Она показала ему статью с фотографией ожерелья.

— Оно, видимо, очень ценное, но, судя по моим исследованиям, стоит всего несколько тысяч долларов. Ничего такого, что могло бы поставить под угрозу безопасность его племянницы.

— Где оно было?

— Висит на крючке у двери. Я сделала снимок, когда уходила.

Она придвинулась ближе.

— Это доказывает, Круз. Миссис Фэрборн — серийный убийца.

— Ни хрена себе.

Он посмотрел на фотографию и сравнил их, после чего передал ей телефон обратно.

— Ты должна показать это своей маме.

Она подняла руку, чтобы погрызть ноготь.

— Я не могу, — сказала она из-за спины. — Что, если миссис Фэрборн сядет в тюрьму из-за меня?

Он потянулся и вытащил из её волос опавший лист. Свидетельство падения из окна. — Если её посадят в тюрьму, то только потому, что она, скорее всего, убила много людей, но я тебя понимаю.

Она несколько секунд заворожённо смотрела на то, как его ресницы отбрасывают мягкую тень на щеки, а потом посмотрела мимо него на грузовик.

— Все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

Она опустила голову и тихо сказала:

— Я видела тебя. Помощник Рохас забрал наши телефоны, но ты вытащил еще один в камере. Ее взгляд вернулся к нему.

— Ты переписывался с помощником Рохасом, выдавая себя за отца? Это был его телефон?

Он отстранился от нее. Едва-едва. Она заметила это только потому, что лёгкий ветерок прошёлся по её руке, к которой он прижимался.

— Он ведь еще не знает, правда? — спросила она, осознание этого поразило её. Почему у него не только грузовик отца, но и его телефон?

— Я скажу ему, когда он вернётся домой.

— Завтра утром?

Когда он едва заметно кивнул ей, она решила оставить эту затею. Он лгал. Она это чувствовала.

— Ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так?

Грустная улыбка расплылась по такому красивому лицу, что у нее перехватило дыхание.

— Да.

***

Аури ехала домой как никогда озабоченная. За последние четыре месяца отец Круза лишь несколько раз позволял сыну водить свой грузовик, и то только когда был с ним. Но теперь, внезапно, ему разрешили ездить на нем по всему городу? Да еще и телефон у Круза в придачу?

Ей нужно было придумать, как расспросить мать о Крисе де лос Сантосе, отце Круза, и при этом не дать ей понять, что что-то не так. Она вспомнила, когда видела его в последний раз. Это было перед весенними каникулами в конце марта. С тех пор она его не видела.

Впереди показался мост Савиата — узкое сооружение, перекинутое через неглубокий овраг. Услышав сзади приближающийся автомобиль, Аури съехала на обочину и стала ждать с закрытыми глазами, молясь, чтобы это была не её мать. Или один из помощников её матери. Или её бабушка с дедушкой.

Ей привиделось, как бабушка и дедушка заходят проведать её и обнаруживают, что она исчезла. Они бы запаниковали. Они позвонят её маме, в ФБР и Национальную гвардию. А потом они вызовут на помощь большую артиллерию. Книжный клуб её бабушки.

Машина, навороченный «Ниссан» с басами, включёнными достаточно громко, чтобы по всему городу сработали сигнализации, проехала мимо без происшествий. Или проехала бы, если бы Аури обратила внимание на то, как она стоит на ногах.

Она была ближе к краю, чем думала. Нога выскользнула из-под нее, когда проезжала машина, и она кувырком полетела в овраг. К сожалению, её велосипед последовал за ней.

Между прыжками в воздухе и попытками удержать велосипед на ногах, чтобы не разбить себе голову, она упала на спину и скатилась вниз по крутому оврагу.

Она лежала на дне, прислушиваясь к струйке воды, которая бурлила в нескольких дюймах от её головы. Через мгновение стало ясно, что человек в «Ниссане» не собирается помогать. Она подумала о том, чтобы позвать на помощь, но её спаситель мог настоять на вызове скорой помощи, и тогда где бы она оказалась?

