— Это в последний раз, — сказала она Крузу, когда он заехал за ней.

На его щеках появилась ямочка, и он ухмыльнулся.

— Ты же знаешь, что они придут и проверят тебя. Они проверяли тебя каждые тридцать минут весь день. А потом они больше никогда не позволят мне тебя увидеть.

— Не говори глупостей. Я сказала им, что иду домой принять душ.

— Дом в тридцати футах от их задней двери. Они могут проверить и там.

— Я включила воду и радио. — когда он посмотрел на нее не слишком убедительно, она добавила: — Очень громко. А ты знаешь, сколько времени у меня уходит на то, чтобы принять душ и приготовиться ко сну?

— К сожалению, нет.

— О. - она почувствовала, как тепло поднимается по шее. — Ну, поверь мне. Я только что купила нам час.

— А если что-то пойдет не так, и этот час превратится в двадцать с лишним?

— Что может пойти не так? — спросила она. — На этот раз мы не врываемся. Мы извинимся за то, что вломились, и пока ты будешь отвлекать её, я украду ожерелье.

Он кивнул, но сдержал ухмылку. Он слишком хорошо её знал.

Она хорошо болтала, но её нервы были расшатаны и поджарены, как ее волосы. Аури не была создана для преступной жизни, даже если она была направлена на благо миссис Фэрборн. Как только Аури удастся выхватить ожерелье и вернуть его семье Пресс, она навсегда завязывяжет с чёрными усами. А потом, когда пожилая женщина скончается, Аури расскажет маме, откуда у нее на самом деле взялось ожерелье, и докажет, что бродяга Геркулес Холмс невиновен. По крайней мере, таков был её план.

Они выехали на улицу миссис Фэрборн и, как и раньше, на всякий случай припарковались в конце квартала.

— Может, тебе лучше остаться здесь, — сказала она Крузу. — Я не хочу, чтобы у тебя были еще какие-нибудь неприятности с отцом.

Что-то промелькнуло на его лице, но это было так мимолётно, что она не поняла, что именно.

— С моим отцом все нормально. Все в порядке.

Она скрестила руки на груди.

— Все, Круз. Что происходит?

Он перекинул запястье через руль и посмотрел на улицу. Только на одной стороне улицы стояли дома. Другая сторона была сплошным лесом и густым кустарником. Он изучал оранжевую луну, низко висевшую над верхушками деревьев.

— Я объясню позже. Я просто хочу провести с тобой каждую секунду, пока могу, Аури.

Тревога пронзила её кожу.

— Что это значит?

— Давай просто сделаем это. — его голос стал гуще.

Она придвинулась ближе и положила руку на его руку.

— Круз?

Он опустил голову, но не отвёл лица.

Она протянула руку и повернула его к себе.

Между его ресницами блестели слезы.

— Круз, что случилось?

Он покачал головой и сказал: — Ничего важного, — после чего выскользнул из грузовика.

Она бросилась за ним.

Он подошел к краю улицы и посмотрел на луну, пробивающуюся сквозь деревья.

Не зная, стоит ли пытаться, она протянула руку и взяла его за руку. Он позволил ей. Его рука поглотила её, когда он поднял её и провёл пальцами по костяшкам.

Ее живот сжался от страха. Она шагнула к нему, и он обнял ее за талию.

— Я не собираюсь давить на тебя, Круз. Но, пожалуйста, знай, что ты можешь рассказать мне все.

— Я знаю. Но если я расскажу тебе, это будет реально.

Она понимающе кивнула.

— Я понимаю. Больше, чем ты можешь предположить. Если ты скажешь это вслух, вселенная услышит тебя, и стекло вокруг тебя разлетится вдребезги, и все рухнет.

— Именно, — удивился он. — А если я никому не скажу, то смогу продолжать жить так, как будто ничего не изменилось. — его дыхание сбилось в груди, а сердце Аури сжалось.

Она потянулась и положила руку на его крепкую челюсть.

— Тогда не говори мне. Делай то, что делаешь ты, Круз. Сложи это в поэму и сделай её красивой, как ты делаешь все остальное.

Он тяжело сглотнул и кивнул.

