— Он знает? — спросила она, ее подбородок дрожал. — Что он отец Аури? — Слова показались чужими. Сюрреалистичными. Но прежде чем Уинн успел ответить, она сделала это за него. — Конечно, он знает. Он так любит ее.

— Она твоя, Яблочко. — Он поднял руку и смахнул влагу с ее щеки. — Он будет любить ее в любом случае.

Это вырвало рыдания из ее груди. Ей было все равно. К черту политику. К черту процедуры. К черту правила. Она встала, обошла стол и обняла его. Он тоже встал, предвидя ее отрыв от реальности, и обнял ее в ответ. Удивительно, но он позволил ей плакать и прижиматься к нему, как потерявшемуся щенку, и, казалось, ничуть не переживал.

После очередной эпохи эмоциональной нестабильности она встала на расстоянии вытянутой руки и сказала: — Подожди, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я должна добраться до Равиндера? О каком сообщении ты говорил?

В его глазах блеснул юмор.

— О, теперь ты хочешь знать?

На ее лице заиграла овечья улыбка.

— Да.

Он подождал немного, посмотрел ей в глаза и сказал:

— Клэй собирается его убрать.

Они снова сели за стол, по одному с каждой стороны, и на суровом лице Уинна отразилось неподдельное беспокойство.

— Он работает с человеком по имени Реддинг.

Она достала блокнот.

— Да. Бывший шериф Дель Соль. Как ты узнал об этом из тюрьмы? — спросила она с удивлением.

— Связи.

— Имена?

— Не из твоей жизни.

— Тогда ладно. Ну, я давно знаю о Клее и Реддинге. Они что-то планируют.

Уинн кивнул.

— Клэю нужен бизнес, который Равиндер создавал с нуля последние пятнадцать лет. Он вывел нашу семью из темных веков, и Клэй не может с этим смириться.

— Насколько я слышала, он также хочет, чтобы его снова приняли в Южную мафию.

— Южная мафия — не такая уж хорошо отлаженная машина, как ты думаешь. По сути, это несколько групп криминально невежественных людей, и половина из них теперь подчиняется криминальным семьям чуть дальше на юге.

— Тусон?

— Мексика, — сказал он с улыбкой. — Среди прочих.

— Хорошо. Но что Реддинг надеется получить от этого? Какова его конечная цель? Кроме моего значка.

— Твой значок? — спросил он удивленно.

— Да. Он очень хочет вернуть этот значок.

При этой мысли на него нахлынула тьма.

— Это облегчило бы торговлю людьми.

— Значит, для того, чтобы он имел влияние как служитель закона? Чтобы легче было перевозить наркотики?

— Возможно. Мне нужно будет это выяснить.

— А Нэнси Дэнфорт?

— Эй, — сказал он, показывая свои ладони, — она пришла ко мне.

— Правда? — спросила Сан, сомневаясь в каждом растянутом слоге.

— Я не такой уж злой негодяй, каким ты меня представляешь, яблочко.

Она вроде как поверила ему. Отчасти. А Нэнси всегда была немного овечкой.

— Кто-то другой дёргает ее за ниточки. Кто-то могущественный. Она его боится.

— Кто?

— Я бы тоже хотела получить ответ на этот вопрос. — Она закрыла блокнот. — Ты займись Реддингом. Я проверю Дэнфорта. Леви знает, что он в опасности?

— Этот парень.

Он встал и посмотрел на свое отражение в зеркале. Разгладил свою русую козлиную бородку.

— Он все еще считает себя непобедимым. Тебе просто нужно выиграть для меня немного времени. Неделю. Максимум две.

— Что это значит? Как я выиграю время?

— Заставь его спрятаться. Я позабочусь об остальном.

Она встала и подошла к нему. — Уинн, я не могу мириться с насилием, даже ради благой цели.

Он повернулся к ней.

— А тебе и не нужно, Яблочко. Я достану тебе улики, чтобы арестовать Клэя на месте. Мне нужно всего две недели, чтобы сделать это. А пока ты должна доставить моего племянника в безопасное место.

