На его лице появилась злая ухмылка. Он уже собирался ответить, когда к ним подплыл крошечный голосок.

— Леви?

Повернувшись, они увидели плод чресел Сан, стоящий прямо посреди места преступления. Рыжеволосая красавица стояла, задыхаясь, с круглыми глазами и мокрыми щеками.

— Аури! — воскликнула Сан, бросаясь к ней. — Что ты здесь делаешь? — она заметила брошенный велосипед, на котором приехала Аури, и закрыла лицо девушки ладонями. — Милая, что случилось?

Аури не отрывала взгляда от Леви, её ресницы были влажными, а нижняя губа дрожала.

— Я слышала по рации.

Позади нее затормозил внедорожник Сайруса Фрейра, и он сам, и его жена Элейн, они же родители Сан, выскочили из машины и поспешили к ней, внезапно остановившись из-за ленты на месте преступления. Они ждали по другую сторону ленты.

— Прости, Сан, — задыхаясь, сказал её отец. — Мы услышали, что мужчине нанесли несколько ножевых ранений, а потом всплыло имя Равиндера, и она выскочила за дверь, прежде чем мы успели её остановить. — он с ухмылкой посмотрел на Леви. — Похоже, слухи о твоей гибели были сильно преувеличены. — а затем поправил свое заявление. — Или, по крайней мере, слегка преувеличены.

Леви бегло кивнул ему, а затем вернул свое внимание к Аури.

— Я в порядке, Рыжая.

— Я думала… — её голос прервался, и она тяжело сглотнула.

Мягко кивнув, он поманил её к себе.

Аури подбежала и обняла его. Сан заметила, как он вздрогнул. Несмотря на очевидную боль, он поднял скованные наручниками руки над её головой и прижал к себе.

— Я в порядке.

— Я думала, тебя зарезали. — сказала она между всхлипами.

И снова сильная связь между её дочерью и мужчиной, в которого Сан была влюблена с начала времён, ударила её прямо в грудь. Даже тот факт, что он был весь в крови, возможно, трех мужчин, не убедил её разлучить их.

Ее грудь снова сжалась, но уже по другой причине. Леви Равиндер казался все более загадочным с каждым часом. Тот факт, что он спас жизнь её дочери, когда ей было семь лет, лишь усиливал его громогласную притягательность.

Родители Сан тоже стояли и смотрели на него с самым умилительным выражением на милых лицах. По непонятным для Сан причинам они, похоже, любили Леви. Сан поняла это уже давно. Но даже после всего этого у Сан оставалось еще так много вопросов о его прошлом. Или, более того, о её прошлом и его участии в нем.

Ее похитили, когда ей было семнадцать. Продержали пять дней. Ее насиловали, или так можно было предположить, поскольку девять месяцев спустя она родила визжащий медноголовый огненный шар, получивший имя Аврора Доун.

Через пятнадцать лет после этого, на второй день работы Сан, они нашли разложившееся тело одного из дядей Леви неподалеку от места, где держали Сан. Его ударили ножом в грудь и оставили там более чем на десять лет. Время идеально совпало с похищением Сан, и после того как сестра Леви призналась в убийстве дяди, Леви тоже признался. Затем признался один из двоюродных братьев Леви. Его директор завода. Его парикмахер. Черт, даже Даг, городской эксгибиционист, признался.

На данный момент одиннадцать человек признались в убийстве Кубрика «Брика» Равиндера.

Но джинсовая куртка мужчины была пропитана чужой кровью. Он ранил своего противника. Плохо. И у Сан была ДНК Леви. Она отправила его и до сих пор, спустя четыре месяца, ждёт результатов.

Она понимала. Не раскрытое дело пятнадцатилетней давности едва ли было приоритетным, но она знала людей. Она могла бы поторопиться с работой. Так почему же она этого не сделала?

Она подошла к Леви и Аури.

— Почему он в наручниках? — спросила дочь, а затем посмотрела на Леви. — Почему ты в наручниках?

— Тебе придется спросить у своей матери.

— Мама! — сказала она в свойственной ей манере. Она шагнула к Сан и спросила, затаив дыхание. — Почему у тебя Леви в наручниках?

— Потому что я его арестовываю. — прошептала Сан в ответ.

