Под почти медитативный процесс перерисовывания с альбомных листов уже скопированных печатей заодно и отцу поведал, каким-таким образом мне в руки попал столь ценный и неимоверно редкий в нашей местности артефакт.

— Не вздумай сам в эти карточные игры начать играть! — Как-то очень сурово и категорично потребовал родитель, узнав о конфузе моих одноклассников. — Если кто-нибудь из твоих противников за карточным столом владеет магией иллюзий, выиграть у него практически невозможно.

— Они из «Азиков», профильное направление изучаемой магии, почти наверняка, это боевая магия, — скорее чисто для проформы, чем реально попытался я противоречить.

— Так то профильное, — немедленно разбил мои доводы мой умудренный жизнью родитель, — большинство магов ведь в той или иной степени изучают параллельно основному еще и одно или два дополнительных. Вот как я, например, плюсом к стихиям и конкретно магии воздуха еще добываю дополнительные заклинания из магии звука. Да и не нужны для шулерства в карты такие уж сильно сложные заклинания. В то же Красное-Черное, которое ты упомянул, вполне себе первоуровневого заклинания подмены цвета будет достаточно. Особенно, если не давать сопернику сосредотачиваться на созерцании цвета масти надолго. А при достаточной ловкости рук так и вовсе никакой магии может не потребоваться.

И, заметив мое немного скептическое выражение лица, поинтересовался у бабушки:

— Ма, помнится, у тебя раньше в серванте карты лежали, не дашь их мне ненадолго, чтобы вправить мозги этому маловерному.

Хех, я даже на время свою возню с начертанием пространственных печатей на время отложил, настолько оказались интересны карточные фокусы. Реально фокусы! Как я ни старался, а заметить использование отцом маны для их создания мне не удалось. При том, что, перемешав колоду, он запросто раздавал себе трех-четырех тузов кряду или этак картинно выкладывал наборы карт одной масти в порядке возрастания. Еще и вслух комментировал, карту какого достоинства и какой масти он сейчас откроет.

И фокус с изменением цвета масти отец мне тоже показал. А потом, подняв карты, скинутые в отбой, вполне наглядно продемонстрировал, что из четырех карт, вроде как, зафиксированной мной червоной, красной масти, три оказались пиками и крестями. И, кстати, хоть тут и заведомо использовалась магия иллюзий, самого факта применения магии я не уловил тоже. А просто у отца и этот момент оказался натренирован, к тому же конкретно первоуровневое заклинание магии иллюзий собственно маны для своего выполнения требовало совсем мало.

— А чем еще долгими вечерами после работы на раскопках было заниматься? Вот и мастрячились в карты, кто как мог, раскрывая потом для публики свои умения, — прокомментировал мой многогранный родитель эти свои очень неоднозначные умения.

— А меня научишь? — Тут же немедленно отреагировал я. Даже возня с изготовлением и испытание бумажных пространственных консерв показалась в тот момент мне не такой интересной.

Впрочем, времени в этот раз хватило на все. Не зря я, задвинув урок, прикатил в эту неделю домой на день раньше. И целых четыре свитка с помещенными внутрь предметами смог изготовить. Кстати, завершить создание бумажного амулета оказалось совсем не сложно, нужно было просто совместить край печати, нарисованной с одной стороны свитка с краем печати с противоположного края. И тем же самым экспериментальным путем удалось выяснить, что для извлечения потом «законсервированных» во внутреннее пространство предметов достаточно свиток просто развернуть. Бумага свитка при этом истлевала буквально в руках, не оставляя возможным подражателям ни шанса на успех, а предметы, извлеченные из внутреннего пространства, появлялись на свет целенькими и невредимыми. Еще и в результате этих экспериментов смогли определить, что количество запечатываемых внутрь свитка предметов зависит исключительно от размеров нарисованных на бумаге печатей — чем больше по протяженности их края, тем больший объем запечатываемого пространства. И данный объем совершенно не зависит ни от веса самих предметов, ни от вложенной в рунную печать маны.

…От количества вложенной маны зависело время сохранности самого свитка, но это мы выяснили уже чуть позднее.

