— Привет, бабушка. Привет, дедушка.

Королева озорства вошла, волоча за собой свою капельницу, как клюшку для гольфа.

— Аури, — сказала Элейн, бросаясь к ней и заключая ее в объятия. Сайрус вскоре последовал за ней. — Куда ты ходила?

— На прогулку.

Сан скрестила руки на груди.

Аури поникла, как картонная крыша во время дождя.

— Я пошла извиниться перед миссис Фэрборн.

— Аури, — выругалась Сан, помогая дочери лечь в постель. — Бедной женщине не нужно, чтобы ты ее еще больше травмировала. Видеться с ней без её разрешения сейчас граничит с неэтичностью, дорогая.

— Но ты же собираешься забрать её домой. Сейчас или никогда. И она стонала.

— Я пойду проверю её. А ты останешься.

Крошечные плечи Аури поникли, но Сан не упустила ободряющую улыбку, которую она бросила Крузу через весь холл. Миссис Фэйрборн, должно быть, оправдала обоих, а значит, с её плеч свалилась тяжесть.

После обеда они проводили миссис Фэрборн, и Сан предложила отвезти ее домой. Это было самое меньшее, что она могла сделать, учитывая все обстоятельства. Она в последний раз пригрозила родителям, а затем отправилась на поиски серийного убийцы.

— Эта твоя девочка умна, — сказала миссис Фэйрборн после часа почти полного молчания по дороге домой. В основном потому, что она заснула, как только они выехали с парковки.

— Да. Спасибо.

— О, не могла бы ты завезти меня в «Свирлз-н-Керлз», дорогая? Мне нужно взять пару вещей.

— Конечно.

Они остановились, и миссис Фэйрборн протянула ей список. Сан рассмеялась и пошла внутрь, чтобы собрать самое необходимое, которое уже лежало в пакете и ждало ее.

Затем они отправились в продуктовый магазин, где миссис Фэйрборн понадобилась только туалетная бумага и «Доктор Пеппер», и не возражала ли она? Затем в магазин хозяйственных товаров, где она клялась, что ей нужно три рулона электрической ленты. Только когда они оказались в магазине приманок, Сан начала подозревать, что женщина пустилась в погоню за диким гусем, но с какой целью?

Сан не могла не задаться вопросом, не боится ли она возвращаться домой. Никто не стал бы ее винить. После завершения экспертизы несколько членов общины убрали место преступления в ее доме. Они даже заменили пару разбитых окон, починили протекающий кран и принесли ей домашнюю еду в индивидуальной упаковке.

Но на нее все равно напали в ее доме. В ее убежище вторглись. Единственное место, где она чувствовала себя в безопасности, подверглось нападению. Сан не могла представить, каково это.

— Это последняя остановка, — пообещала она.

— Миссис Фэрборн, я могу вас куда-нибудь отвезти? Вам не нужно идти домой, если вы не хотите.

— О, нет, дорогая. Все в порядке. Мне просто нужно еще кое-что купить.

Она моргнула и посмотрела в лобовое стекло.

— В «Гневном Англере»?

— Да.

— Вы собираетесь ловить рыбу нахлыстом?

— Лучше. Сердитая нахлыстовая рыбалка. Я слышала, что она гораздо продуктивнее, если кричать на рыбу, когда её вытягиваешь.

— Ага, слышала, — фыркнула Сан.

Сан увидела Квинси, идущего сзади.

Она открыла дверь и выпрыгнула наружу.

— Куинс, подожди.

Он повернулся.

— Привет, босс. — он жестом указал на рыболовный магазин. — Поступил звонок о нарушении порядка.

— Оставайтесь здесь, миссис Фэйрборн. — она заперла двери и направилась внутрь, положив ладонь на дежурное оружие.

Куинси постучал в заднюю дверь и попробовал ручку.

— Не заперто.

Она кивнула.

Он открыл дверь, и они проскользнули внутрь, в пустую кладовую. Пройдя вперед и расчистив пол, они посмотрели друг на друга. На запертой входной двери висела табличка «ЗАКРЫТО».

— Здесь никого нет, — сказал Квинси, и тут же раздался грохот.

— У этого дома есть подвал? — спросила она.

Они поспешили к лестнице рядом с книжным шкафом, которая была плохо видна и недоступна. Они достали свое дежурное оружие.

— Офис шерифа! — сказал Квинси. — Покажите руки!

