильно пощипал.

Поезд тронулся. Мои соседи по купе еще какое-то время порассуждали о перспективах продолжающейся осады, после чего потихоньку затихли, следя взглядами за проплывающими за окном пейзажами.

В дальнейшей нашей поездке не оказалось ничего примечательного: я спал, ел, иногда тренировался в магии. Открывать закладки в моем мозгу, оставленные мне Айсу-ун, я пока не отважился: на прощанье она строго предупредила, что просто так оставлять их после открытия, не подкрепив упорными тренировками, может привести к полному стиранию данных знаний. А кто ж его знает, будет ли у меня такая возможность, тренировать в поезде непонятно какую магию или нет? Еще и присутствие лишнего свидетеля изрядно стесняло.…Кстати о капитане, увидев меня тренирующимся, он щедро поделился со мной заклинанием из раздела магии стихий: Очистка одежды. Не слишком сложные по отдельности, в совокупности воздействия сразу на воздух, землю и воду вытягивали как бы ни на полноценный второй уровень. Зато одежда после применения этого заклинания вновь начинала выглядеть, как новая. Оказывается, зачастую то, что пронято считать выцветшим и выгоревшим на солнце тоже является всего лишь грязью глубоко въевшейся в структуру ткани. И кстати, полноценно это, показанное мне заклинание, я как раз и освоил к моменту нашего прибытия во Владимир. Ну… почти освоил. На самом деле, кое-какие огрехи в его выполнении у меня еще оставались.

На вокзале попрощались: мы, всей нашей командой, расселись на лавках, ожидать прибытия нашего поезда, а калечный капитан отправился к какому-то из своих столичных родственников, у него он намерен был просить в долг для уплаты опытному целителю, способному обратно отрастить ему утерянную в бою конечность.

Как добирались до Вятска, описывать не буду, доехали без приключений, ранним утром, десятого сентября выгрузились всей нашей командой на перрон. И передо мной сразу же встала дилемма: отправляться тем же разворотом на учебу, в гимназию, и без того уже девять дней начавшихся занятий пропустил, или все же отложить это все еще на один день, сначала заехав хотя бы на несколько часов домой, в Бугульчу. Недолго размышлял, выбрал последний вариант. И с дороги хотя бы помыться нужно, а то, поди, с меня уже душным козлом так и несет, да и школьная форма с прочими учебными принадлежностями тоже дома меня дожидаются. Ну, и соскучился, конечно, по домашним сильно, даже не представляю, с какой болью буду с ними завтра с утра расставаться.

Дом, милый дом! Первым нам с отцом навстречу, остальные члены нашей экспедиции рассосались по своим жилищам где-то на подходе, выскочила Настена.