Когда полковник закончил и выпрямился, Элеонора зарядила ему звонкую пощёчину:

— Чудовище!

Изуродованное лицо Пирса тут же покраснело, и седая бородка ярко выделилась на покрытом грубыми бороздами лице.

Щёки Элеоноры тоже залились краской.

Я опустила взгляд. Даже мне стало неловко из-за происшествия.

— Я этого так не оставлю! — прошипела Элеонора. — Идём, Лилиана.

Мы двинулись к яблоневой аллее, Пирс остановился в её начале и пристально наблюдал за нами с расстояния.

— Тот человек, с которым ты была утром, твой муж⁈ Такой же солдафон! Ужасная страна и ужасные мужчины! Какой кошмар, куда я приехала! — воскликнула Элеонора, чтобы полковник слышал.

— Да, лорд Данкан Асгард мой муж, почти уже бывший, — проговорила я с горечью в голосе. — А вы нашли моего кота? — я поглядела на чужестранку с надеждой.

— Нашла, Лилиана, и была очень удивлена. Это киркоул! Ты знаешь, что это за зверь? — леди Элеонора пристально поглядела мне в глаза.

Я сцепила руки и сглотнула.

— По правде говоря, нет, — помотала головой.

— Это редчайшее животное, описанное в древних манускриптах. В живых их не встречали уже сотни лет! Киркоулы обладают особой магией. Их когти и зубы смертельны для демонов — действуют на них, как яд, и противоядия не существует.

— Надо же. Только непонятно, зачем он был нужен Клаудии… Может, хочет сделать из его когтей какое-то оружие для Данкана? — задумчиво пробормотала я.

— Кто такая Клаудия?

— Любовница моего мужа. Я забрала киркоула у неё, она держала его в клетке и плохо с ним обращалась. Так где же он? Киркоул в безопасности?

— Зверь в моём втором экипаже с племянником за воротами. Киркоул в полной безопасности, не волнуйся. У этих животных высокий интеллект, они понимают человеческую речь, но не приемлют хозяев. Клетка для них непостижима. Киркоул послушался меня и пошёл со мной, когда я сказала ему о тебе. Кажется, к тебе он привязался, оценил, что ты его спасла.

Я тоже привязалась к Шайну — зверь осмелился броситься на Асгарда, защищая меня, хотя совсем не имел шансов победить дракона.

— А вы не могли бы присмотреть за ним какое-то время? — я подняла полный отчаяния взгляд на пожилую женщину.

Я пока не могу оставить Шайна себе. Сперва нужно разобраться с преследователями, а затем сбежать из монастыря.

— Что происходит, Лилиана? Тебя здесь заточили против воли? Расскажи мне всё, я постараюсь помочь.

Мы дошли до конца аллеи и остановились вдали от пристального взгляда полковника Пирса. Я рассказала леди Элеоноре свою трагическую историю о муже, обвинившем меня в измене, и о том, что меня ждёт постриг в монахини.

— Ну и гад же, терпеть таких мужчин не могу! — выругалась чужестранка.

— Я хотела сбежать. Но кто-то хочет избавиться от моего ребёнка, и потому Асгард приставил охрану.

— Думаешь, твой муж хочет избавиться от ребёнка?

— Нет, — помотала я головой. — Это не он. Я думаю, это его любовница. Больше некому.

— Хм, значит, шансов, что он тебя защитит, нет!

— Он обещал, — возразила я, вспоминая с какой злостью Асгард говорил о виселице для тех, кто угрожал мне.

— Ты уже проиграла, Лилиана: ты в монастыре, а она при нём, в его доме, она не даст ему разобраться. Не тешь себя надеждами на помощь мужчины, девочка. Ты должна сама о себе позаботиться. Я вижу ты неизбалованная девочка, знаешь манеры и руки работу знают, — Элеонора опустила взгляд на мои слегка обветренные ладони, и я, смутившись, натянула рукава пониже.

Я не белоручка, это точно. Я и шила, и мыла, и всё по дому делала — мне в радость было, да и приучена с детства следить за хозяйством. Однако сейчас было так стыдно… — вон у Клаудии вот руки белые, все в кольцах, а у меня… Мне никогда не встать с ней на один уровень — я сиротка, что с меня взять. Вот муж и выгнал.

— Как ты смотришь на то, чтобы стать управляющей моего поместья, Лилиана? Справишься? — леди Элеонора приподняла бровь, внимательно глядя на меня.