Надавив на металлическую конструкцию, под которой она оказалась, ей удалось сдвинуть ее на несколько дюймов, прежде чем ее нога соскользнула, и конструкция снова обрушилась на нее. Боль пронзила лодыжку и голень. Ее нога каким-то образом оказалась зажата между металлическим прутом и цепью.

Это была работа для Супермена. Или Круза. То же самое.

После некоторого маневрирования и нескольких приступов боли, от которых у нее поплыли глаза, она засунула пальцы в прорезь джинсов. Телефон, который все равно не помещался в переднем кармане, должно быть, вылетел во время выступления.

Она застонала и огляделась. Ее налобный фонарик, все еще включенный, частично освещал небольшую область сбоку от нее. В тёмной части оврага под мостом она уловила цветную вспышку. Несомненно, это был её телефон. Как до него добраться — вот в чем был главный вопрос.

Ничего не было сломано. Она была уверена в этом. Ее нога решила просунуться сквозь металлическую раму под странным углом, потому что так делают ноги. По мосту проехала машина, но овраг был достаточно крутым, чтобы они не смогли её увидеть.

Усиливая свой вес свободной рукой и гадая, когда же она набрала сотню фунтов, ведь она никак не могла быть такой слабой, она пыхтела и пыхтела, пока не оказалась на целых два дюйма ближе к вспышке цвета. Потянувшись к рулю, который находился над её головой, она направила свет под углом, чтобы получить более чёткое изображение. Но это не помогло. Она по-прежнему не могла определить, что это было. В любом случае это был не её телефон.

Она обшарила все вокруг и наконец увидела его в паре футов от себя. Фонарь отразился от него, когда она двинула его в том направлении. Теперь предстояло настоящее испытание. Ей нужно было освободить ногу. Тогда она сможет добраться до телефона и позвать на помощь, если та понадобится.

После очередного испытания она сдалась и нашла палку. Осторожно, стараясь не шевелить ногой, она использовала всю силу упругости, которую могла собрать у Вселенной и своего тела — в основном у своего тела, — и потянулась вверх, чтобы подтащить телефон поближе. После долгих ворчаний, стонов и высовывания языка изо рта, потому что это почему-то помогало, телефон скользнул вниз по оврагу прямо в ее протянутую руку.

У нее словно появились сверхспособности. Она поклялась использовать их во благо. Цепь впилась в кожу, и она уже собиралась позвать Круза, как вдруг предмет в десяти футах от нее снова пробудил её любопытство. Он не был обычной формы, как бутылка или чашка. Он был призрачным и почти лебединым.

В последней попытке получить более чёткое изображение она сделала снимок на свой телефон. Но даже при использовании режима ночного видения изображение получилось нечётким. Она увеличивала его до тех пор, пока не появилась фигура. Что-то белое и пухлое. Она увеличила снимок еще больше и различила очертания руки, только она была распухшей и изуродованной.

Ее живот подпрыгнул и сжался. Она не могла пошевелиться. Как только она убедила себя в том, что это, скорее всего, манекен, ветерок переменился, и на нее обрушился гнилостный запах смерти.

У нее сжались лёгкие, и она застыла на месте, внезапно испугавшись, что то, что случилось с человеком, лежащим в овраге, может случиться и с ней. Она снова оказалась в самом центре места преступления. Место преступления, которое необходимо было обезопасить.

Оглядевшись по сторонам, она убавила яркость на телефоне, боясь привлечь к себе внимание, и открыла контакты. Дрожащими пальцами она набрала номер матери.

Мама ответила, её тон был дразнящим.

— Уже поздно. И ты навечно лишаешься права пользоваться телефоном. Лучше бы это было хорошо.

— Мамочка, — сказала она, её голос был настолько тонким, насколько она могла его сделать.

Аури услышала тревогу в мамином голосе, когда та спросила

— Милая, что случилось?.

— Мне кажется, я нашла труп.