Сан последовала за ним по узкой лестнице в тёмную комнату, как раз в тот момент, когда вокруг них вспыхнул свет. На несколько важных секунд она ослепла. Когда зрение восстановилось, она оглядела комнату, полную улыбающихся лиц.

Она повернулась к Куинсу.

Он повернулся к ней.

— Что происходит? — спросил он.

— Я как раз собиралась спросить тебя о том же.

Осмотрев комнату еще раз, она поняла, что знает здесь всех, включая миссис Фэрборн, которую она только что заперла в своем крейсере, и своих родителей. Тех самых родителей, которых она только что оставила в Альбукерке.

— Вы снова ее потеряли? — спросила она их.

Ее отец усмехнулся.

— Не беспокойся об арахисе. Она в очень хороших руках.

Сан еще раз осмотрелась и увидела мэра Донну Ломас, стоящую в стороне со скрещёнными на груди руками и довольной ухмылкой, искривившей ее рот.

— Можете убрать это, — сказала она, жестом указывая на пистолеты.

Они убрали оружие в кобуры, и Сан спросила:

— Это то, о чем я думаю? — Одиннадцать представителей Дель Соль в подвале рыболовного магазина. Потому что где еще они могут встретиться?

— Ты догадалась, — сказал мэр. — Значит, пришло время.

— Что ты выяснила? — спросил Квинси.

— Что мэр, — сказала Сан, устремив на нее взгляд, — является добросовестным членом «Опасных дочерей».

Это было единственным объяснением того, почему мэр Ломас так настаивает на том, чтобы Сан выяснила, кто они такие. У нее был скрытый мотив, просто Сан не знала, какой.

— Они настоящие? — спросил он.

— Да. И, кажется, я знаю, почему. — она посмотрела на миссис Фэрборн, единственную, кто сидел в одном из многочисленных кресел, расставленных по прекрасно обставленной комнате. — Речь идёт о деле, на которое наткнулась Аури.

Блеск в глазах пожилой женщины был заразителен.

— Так и есть. Я же говорила тебе, что эта твоя девочка умна. Как она нашла этого мальчишку Пресса, ума не приложу.

— Того, кто пытался вас убить? — спросил Квинси, его лицо наполнилось ужасом.

Затем он нахмурился, глядя на людей, стоявших вокруг и улыбавшихся ему так, словно они были частью культа, а он — жертва на осеннем празднике урожая в этом году.

— Может, кто-нибудь расскажет мне?

— Конечно. — Мэр подошла к нему и протянула монету.

— Гнусный? — он повертел ее в руках. — Сын. — он оглянулся на нее. — Да, это ничего не проясняет.

— Может быть, прояснит, — сказала миссис Фэрборн.

Она встала, подошла к Сан и протянула ей монету.

Если монета Квинси была из жёлтого золота, то её монета была из розового золота и сильно потёрта, слова почти стёрлись. Она тоже прочитала вслух.

— Дочь. — она перевернула монету. — Опасная. — она улыбнулась. — Корона, так сказать.

— Так и есть. — она хихикнула и указала на нее. — Не потеряй это. Они незаменимы. Эта монета была изготовлена в 1937 году немецким часовщиком, который занимался редкими монетами и разработал официальную печать для Королевского дома Эзры.

Рот Сан сложился в букву «О».

Миссис Фэрборн хихикнула.

— Шучу. Насчёт того, что они незаменимы. Я теряла свои монеты двенадцать…

— Тринадцать, — сказала Элейн.

— Тринадцать раз. Но получить их взамен — та еще морока. Просто говорю.

Сан оглядела тех, кого можно было бы назвать столпами общества. Не обязательно тех, кто входил в городской совет или занимал руководящие посты. Это были фермеры и владельцы бизнеса. Смотрители и преподаватели. Даже директор средней школы был там. И вторая любовь всей ее жизни, Ройс Вомак.

Она покачала головой.

— Должна признаться, я понятия не имела о сыновьях.

— А я — Соленый, — сказал он, и злобная ухмылка расплылась за его всклокоченной бородой.

— Почему это меня не удивляет?

Один за другим их знакомили с Опасными дочерьми и Гнусными сыновьями. Дочери, такие как Дастардли, и Дьяволица, она же ее мать. А сыновья — Дикарь, Грешник и Скандальный, он же ее отец.