Пока на полях кипела работа, у себя в саду перед особняком я выращивала чудесные алые розы, источающие нежное благоухание. Цветы пойдут в букет на свадьбу леди Элеоноры. У них невообразимый окрас: красный, но такой нежный, ласковый, тёплый, наполненный радостной любовью.

После трагедии с пожаром леди Элеонора отменила торжественное празднование. Я уговаривала её не отказываться от праздника, о котором она мечтала, но леди Элеонора настояла, что безопасность Дэви для неё важнее. Никто не должен узнать о наличии у меня ребёнка, а если понаедут гости, это будет сложно. Отказываться же от моего общества в такой день леди Элеонора не желала.

— Ты мне как внучка, Лили, я хочу видеть тебя рядом, — проговорила женщина, привлекая меня к себе.

Мы тепло обнялись. Она погладила меня по голове, как маленькую, я уткнулась носом в её грудь, как будто она моя бабушка. Мы обе чувствовали близость и радовались, что нашли друг друга в столь далёком краю.

— Церемонию проведём в ближайшем монастыре, там прекрасный яблоневый сад, я пройду по аллее в платье, как мечтала, а ты поглядишь на нас с Гройсом из экипажа вместе с Дэви. А потом мы все вместе поедем домой и отпразднуем в узком кругу: мы, да ты с Майклом. Всех слуг я на время выпровожу из дома, чтобы не увидели Дэви.

Так и договорились.

В день свадьбы я срезала прекрасные алые цветы и собрала восхитительный букет. Надела одно из платьев, которые покупала ещё будучи молодой женой Асгарда: нежно-кремовое с высокой талией, чтобы не давило на живот и корсажем с завязками сзади и крючками спереди, чтобы легко было расстегнуть. Я тогда уже знала о беременности и рассчитывала, что после родов буду кормить ребёнка, а в последующем — и не одного.

Нежные девичьи мечты.

Джон подал карету, уложил детскую коляску и небольшую сумку со сменной одеждой Дэви в багажное отделение. Шайн запрыгнул в салон и улёгся на полу. Стояли жаркие дни, и мохнатый кот искал прохлады.

Праздничный букет я разместила в салоне на противоположном сиденье, чтобы не помять. Взяла сына поудобнее и приказала Джону:

— Трогай.

За окошком мелькала сельская жизнь, люди занимались в поле. По небу плыли сияющие кучевые облака, а среди них — неизменная крылатая тень дракона. На душе было хорошо и спокойно, и было ощущение, что на землях моего поместья как будто бы воцарился мир.

Наверное, это чувство пришло ко мне, когда до меня дошли слухи о том, что Клаудия уехала.

Говорят, что её вычурный белый экипаж видели движущимся на восток. Там нет владений генерала, что она там забыла, никто не знает.

Может, ей стало больше неинтересно досаждать мне после того, как с Дэви она «расправилась», а Шайн «сбежал»?

Хотелось бы верить, что она больше не вернётся.

Но несмотря на лёгкость сегодняшнего дня, предчувствие у меня было нехорошее. Как будто скоро грядёт буря.

Мы ехали в монастырь через город — дорогу в поле размыло после сильной грозы.

Проезжая в районе главной площади, мы остановились, пропуская гружёную телегу. Я выглянула в окно и поглядела на стоявший на противоположный стороне дороги экипаж: он был белым и сразу привлёк внимание.

Это же экипаж Клаудии!

А в салоне были двое. Да, я оказалась права, это была Клаудия. Она глядела на спутника и активно жестикулировала, а затылком ко мне сидел пепельноволосый мужчина…

Дыхание мгновенно оборвалось.

Сердце пронзила острая игла: я ни с кем не спутаю этого мужчину.

Данкан Асгард

Стояла кромешная тьма, боль огнём обжигала тело. Позвякивали цепи над головой, и слышался сдавленный хрип дыхания.

Это хрипел я.

Терзания были невыносимы, а страх за близких просто сжигал изнутри. Моя Лилиана, мой Цветочек. Как же я был не прав, когда поверил ведьме. Ты оказалась чиста и не изменяла мне! Я зря ненавидел тебя из-за Ульриха все эти годы — ты самое нежное существо, ты ни в чём не была виновата.

Ты нежно любила меня и родила мне сына, а я так жестоко поступил с тобой. И даже не признался, что мне очень жаль за свои поступки, когда уходил на войну.

Цветочек родной… Моя девочка…

Мой маленький сын…

Как мог, я защитил Лилиану: развёлся с ней и спрятал в монастыре. За ней никто не должен охотиться. Она нелюбимая жена. Сына я тоже не признал — постарался таким образом вывести его из-под возможного удара. Но как же я боялся, что Ульрих ими всё же заинтересуется. Теперь я был уверен, что Клаудия с ним заодно, она расскажет, что дракона вернула мне не она, а Лилиана, демон найдёт Цветочка с сыном и поглумится, как сделал когда-то с Габриэллой. Только бы дракон их защитил…

Жгучая жажда защитить семью волнами поднималась изнутри и не давала сдохнуть. Я должен убить урода-демона, отомстить за первую жену и уберечь Цветочка с сыном.

Как там мой малыш, окреп? Подрос? Хотел бы я взглянуть на него.

Мысли о семье согревали душу и унимали жгучую боль.

Но вот раздался металлический скрежет двери, и послышались тяжёлые шаги.

Мой заклятый враг снова пришёл терзать меня.

Мой хрип усилился. Я хотел вцепиться ему в глотку, вырвать через рот кишки. Зубами разорвать на части.

Я натянул цепи до предела, раздирая кожу на шее и руках. Я хотел его достать и уничтожить!

Рвать! Рвать! Рвать!

Ульрих остановился передо мной. Единственный уцелевший глаз различил размытый силуэт и хаотическое мерцание разноцветных мушек. Я получил столько ударов, что зрения почти лишился даже в уцелевшем глазу. Рёбра сломаны, тело — сплошные гноящиеся раны. Драконья регенерация сперва хорошо работала, стягивая повреждения, но их было слишком много. Слишком. Демоновы псы хорошо меня подрали.

Я думал тогда, что всё, конец, не выживу, и отпустил дракона, чтобы он вернулся к Ней и защитил.

Ульрих дёрнул за волосы и потянул мою голову вверх, заставляя поглядеть на себя.

Я плюнул ему в лицо.

— Ублюдок! — выругался демон, наградив меня новым ударом.

Я обильно сплюнул кровью.

— Ты пятнадцать лет держал меня в плену, генерал Асгард, — угрожающе проговорил демон. — Я же не собираюсь мучить тебя так долго. Всё решится уже сегодня. Знаешь, кто к нам сейчас приехал? Твоя любимая жена!

Сердце в груди трепыхнулось, словно ещё живое.

Нет. Нет, только не Цветочек. Неужели дракон не уберёг её?

В темницу вошла худая фигура со светлой головой.

Клаудия.

Слава богу, не Цветочек.

Но легче не стало. Внутри забилось чувство безумной тревоги за семью.

— Ох, — воскликнула Клаудия. — Даже не верится, что этот кусок мяса Асгард. Он ещё жив? Ходили слухи, что он погиб.

— Конечно, жив! Я не дам ему лёгкой смерти. Жду, когда ты добьёшь его своими новостями. