Полет по направлению Вятск — Бугульча прошел вполне штатно. Никто на меня за это время не напал. Правда, к концу этого перелета радоваться столь замечательному для меня факту я уже не мог. Причем, физически не мог. Продрог, что называется, до костей, аж зуб на зуб не попадал. Как-то так само собой получается, что резкая смена погоды уже в который раз выпадает на время моих посещений родимого дома. Словно кто-то на небесах меня сторожит, как бы ни смешно это звучало. Вот и в этот раз уже с ночи с пятницы на субботу теплые воздушные массы бабьего лета стали экстренно заменяться холодными, с севера. Небо заволокло тяжелыми тучами, и начал резко усиливаться ветер. Хорошо еще, пока без дождя обошлось, иначе в сочетании с пронизывающе-ледяными воздушными струями мой полет и вовсе превратился бы в самую настоящую пытку.
В очередной раз посетовал на свое медленное магическое развитие. Полноценное открытие второго потока сознания, возможное при достаточно высоком освоении менталистики, в этой моей беде могло бы немало помочь. Просто создал бы плюсом к Парению дополнительное заклинание Воздушного Щита, закрываясь им от проникающих под одежду буквально вымораживающих воздушных потоков. Но чего пока нет — того нет. Потому через преодоление невзгод и лишений у меня и вышла, если так можно выразиться, очередная внеплановая тренировка силы воли.
— Сашка! Околел ведь совсем! — Каким-то непостижимым образом разгадала мое внутреннее состояние бабуля, когда я появился на пороге родного дома. А ведь я изо всех сил старался выглядеть бодрячком! — Проходи скорее, садись к печке. Я как раз ее только что истопила.
Блаженное тепло окутало мое тело снаружи, горячий чай из оперативно налитой чашки согревал меня изнутри, а суматошная круговерть, которую устроили вокруг моего появления бабушка, мама и Настена с Никитосом, и вовсе настроили на блаженный лад. Впрочем, не только они среагировали на мое появление. Получаса не прошло, хлопнула входная дверь — подвалили отец с Буривоем и сопровождавшим их Азаматом. Сразу с деловыми вопросами. Очевидно, сам Буривой или кто-то из домашних нашего археолога углядели в окошко мое возвращение, он же приобрел дом для своего семейства буквально по соседству от нас.
И таки о деловых вопросах. К нам в поселок приехали семьи уже трех принятых нашим кланом дружинников. Собственно, ровно на столько мы и рассчитывали: из изначально восьми принятых, большая часть, пятеро, оказались одиночками.…В том числе и Иван, единственный из дружинников, погибший во время уже прошедшей экспедиции. Даже устыдился от того, что испытал внезапное облегчение от того факта, что он оказался не женат, и нам не потребовалось еще и его семье платить компенсацию. Не то, чтобы у нас совсем нет денег, но и богатым наш новорожденный клан точно не назовешь. Помимо расходов на всю ту же экспедицию, ведь еще и приходится выделять ежемесячные средства на аренду комнат для дружинников и выплату им денежного содержания. Теперь вот еще решать, куда, и, самое главное, на какие шиши расселять семейных.…Нет, так-то, вообще-то семья и ее размещение — личные сложности именно ее главы, то есть самого дружинника, но мы же новорожденный клан, когда, как не сейчас главе клана и набирать очки в глазах подчиненных?
— Ладно, единовременную помощь по сто рублей на семью мы выделим, тем более не далее, как послезавтра я надеюсь получить за нашу алхимию минимум семь тысяч золотом, — подвел я итог этому пункту обсуждения. — Теперь вопрос к тебе, Буривой Осетрович, как там продвигаются дела с реализацией той магической печати преобразования темной маны в нейтральную? Ты, вроде, говорил, что подобная штука стоит каких-то немыслимых денег.
— Я и сейчас так говорю. Да это и без меня любому-всякому сразу станет понятно, стоит только сравнить стоимость участка земли с источником маны темного окраса и аналогичного участка с источником, имеющим сродство к любому другому виду магии.