На изучение же отцовских карточных фокусов у меня оставался еще весь день в воскресенье, до самого вечера. Не сказать, чтобы за один единственный день я вдруг стал в одночасье самым настоящим карточным шулером, но… ведь и стольный город Владимир не сразу строился.

Хех, зря я рассчитывал, что наш «не от мира сего» преподаватель не заметит моего прогула. Заметил, да еще как. И отрабатывать заставил. День рождения нашего горячо любимого императора на кону, для праздничного украшения фойе на входе в учебный корпус рабочие руки потребовались. Этот выпавший из моего свободного времени вечер, в сочетании с дошедшей до меня очередью вечернего и ночного дежурства в общежитии, мне все расписание моего самостоятельного обучения перековеркал. Учитывая, что и пропущенное вместе с уроком заклинание нужно было непременно выучить, да еще и вмененное в обязанность посещение хотя бы раз за эту же неделю клуба ритуалистики, мне вдруг резко стало не до прогулок по городу. Чувствую, Аленка на эту мою пропажу может сильно обидеться… или нет. В конце концов, она ведь тоже время от времени от моих приглашений на прогулки по Вятску отказывается.

Две недели пролетели совершенно не интересно… ну, если не считать, конечно, праздничного обеда, поданного нам в нашей столовой по случаю официального государственного праздника.…А, нет, еще во время отбытия повинности в качестве помощника дежурного по общежитию мне удалось заглянуть на мансарду, в место обитания нашего седьмого класса. А просто по распоряжению дежурного семиклассника пришедшее одной из его одноклассниц письмо относил.

— Антуфьева Василина Рюриковна! — В точности, как и указывалось в пояснительной надписи рядом с большой красной кнопкой, громко и четко произнес я после того, как нажал на эту самую кнопку большим пальцем. — Вам любовное послание от сраженного вашей неземной красотой кавалера.

После пары-тройки минут ожидания, замок на двери, преграждавшей мне доступ к помещениям мансарды, негромко лязнул.

— Ну, чего ты мелочь, орешь тут на всю общагу? — Высунулась из-за приоткрывшейся двери симпатичная женская головка. — Какой к бесам кавалер? С чего ты это вообще взял?

Хех, бывают же на свете совпадения: Антуфьева Василина Рюриковна оказалась той самой миниатюрной артефакторшей, которая в начале нашего учебного года настраивала под нас замок на двери нашей комнаты. Как бы мне еще подписать ее на завершение этой самой настройки для нашего Макара-охламона?

Параллельно с этими, невысказанными вслух размышлениями я, приняв картинно высокомерный вид, негромко хмыкнул:

— Пф-ф! Тоже мне, загадка века! От письмеца этого хвойным и цитрусовым запахами так и шибает. Не родители же из дома вам, прекрасная Василина Рюриковна, этакое ароматизированное послание отправили. Опять же, письма из дома, насколько я в курсе, у нас, в общежитии, принято просто стопочкой на краю стола дежурного выкладывать, а это велено передать вам прямо в руки. Сдается мне, что это наш сегодняшний дежурный таким вот образом воспользовался своим служебным положением.

— Замолчи немедленно! И давай сюда письмо, — артефакторша опасливо оглянулась на обстановку позади себя, после чего, получив из моих рук предназначенное для нее послание и, очевидно, определив по почерку автора, отступила чуть в сторону, — проходи, мелкий, постой тут, в коридоре, пока я пару строчек в ответ накарябаю.

Красавица скрылась за дверью комнаты, а я с интересом принялся изучать обстановку в коридоре мансарды. На первый взгляд, если не брать во внимание развешанные на стенах возле каждой комнаты картины, внешний вид коридора очень сильно походил на аналогичный на нашем этаже. Ну, разве что, еще светильники тут имели заметно более вычурный, представительный вид. Для контроля перешел на магическое зрение. Ничего себе тут энергетика! Сквозь, казалось бы, обычную штукатурку просвечивала густая сеть идущих там и сям мановодов. И к картинам они тоже подходили.…А накопители для всего этого великолепия, скорее всего, внутри светильников запрятаны. Хех, они из всего лишь горного хрусталя, или использованы намного более дорогие материалы?