— Черт возьми, — сказал он, когда ее губы коснулись его эрекции, его голос был хриплым, почти умоляющим.

Но она впилась ногтями в его задницу, чтобы удержать его внутри себя, не дать ему вырваться, и стала сосать.

Его дыхание становилось все тяжелее. Она медленно выпустила его, а затем снова втянула в тёплый рот, вырвав у него стон.

Судя по тому, как прилила кровь к его члену, он был близок к оргазму, и от этой мысли в животе у нее запульсировал жар. Она почувствовала, как ее возбуждение разливается по ногам, когда она медленно, кропотливо доводила его до кульминации. Она хотела этого для него. Хотела иметь возможность сделать это с ним, как будто это был переворот, зарубка на ее поясе Леви. Наконец-то.

Но он потянулся вниз и нежно обхватил рукой ее челюсть, чтобы остановить ее.

— Подожди, — сказал он, задыхаясь. — Я кончу, если ты не остановишься.

Он вышел из нее, и она усмехнулась, глядя на него, все еще стоящего над ней.

— В общем-то, так и было задумано.

Он потянулся к ее голове, схватил простыню, на которой она лежала, и рывком поднял ее обратно, словно она ничего не весила. По его поразительно красивому лицу скользнула злая ухмылка.

— Моя очередь.

Взяв оба запястья в одну руку, он закрепил их над ее головой, а свободной рукой провел по животу, расстегивая пуговицы на блузке. Одной рукой. Она была поражена.

Когда он расстегнул блузку, на ее кожу хлынул прохладный воздух. Он остановился и посмотрел на нее, его глаза заинтересованно блестели.

Ее бюстгальтер застегивался спереди. Еще один фокус, и он тоже расстегнулся. Ее груди вывалились наружу, и его большая рука поймала одну из них. Он ласкал ее. Массировал ее, а затем наклонил голову и стал сосать сосок. То, что он делал языком, вызывало в ней невероятную дрожь удовольствия.

— Что за черт? — спросила она, пытаясь понять его технику. — Как ты… — ее голос прервался, когда она почувствовала, как между ее ног зарождается предвестник оргазма, а в животе разливается удивительный жар. — Я никогда…, - сказала она между вздохами. — Это… что-то новенькое.

Он отпустил ее сосок, но тут же переместил свой обжигающий рот на другой. Между ее сосками и клитором словно натянулась невидимая нить, и каждый раз, когда он сосал — так нежно, что ей становилось больно, и щелкал языком — так сладко, что она извивалась, — она вибрировала, приближая и удаляя оргазм.

Она непроизвольно раздвинула ноги. Он расстегнул ее джинсы и провел рукой по ним. Продолжая сосать, он погрузил в нее два пальца, заставив ее сжаться вокруг них, затем вытащил и обвел ее клитор, ее собственная влага смазала кончики его пальцев.

Он упорно работал, то доводя ее до грани, то оттягивая ее назад, в течение нескольких долгих минут.

— Леви, пожалуйста, — взмолилась она, раздвигая ноги.

Опустившись на колени, он снял с нее сначала джинсы, потом трусики. Он спускал их по ее ногам с тщательной осторожностью, лаская каждый сантиметр ее кожи.

Она откинула голову и наслаждалась его прикосновениями.

Его поцелуи под ее коленями. Его язык скользил по ее бедрам.

Она услышала звук рвущейся фольги и подняла голову, чтобы посмотреть, как вуайерист. Она прикусила нижнюю губу, когда он натягивал презерватив на свой твердый член. Его скульптура была абсолютно совершенной, холмы и долины создавали самую манящую игру тени и света по всему его худому телу. Его большая рука завершила работу, а затем он погладил себя. Один раз. Потом дважды.

Кровь прилила к ее клитору. Он набухал, пульсировал и молил об освобождении. Он мог бы взять ее сладко. Он мог бы накрыть ее тело своим и осыпать крошечными горячими поцелуями уголки ее рта, нежно скользя внутри нее.

Но, судя по всему, со сладостями было покончено.