— И как же я это сделаю? Ты же знаешь, что он не будет просто сидеть на дне, потому что я его об этом попрошу.

— Возьми его с собой в романтическое путешествие.

После того, как она сбежала от него без объяснения причин? Вряд ли.

— В моем городе только что произошло три жестоких нападения. Одно было в шахте. И несколько ножевых ранений. Не говоря уже о трупах. — Ее взгляд скользнул мимо него. — Так много трупов. — Она отскочила назад. — Я не могу уйти.

— Тогда у тебя остаётся только один выход. — Он приподнял бровь. — Но ему это не понравится.

— Он лгал мне последние пятнадцать лет. Давай послушаем.

После того как они с Уинном разработали план по обеспечению безопасности его племянника, она постаралась придать ему серьёзное выражение лица.

— Кто был его партнёром? — спросила она, опасаясь, что это действительно был Уинн. — Теперь я знаю, как появилась моя дочь.

Он наклонил голову и пожал плечами.

— У него никогда не было партнёра. Это все Кубрик.

Она кивнула, затем постучала в дверь.

Командир отошёл в сторону, и на пороге появился Куинси. Брови сошлись в суровую линию. Руки скрещены на груди.

В двери не было окна, как в Аризоне. Он не мог заглянуть внутрь комнаты, поэтому стоял по другую сторону, слегка напряжённый, если судить по выражению его лица.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя мимо нее на заключенного, сидящего у нее за спиной.

Но она была не просто в порядке. Ее мир только что изменился. Она бросилась на него, обхватив руками за шею.

— Хорошо, тогда, — сказал он, похлопав ее по спине и, Сан была уверена, вопросительно глядя на Уинна из-за ее плеча.

— Сюда, — сказал им командир, готовый вывести их на улицу.

Она отпустила Куинса и тоже обняла охранника за шею.

Он отпустил ее, но не обнял, а лишь погладил по плечу. Осторожно.

Она была так счастлива. В основном потому, что он не стал ее бить.

Она отступила назад и осмотрела окрестности, чтобы понять, насколько глупой она себя выставила. В большой комнате стояло несколько столов, и несколько командиров и администраторов наблюдали за происходящим, наблюдая, не решит ли охранник подать иск о сексуальных домогательствах. Здесь же находилось несколько заключённых: один занимался бумажной работой, другой убирал со столов. Вероятно, это были попечители, заслужившие право помогать в других помещениях тюрьмы.

Когда один из чиновников вышел вперед, решив положить конец происходящему, Квинси шагнул к нему и поднял руку, вежливо попросив минутку.

Она повернулась и, насколько это было возможно, обняла Уинна, а затем встретила гнев Квинси.

— Мы должны пойти и спасти жизнь Тёмному Лорду, — сказала она, используя любимое имя Хейли для своего брата. Она предупреждающе подняла левую бровь Квинси. — Он будет очень, очень зол.

***

Аури вряд ли могла винить его за то, что он сбежал. Круз. Он сбежал из Пресвитерианской больницы через несколько часов после того, как её выписали. Это случилось за день до дня рождения его отца.

— Я не могу позволить ему провести день рождения в этом ящике, — сказал он, когда они лежали в постели, что звучало еще хуже, чем было на самом деле. Она уже переоделась в одежду, которую бабушка привезла для поездки домой.

Мама подписывала бумаги на выписку, пока бабушка и дедушка собирали её вещи. Медсестра привезла тележку, чтобы отнести все цветы в машину. Ее комната была заполнена ими. В палате Круза было пусто. Ни одной вазы или комнатного растения, только одна открытка с пожеланиями выздоровления, которую купили бабушка с дедушкой и попросили всех подписать.

Аури выкинула эту мысль из головы. Город любил его. Она знала это. Но понимали ли они, что он сделал? Как он спас ей жизнь? Как он спас жизнь миссис Фэрборн?

Они лежали нос к носу, его красивое лицо и прежняя бледность вернулись в норму. И все же печаль, поглотившая его, словно наковальня легла ей на грудь, перекрыв доступ воздуха.