Не успела она отреагировать, как услышала звук сжимаемого воздуха.

Куинси выстрелил в нее, когда она была в нескольких сантиметрах от испуганного животного.

Что за чертовщина?

Он только что поднялся на ступеньку выше в её списке убийц, обогнав Райана Сполдинга, мальчика, который утверждал, что она сделала ему кое-что рукой под трибуной в старших классах, когда она поняла, что это была осечка.

Пистолет.

А не с рукой.

Она никогда не прикасалась к пенису Райана, к его огорчению.

Куинси выпустил дюжину ругательств, после чего невинно пробормотал:

— Осечка.

Она хотела закатить глаза, но не посмела отвести их от грызуна. Они застыли в легендарном поединке.

— Зи, — тихо произнесла она в свой аппарат связи, оставаясь настолько неподвижной, насколько это было возможно, — не хочешь мне помочь?

До нее донёсся ровный голос Зи.

— Будет сделано, босс. — её спокойный тон говорил о многом. Как музыка в лифте. Или кислотный сон. Она уже была в зоне и, вероятно, держала существо на прицеле. — Отступи влево.

Сан шагнула влево за микросекунду до того, как дротик просвистел мимо её уха.

Как раз в тот момент, когда енот сорвался с подоконника и прыгнул на её закрытое очками лицо. Она закричала и схватилась пальцами за шерсть, пытаясь оторвать его, но он держался изо всех сил, вцепившись острыми когтями в кожу головы. Она попятилась назад и споткнулась обо что-то твёрдое и короткое. Вероятно, это было её собственное негодование.

Мать закричала, но Сан не успела и глазом моргнуть, как упала.

Нет, не просто упала. Она падала, внезапно потеряв вес. Она сделала сальто назад через деревянные перила крыльца и, казалось, падала вниз головой навстречу верной смерти.

Знакомые руки подхватили её в воздухе, после чего все трое — обладатель рук, лицо-захватчик и сама Сан — рухнули на каменистую землю под ними. Воздух вырвался из лёгких, и, даже несмотря на то, что её спаситель был надёжно защищён, жёсткое приземление отозвалось болью в частях тела, о существовании которых она до этого момента даже не подозревала.

Падение также сместило енота. Пушистый комочек выстрелил в темноту и с тихим стуком приземлился в нескольких метрах от них.

Она скатилась со своего спасителя и лежала на спине, глядя на звезды и пытаясь вдохнуть воздух в затёкшие лёгкие, когда в поле её зрения появилась голова матери.

— Милая, ты в порядке? — спросила она, выражая беспокойство на своем красивом перевёрнутом лице.

— Все хорошо, мам. — ответила Сан, её голос был напряжён. — Спасибо, что спросила. — её взгляд скользнул мимо родившей её женщины и снова вернулся к звёздам, надеясь увидеть Малую Медведицу, желая сорвать её с небес и побить ею своего главного помощника.

— Помощник Купер?

— Да, босс? — ответил он, задыхаясь рядом.

— Ты в порядке?

— Да.

— Ты можешь назвать мне хоть одну причину, по которой я не должна забить тебя до смерти перочинным ножом?

— На днях я приготовил тебе бекон.

Проклятье.

— Ты знаешь, что это все твоя вина.

Сан смотрела на своего старшего помощника, когда он шёл за ней по коридору к её офису с енотом в клетке в руках.

— Если бы ты просто позволила мне пристрелить его…

Сан прекрасно понимала, что это не так. Если уж на то пошло, она избавила его от недельного чувства вины. У него не хватало духу на такие вещи.

Она махнула на него рукой.

— Я знаю, Куинс, но не нужно было убивать малыша, — сказала она, чтобы избавить его от чувства вины. — Мы его осмотрим, а потом отвезём в Дувр-Пасс и отпустим.

Он остановился, и взгляд, которым он одарил её, разбил бы ей сердце, если бы не был таким забавным.

— Мы просто бросим его? Оставим его там одного и беззащитного?

— Он дикий зверь. Совершенно не прирученный. И, возможно, бешеный.

