— Они все клянутся. Тем не менее, он на третьем уровне. Должно быть, образцовый заключенный.

— Будем надеяться. Если он такой же, как его брат Клэй, мы собираем вещи и отправляемся домой. Я не потерплю никакого дерьма.

— Согласен.

Она нажала на кнопку и начала процесс регистрации заново, от знойной жары и волнения у нее закружилась голова.

Через полчаса, забрав оружие, их провели в небольшую комнату для допросов. Серое, со стальной дверью и металлическим столом, привинченным к полу, бесплодное помещение не давало ничего, что пленник мог бы использовать в качестве импровизированного оружия. Пока они ждали, в открытом дверном проёме стоял охранник.

— Что вы знаете об этом парне? — спросил он их.

Парень выглядел слишком молодым для тюремного охранника. Слишком пухлый и свежий, но телосложением он напоминал борца сумо, только весил не меньше сотни фунтов.

Сан не сомневалась, что он знает, как с собой обращаться.

— Равиндер? — спросила она. — Только то, что он отбыл одиннадцать лет пожизненного заключения без возможности условно-досрочного освобождения за убийство первой степени, и все же ему удалось заработать себе место в учреждении третьего уровня.

Большинство заключённых, которым оставалось отбыть более тридцати лет, находились в тюрьме максимального уровня. Четвёртый или пятый уровень, в зависимости от тюрьмы.

— Именно так. — охранник кивнул, проверяя свой телефон. — Будьте осторожны. — он поднял на них глаза. — На неподготовленный взгляд Равиндер — образцовый заключенный. Его любят даже охранники. Он также электрик, что помогло ему перейти на третий уровень. Но, чтобы вы знали, он еще и смотрящий.

— Смотрящий? — удивлённо спросила она.

Судя по выражению лица Квинси, он с ней согласился. Заключённые, отбывающие срок за убийство и заслужившие звание «смотрящего», не часто попадали в категорию образцовых тюремщиков.

— Позвольте мне повторить, — сказал охранник. — Он — главарь.

Сан навела справки, но в криминальных сводках редко указывались такие мелочи, как то, что заключенный может быть смотрящем. Или, судя по всему, главарём. Для получения подобной информации ей нужно было бы увидеть его тюремную куртку.

Тот факт, что Уинн занимал столь высокое положение, означал, что остальные заключённые либо уважали, либо боялись его. Скорее всего, и то, и другое. Такую роль редко можно было заслужить любезностями и хорошими манерами. Уинн Равиндер мог быть безжалостно жестоким, когда ему это было нужно, и, вероятно, у него была жестокая черта характера.

Сан, никогда не бывавшая в тюрьме, не могла винить парня за то, что он делает все, чтобы выжить в такой враждебной среде, но для того, чтобы стать главой тюрьмы с более чем 17 000 заключённых, нужно было не просто выжить.

Она наклонилась поближе к Куинсу и тихо произнесла.

— Он начинает все больше и больше походить на своего брата Клэя, как я и предполагала.

— Ты думаешь, это бред?

— Все начинает выглядеть именно так, но, во-первых, чего он хочет? А во-вторых, если он умирает, почему мы не в медицинском отделении?

— Ну, блядь, — прошептал Куинси. — Он нас обвёл вокруг пальца.

— Может быть. Посмотрим, что он скажет, и попробуем заглянуть ему в куртку.

— А пока… — Квинси посмотрел на охранника. — Мне нужен бронежилет для шерифа.

— Что? — спросила она. — Не будь смешным, Квинс. Мы же не собираемся выходить во двор.

Он наклонился ближе.

— Санни, может, он позвал тебя сюда, чтобы выяснить, что ты знаешь о своем похищении. А не наоборот. Ты знаешь, как легко до тебя можно добраться здесь? У него сотни подчинённых. Возможно, тысячи, если он действительно главный. Все они будут ждать, чтобы выполнить его приказ, лишь бы их заметили.

Она посмотрела на охранника и подняла два пальца, словно заказывая напитки в пабе.

— Мы возьмём два.

Через десять минут после того, как они пристегнули жёсткие бронежилеты, один охранник ввёл в комнату закованного в наручники мужчину. Если бы он был по-настоящему жесток, у него было бы два конвоира. То, что у него был только один, успокоило её, хотя и с трудом. И все же, когда с него начали снимать наручники, Сан подняла руку.