— Вообще-то сложно сравнивать, — подал голос мой родитель, — источники с любым другим видом магии, даже самые маленькие, кроме темной, так, в открытую, и не продает никто. Это ж, считай, наполовину готовая заявка для его владельца на получение аристократического титула. А вот темный источник наоборот, сильно снижает стоимость земли, на которой он расположен. Мало кто из действительно разумных желает рисковать возможностью получения какого-нибудь спонтанного проклятия.
— И-мен-но! — По слогам, для лучшего подчеркивания важности своей мысли, произнес Буривой. — Вот и считай теперь, сколько может стоить вполне себе действующий способ перевести чистый убыток в столь весомое преимущество. Одного боюсь, как бы другие аристократы, из тех, у кого и без того с источниками все в порядке, узнав о таком нашем предложении и заметном возможном расширении их рядов за счет новой знати, не пожелали всех нас прикопать, так сказать, во избежание.
— Эк! Да, это проблема! — Аж даже крякнул отец, услыхав о возможной опасности. — Лучше уж вообще обойтись без этих денег, чем с такими рисками пытаться их получить. Авось, на алхимии, да археологических находках попроще как-нибудь перебьемся. Тем более, что и клан у нас пока почти игрушечный.
— Стоп-стоп-стоп! — Аж руками замахал на подобный вывод Буривой, — все может выйти не все так уж страшно. В конце концов, мне и раньше приходилось продавать находки из разряда «не только лишь для всех». Главная задача в этом деле подыскать покупателя, который будет держать язык за зубами.
— А еще можно попытаться выполнить эту печать в виде какого-нибудь неразборного артефакта, — подкинул я и свои пять копеек, вспомнив на секунду про свою возню с артефактом внутреннего пространства. — И опасность со стороны других аристократов для себя значительно уменьшим, и знание этой самой печати из пределов нашего клана никуда не выйдет. Вот только вопрос, как же этот артефакт можно будет исполнить на практике?
— Короче, это и будет нам основным заданием на ближайшие месяцы, до наступления следующего археологического сезона, подыскать хотя бы одного надежного покупателя на наш товар, и дополнительно обдумать возможности качественной маскировки данной печати, — подвел итоги обсуждения Буривой. И мы все с ним дружно согласились, потому что, собственно, и добавить к сказанному было нечего.
А потом мы, с отцом, отправились за околицу нашего поселка. Молния, хоть и является довольно мощным и, в какой-то мере, даже престижным заклинанием второго уровня, но есть у нее один неприятный недостаток. В зависимости от внешних условий, не всегда она бьет точно в намеченную для этого цель. Отклонения тоже случаются. Причем, иногда отклонения довольно значительные. А у нас, в поселке, повсюду деревянные дома, сараи, конюшни и просто деревья. Тут и до пожара не далеко. А еще вокруг всего этого иногда и люди ходят. Потому, в отсутствие специально оборудованного магического полигона, урок для меня и проводился на пустыре. Жаль только, погода со времени завершения моего полета нисколько не улучшилось. Точнее, даже заметно холоднее стало. Такое ощущение, что вообще снег вот-вот может пойти. Из лета, пусть и бабьего, да сразу чуть ли не в зиму! Что там я говорил о недопустимости магических экспериментов над природой?
Улетал я обратно, в гимназию, уже в понедельник — рано-рано утром. Реально рано: на небе, в просветах между тучами, еще звезды вовсю сияли. Во-первых, накануне при таком раскладе смог со своим родителем еще один урок провести — не сказать, чтобы отработал заклинание Молнии на «ять», но все же кое-что и через раз у меня получаться началось (Самое странное, что и до этого все в данном заклинании я выполнял в точности, как полагается, отец тоже это подтвердил). Но хоть что-то. Пусть с эффективностью через раз, но в моем арсенале появилось атакующее заклинание полноценного второго уровня. Да еще и зачастую бьющий в цель не по прямой, со стороны атакующего, а хаотично, откуда придется. Против подобного далеко не всякий щит сгодится. А во-вторых, таким ранним возвращением я еще дополнительно себя обезопасил. Темно же! Даже если какой-то злоумышленник пожелает меня подстрелить, запросто может и просмотреть на фоне темного неба.