Он схватил ее за бедра и притянул ее попку к себе, направляя ее киску на свой член. Он легко вошел в нее, и она выгнула спину, чтобы втянуть его глубже, ощущения бурлили в ней, как расплавленная лава. Она принимала каждый дюйм его члена снова и снова, пока он извлекал из нее оргазм. Его удары становились все короче и быстрее, приближая сладостное жжение.

И тут это случилось. Удовольствие всколыхнулось в ней, глубоко, горячо и остро. Оно выплеснулось наружу и затопило каждую клеточку ее тела. Она прижалась к нему, и он кончил с гортанным рыком, его грудь вздымалась, мышцы сокращались, когда он входил в нее.

Через мгновение он рухнул и откатился в сторону, но ее оргазм все еще был там, на краю пропасти. Волна все еще сотрясала ее, так и не утихнув до конца.

Она схватила его руку и просунула себе между ног. Она понятия не имела о его реакции, потому что ее тело было слишком занято попытками кончить снова.

Он ввёл в нее пальцы и провёл ладонью по ее клитору. Его рот был у ее уха, его теплое дыхание

— Давай, — сказал он. — Еще раз.

Затем он втянул сосок в рот, пока его пальцы входили и выходили из нее. Волна накатила, набрала обороты во второй раз, но когда он раздвинул ее ноги и взял в рот ее клитор, нежно посасывая, она взорвалась внутри нее. Она вцепилась в его волосы, когда он провел языком по ее клитору. Помогая ей оседлать волну. Облегчая ее возвращение на землю.

— О, Боже мой, — сказала она, когда снова смогла говорить. — Со мной такого никогда не случалось.

Он поцеловал ее клитор и снова занял позицию рядом с ней, прижимаясь всем телом к ее телу, как в раю.

— Какая часть? — спросил он.

— Все части. Я никогда… я никогда не испытывала оргазма от мужчины. И пока что ты — два из двух.

— Ты шутишь? — спросил он удивленно.

— Вовсе нет.

— А что ты делала? Ну, знаешь, когда ты была с кем-то?

— Это называется симулировать. Я ходила на курсы, — сказала она, поддразнивая его.

— Черт, если ты симулировала в этот раз, то заслужила «Оскар». Ты молодец.

Она усмехнулась.

— Никто не бывает настолько хорош. Прости, я просто… в шоке. Я не знала, что это может быть так.

— Ты же знаешь, что секс — это все в голове.

— Может, и так, но мне показалось, что он гораздо ближе к моему клитору.

— Черт возьми, ты сексуальна. — он зарылся лицом в ее волосы.

Она была сексуальной? Смотрелся ли он в зеркало? Хоть раз?

То, что она только что занималась сексом с Леви Равиндером, не прошло для нее бесследно. Внутри нее словно прорвало плотину, и восторг хлынул наружу, затопив каждую клеточку ее тела. О том, что это означало, она будет размышлять позже. А пока у нее был только один вопрос: когда они смогут сделать это снова?

Через некоторое время Сан лежала в его объятиях. В объятиях Леви Равиндера.

— Что это? — спросил он, поднимая ключ, который висел у нее на шее на цепочке.

— О. - она взяла его и попыталась засунуть под простыню. — Ничего особенного.

Он приподнялся на локте и снова достал ключ. Подержал его между пальцами. Переворачивал его снова и снова.

— Это то, что я думаю?

Когда они были детьми, Равиндеры приставали к ней однажды летним днём. Хейли, которая в то время ненавидела Сан с пылкой страстью, как солнце, сорвала с шеи цепочку с ключом от дома и бросила её в шорты Леви.

В этот день все для нее стало по-настоящему ясно. Она влюбилась. Пока кузены Равиндера улюлюкали и кричали, Леви сам достал ключ, починил цепочку и снова надел его ей на шею.

В тот день она узнала, из чего на самом деле сделан Леви, несмотря на его грубое воспитание.

— Это всего лишь ключ, — сказала она, пытаясь забрать его у него.

Он присмотрелся к смайлику, который она выгравировала на нем в детстве.

— Это тот самый ключ с…

— Того дня? Да. — она выхватила его обратно. — Это мой талисман на удачу. Каждому нужен талисман удачи.