Он поставил клетку на её стол и стал рассматривать незадачливое существо, дремавшее в углу.

— Это никогда не мешало твоим родителям заботиться о тебе.

Ой.

— Туше. Но это не отменяет того факта, что ты не можешь оставить его у себя.

Его плечи опустились. Они и раньше имели дело с дикими животными, но за последние несколько недель Квинси явно привязался к этому зверю и их игре в кошки-мышки.

Сан открыла шкаф и посмотрела на себя в зеркало. Только небольшие порезы и крошечный синяк на челюсти. Неплохо. А вот волосы… Она расчесала их пальцами, потом сдалась, закрыла дверцу и засунула капсулу с кофе в кофеварку.

— У меня сегодня была такая замечательная причёска.

Квинс захихикал.

— Иногда я забываю, что ты девушка.

— Да ладно. Как будто у тебя не бывает плохих дней для волос.

— Правда. Помнишь наши выпускные фотографии?

Она остановилась и мечтательно уставилась в пустоту.

— Как я могла забыть самое лучшее воспоминание в своей жизни?

— И это навсегда запечатлено в нашем ежегоднике.

— Я немного разочарована, что никто больше не называет тебя Губкой Бобом.

Он просунул пальцы в клетку и погладил их бессознательного гостя.

— Если бы мы его оставили…

— Квинси… — предупредила она.

— И я не говорю, что мы это сделаем, но если бы мы…

— Квинс. — она так и знала, что он это сделает.

— Он мог бы стать нашим талисманом. — он поднял полный надежды взгляд. — Я всегда хотел, чтобы енот помогал мне расследовать мелкие преступления.

Сан с трудом скрыла свое веселье и присоединилась к нему, любуясь пушистиком.

— Он просто очарователен.

— Правда?

Она посмотрела на Квинса, потом снова на енота.

— Он вроде как твоё духовное животное.

— А что, если у него бешенство?

— Тогда он будет в точности как твоё духовное животное.

В этот момент вошёл новобранец Сан, Поэтри Рохас, только что окончивший полицейскую академию и выглядевший блестяще в своей отутюженной чёрной форме.

— Привет, Рохас. — сказала она.

Он протянул ей папку.

— Босс, могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно. — она взяла свою чашку и сделала долгий, обжигающий глоток.

— Ты взяла меня на работу из жалости?

Она поперхнулась, не зная, от чего это произошло: от раскалённой жидкости, обжигающей горло, или от вопроса Рохаса. Скорее всего, от того и другого.

— Мне не нужна благотворительность. — продолжил он. — Я хочу заслужить эту должность своими собственными заслугами.

Она откашлялась в последний момент, а затем спросила:

— Серьёзно?

— Нет. — он очаровательно ухмыльнулся. Неважно, что под формой было достаточно чернил, чтобы месяц печатать «Нью-Йорк Таймс». Он был хорошим офицером. — Просто, когда я говорю такие вещи, я кажусь себе лучшим человеком.

Она постучала себя по виску и посмотрела на Куинса.

— Всегда думай об этом.

— Я тоже думаю. — защищаясь, сказал он.

— Угу. — она просмотрела отчёт, который принёс Рохас. — Я хочу, чтобы ты обратил на это внимание, Квинс. Рохас умеет составлять отчёты.

— Я тоже умею писать отчёты.

— Слушай, — сказала она, прежде чем прочитать вслух. — «В одиночку и без каких-либо инцидентов, связанных с безопасностью, я обновил устройство связи и вывода, которое использует и генерирует важную информацию, одновременно обмениваясь важными данными с коллегами и создавая более эффективную и продуктивную рабочую среду».

На мгновение задумавшись, Квинс нахмурился и спросил Рохаса:

— Что это вообще значит?

Ухмылка, с которой новый помощник шерифа улыбнулся своей команде, была слишком серьёзной.

— Я заменил картридж в принтере.

Сан кивнула.

— Мне нравится, как ты мыслишь, Рохас.

— Спасибо, босс. — он наклонился, чтобы посмотреть на храпящего в клетке зверя.