— Пусть будет как есть.

Охранник посмотрел на Уинна, словно оценивая его реакцию. Когда Уинн лишь улыбнулся Сан, охранник кивнул и вышел из комнаты. Этот разговор лишил её уверенности в том, что они выберутся живыми.

Уинн Равиндер, поразительно привлекательный тёмный блондин лет сорока, наблюдал за ней, как ястреб за добычей. Он был высоким и стройным, крепким, покрытым татуировками, судя по его предплечьям и шее, хотя, к счастью, арийских татуировок она не увидела.

Он был привлекателен так же, как и Леви, словно выточенный богами, но при этом они совершенно не походили друг на друга. Кроме худощавых, крепких тел и острых, как бритва, челюстей, на этом сходство заканчивалось. Поскольку Леви, скорее всего, не состоял в кровном родстве с Уинном — ходили слухи, что мать Леви сбежала, а его настоящий отец был частично коренным американцем, — отсутствие сходства не удивляло.

Но, как и Леви, Уинн выглядел так, словно ему было бы одинаково комфортно и в сером Армани, и в тюремном оранжевом. Его яркие черты лица и серебристый взгляд отвечали на её вопросы о том, как он стал таким высококлассным главарём.

Не обращая внимания на манжеты, он поднял штанины своей оранжевой униформы и опустился на стул напротив них. Сан достала ручку и блокнот и стала ждать. Понаблюдав за ней с минуту, он откинулся в кресле и посмотрел на нее из-под ресниц.

— Ты пришла, — сказал он наконец.

— Ты позвонил, — возразила она. — Сомневаюсь, что у нас есть много времени, учитывая, что ты умираешь и все такое.

— Ты беспокоишься из-за меня? — он показал на жёсткие бронежилеты, которые были на них обоих и которые только выглядели как кевлар. Это был твёрдый, почти непробиваемый пластик. Все равно что надеть разделочную доску.

— Они настояли, чтобы мы надели их, — солгала она.

Он кивнул.

— Так и есть. Ты похожа на свою мать.

Сан почувствовала, как Квинси напрягся.

— Мистер Равиндер, — сказала она, уже готовая выйти оттуда, — ты сказал, что у тебя есть информация о моем похищении.

— Есть.

— Ты также сказал, что умираешь, но выглядишь как самый здоровый человек в этом месте. Включая охранников.

Он поднял плечо.

— Я занимаюсь спортом.

— Ты не умираешь.

— Нет.

— Ладно, пойдем, — сказала она Квинсу, хотя разочарование раздавило её.

Она начала подниматься, но Уинн остановил её:

— Но у меня есть информация.

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

— Я не лгал об этом.

Взвесив все «за» и «против», она села обратно и медленно обвела его взглядом, чтобы установить некое подобие доминирования. Она сомневалась, что это сработало.

— Какая информация?

— Во-первых, тебе, наверное, стоит знать, что пятнадцать лет назад я убил своего брата Кубрика.

***

Аури просидела на одном месте два часа, просматривая газетные вырезки, которые сохранили её бабушка и дедушка, о серии старых дел о пропаже людей в Дель Соль. У них были вырезки и о других делах, но это дело её заинтересовало.

В конце пятидесятых — начале шестидесятых годов в течение десяти лет пропало несколько человек, и эти дела так и не были раскрыты. Сталевар. Бизнесмен. Молодая женщина, чьи родственники, казалось, больше беспокоились об ожерелье, которое было на ней в момент исчезновения, чем о самой девушке. И многое другое. И вот однажды исчезновения внезапно прекратились.

— Ты это видела? — спросила Сибил, наклонившись к ней с полицейским отчётом.

Сибил Сент-Обин была лучшей подругой Аури с момента переезда в Дель-Соль. Может быть, именно поэтому дела о пропавших людях вызывали у нее такой отклик. Чуть больше четырёх месяцев назад Сибил стала одной из них. Она пропала без вести, и похититель продержал её несколько дней, дожидаясь дня рождения, чтобы убить. Он хотел отомстить матери Сибиллы, что было просто ужасно.