— Справлюсь ли? — улыбнулась я. — Почти полгода я занималась ведением хозяйства в поместье Асгарда, и дела шли очень хорошо. Я справлюсь, — сказала я с уверенностью. — Правда, поместью нужен большой ремонт. Вы ещё его не видели. Взгляните сперва, решитесь ли там поселиться, прежде чем подыскивать управляющую.

— Об этом не волнуйся, ремонт у меня в планах, — леди Элеонора поиграла бровями. — Грандиозный.

— В таком случае, я разумеется, согласна! Только… — я опустила взгляд, — мне скоро рожать, и какое-то время не смогу заниматься…

— Не волнуйся, я не такой изверг, какой порой кажусь, — усмехнулась леди Элеонора. — У тебя будет отпуск и помощники. Думаю, мне нужно будет нанять пару служанок.

— Я смогу вам кое-кого порекомендовать, — кивнула я, сразу подумав о моих помощницах Эмме и Адель.

— Хорошо. Тогда сейчас же поедем в поместье. На счёт преследователей, не переживай, у меня тоже есть охрана. Чужих в дом я не пущу, тебе никто не навредит.

— Благодарю. Только осталось самое важное — заставить моего мужа отказаться от идеи сделать из меня монахиню. Его люди не выпустят меня отсюда, — проговорила я, бросив взгляд на полковника Пирса, продолжающего испепелять нас взглядом из дальнего конца аллеи.

— Выпустят, — цокнула языком Элеонора. — Этот точно тебя отпустит!

Мы вернулись к полковнику.

— Я забираю девушку, — проговорила чужестранка.

— Лорд Асгард запретил леди Лилиане покидать монастырь, — ответил Пирс, прищуриваясь.

— Мне нужна управляющая в имение, я хочу взять Лилиану на эту должность.

Леди Элеонора решительным шагом прошла к своему экипажу и требовательно раскрыла руку перед молодым лакеем. Тот без слов потянулся что-то достать из кожаной сумки, висевшей на его боку. Это оказался конверт с печатью.

— Прошу, прочтите. Читать-то умеете? — чужестранка передала конверт полковнику, и тот, не реагируя на выпад, спокойно заглянул внутрь.

Я видела, как лицо мужчины медленно вытягивается по мере того, как он пробегает глазами строчку за строчкой.

— Это письмо от вашего короля, полковник, — произнесла Элеонора. — Тут сказано, что мне должно быть оказано полное гостеприимство и всякое содействие. Если ваш лорд Асгард запретит мне выбрать помощницу, какую я хочу, он не окажет мне гостеприимства. Вам это понятно, полковник? И я легко могу на него пожаловаться! Вот прямо немедленно и пожалуюсь, если вы не выпустите нас! Лакеи, подайте перо и бумагу!

Я обвела удивлённым взглядом леди Элеонору: у неё есть связь с нашим королём! Она очень влиятельная женщина, и то что она готова мне помочь — просто подарок судьбы. Интуиция подсказывала, что этой женщине можно верить, и что сердце её совершенно искренне в желании помочь мне.

— Хорошо. Но я и мои люди должны оставаться с леди Лилианой, — ответил полковник Пирс, потерев покрывшийся испариной лоб.

Пирс нервничал!

Кажется, мужчине тяжело далось решение отпустить меня с леди Элеонорой, и он уже во всех красках представил, как получит выговор от генерала. Возможно, даже плетьми. А ведь ничего плохого не сделал — сохранил генеральскую репутацию незапятнанной перед королём.

Мне принесли вещи из кельи, и мы отправились в поместье леди Элеоноры в её экипаже. У ворот монастыря стояла вторая карета со скруглёнными формами, про которую она говорила. Там должен находиться Шайн с племянником.

Оба экипажа покатились по бугристой, заросшей дороге. Мой живот начал ныть от кочек, но благо ехать было недалеко, минут десять.

Дождь давно уже прекратился, но небо было тёмным и низким. Вдали чернела полоска дремучего леса на фоне сизых от влаги полей. И в окружении мрачного, застывшего в тишине простора развалины старой усадьбы, показавшейся впереди, выглядели угнетающе.

Деревянный забор давно почернел и покосился, уцелела лишь лента кирпичного фундамента, на которой он когда-то стоял. Лакеи убрали с размокшей дороги поваленные кованые ворота, и экипажи смогли въехать во двор поместья. По корпусу карет зачиркали ветви заросшего сада: особняк стоял в окружении старых деревьев, по которым расползся толстый вьюн.