— Что? — она сжала кулаки на узких бедрах. — Почему?

— Потому что он не хочет ехать в больницу.

— Так ты его арестовываешь? — спросила она, её голос повысился на октаву.

Сан внутренне улыбнулась, понимая, что сейчас выиграет этот спор. Такое случалось нечасто, и она брала свои победы, когда могла их получить.

— Сначала он предотвратил попытку убийства. Затем он безоружно отбился от трех нападавших с ножами. А потом его сбила «Тойота Тундра», когда он пытался помешать нападавшим с ножами скрыться, потому что, видимо, он думает, что сможет остановить полутонный грузовик своим девяностокилограммовым телом. Так что теперь мы знаем две вещи. — Сан поднял указательный палец. — Во-первых, он плохо считает. А во-вторых, у него, скорее всего, внутренние повреждения и он истекает кровью изнутри.

Аури опустила челюсть и перевела взгляд на мужчину, стоящего рядом с ней.

Сан боролась с желанием погрозить кулаком в знак триумфа.

— Я просто хочу, чтобы сделали рентген. — сказала она вместо этого. — А Леви не только отказывается ехать в больницу, он настаивает на том, чтобы отправиться за нападавшими. Один.

— Ты арестован. — сказала Аури, указывая на заднее сиденье крейсера Квинси.

На его лице появилась хитрая ухмылка.

— Предательница.

Она указала сильнее.

— Садись.

Он наклонился и поцеловал её в щеку, а затем сделал то, что ему было сказано.

Настала очередь Сан опустить челюсть. Если бы она знала, что это все, что потребуется, она бы вызвала Аури на место преступления еще полчаса назад.

Он забрался в салон внедорожника и сел на свое место, но Аури еще не закончила. Она запрыгнула на ступеньку и поцеловала его в заросшую щетиной щеку.

— Спасибо.

От его взгляда и обожания в глазах у Сан перехватило дыхание.

Аури отстранилась и извиняюще обняла маму.

— Прости меня, мама. Я не хотела запятнать твоё место преступления.

— Все в порядке, букашка. — сказала она, хотя в некоторых местах за такую неосторожность она могла потерять работу. Она посмотрела на родителей.

— Я разрешаю вам примотать её скотчем к стулу и запереть в подвале.

Ее отец захихикал, но мама все еще мечтательно смотрела на нее, так очарованная Леви Равиндером, что Сан поборола в себе желание заявить о своих правах. В основном потому, что у нее их не было.

Они никогда не были парой. В тот раз, когда они чуть не сошлись, они были еще детьми, а он был наполовину пьян виски, который производила его семья, — рецепт, который он узаконил и превратил в очень успешный бизнес. Ему принадлежал один из самых известных в мире заводов по производству кукурузного виски «Сияние тёмной реки».

Но она вернулась четыре месяца назад и, если не считать первой недели работы, когда он помогал ей в расследовании дела о пропаже человека, видела его всего несколько раз. И то в основном издалека. Аури навещал его племянник, Джимми, но даже когда Джимми приходил к ним домой, Леви никогда не забирал его.

Сан помогла отцу уложить велосипед Аури на заднее сиденье его внедорожника, а затем наблюдала, как они отъезжают. Куинси разговаривал с кем-то из прохожих, поэтому Сан повернулась к круизеру и подошла к Леви.

Он откинул голову назад и закрыл веки, но все равно ощущал её присутствие.

— Ты не прощена. — сказал он, не открывая глаз.

Она скрестила руки на груди и прислонилась к двери.

— Я не просила об этом.

Его лицо, такое невероятно красивое, выглядело усталым. Он был старше её на три года, но в этот момент выглядел моложе. Более уязвимым.

Она немного понаблюдала за ним, наслаждаясь тем, что он так близко, а потом сказала:

— Я видела, как ты вздрогнул.

На его лице промелькнуло замешательство, но он быстро сообразил.

— Всмысле вздрогнул?

— Когда Аури обняла тебя.

— Вздрогнуть — это сильно сказано.

— А как бы ты назвал это?

— Морщиться.

— И чем же это лучше, чем вздрагивание?

— Вздрагивание — это выражение лица. Я потратил годы, чтобы отточить свой покер-фейс. Я не вздрагиваю.