— Я могу попробовать. И тогда ты расскажешь мне, что именно произошло на том утёсе, когда ты была ребёнком? Как мистер Равиндер помог тебе?

— Я могу попытаться.

По его лицу расплылась покорная улыбка.

— Но сначала нам нужно украсть ожерелье.

— Думаешь, это сработает? — спросила она, повернувшись к дому женщины.

— Я думаю, ты можешь сделать все, что захочешь.

Она подняла на него удивленный взгляд.

— Ты очень веришь в человека, чьи единственные цели в жизни — подружиться с лесными животными и создать идеальный мокко латте.

Они шли рука об руку к парадной двери миссис Фэйрборн, Аури частично переносила свой вес на Круза. Ее лодыжка все еще немного болела. Она постучала, потом отступила назад. Как бы она ни нервничала, это было лучше, чем взлом и проникновение в любой день недели.

— Может, она уже в постели? — она снова тихонько постучала, потом подождала.

— У нее было несколько напряжённых дней, — сказал Круз. — Она пыталась зарезать парня до смерти, переехала мистера Равиндера на своем несуществующем грузовике, а потом ей пришлось во всем признаться.

— Должно быть, это её вымотало, — согласилась Аури, хихикнув.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Попробуем завтра еще раз?

— Да, только мы можем пойти сразу после школы, чтобы мне не пришлось тайком убегать. Думаю, я завязываю с этим. Они начали спускаться обратно по ступенькам. — Так сказать, «вешаю кроссовки на гвоздь». Понятно? — спросила она, фыркнув. — Кроссовки?

Круз захихикал как раз в тот момент, когда из дома миссис Фэрборн раздался грохот. Они посмотрели друг на друга, а затем вернулись к двери.

— Это было стекло? — спросил он.

Аури постучала и попробовала ручку двери.

— Заперто.

Они заглянули в окно, но из-за занавесок ничего не увидели.

— Круз, она могла упасть.

— Согласен. Надо её проверить. Давай обойдём вокруг.

— Хорошо.

Они поспешили через боковые ворота на задний двор. Задний двор

Аури становилась очень знакомой.

— Он не заперт, — сказал Круз, открывая заднюю дверь и входя в грязную комнату.

До них донёсся звук, похожий на то, как кто-то рыщет по дому, падают вещи и бьётся стекло. Круз остановил её, обхватив рукой за живот.

Они услышали мужской голос, сердитый и непостоянный.

— Где он?

Затем раздался звук, который сломил Аури. Миссис Фэрборн плакала.

— Я не знаю. Он был там.

— Ты лживая сука, — сказал он.

Аури замерла, желая побежать к ней, но в то же время звать на помощь.

Круз прижался ртом к её уху и прошептал:

— Беги. Звони в полицию.

— Подожди, что ты собираешься делать?

— Я просто прослежу, чтобы он не причинил ей вреда, пока не приедут полицейские.

Она кивнула, но тут раздался еще один удар, и ноги Аури двинулись с места раньше, чем ей подсказал мозг. Круз тоже. Они бросились на кухню, где миссис Фэрборн сидела, привязанная к стулу. Над ней возвышался мужчина в три раза больше её.

— Стойте! — крикнула Аури.

Мужчина повернулся, на его лице отразилась ярость.

Аури моргнула.

— Вы… Вы Билли? Билли Пресс?

— Аврора? — спросил он, его лицо исказилось в замешательстве.

— Что вы делаете?

Прежде чем он успел ответить, она бросилась вперед, оттолкнула его с дороги и встала на колени перед миссис Фэйрборн.

— Вы в порядке? — спросила она, ища способ развязать ее.

Голос, донёсшийся до нее, был строго контролируемым, каждое слово выверено до точности.

— Где ожерелье?

Она повернулась и уставилась на него.

— Ожерелье?

Она начала указывать на гостевую комнату внизу, но что-то подсказало ей, что если она скажет ему, где найти ожерелье, то никто из них не выйдет живым из дома миссис Фэрборн.

Его пальцы сжались в два крепких кулака, и он уставился на нее, его лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости.

— Я… я отдала его своей матери. Я же сказала, что отдам. Она шериф, — добавила она, взглянув на Круза.

Он стоял в нескольких футах от нее, не сводя взгляда с Билли.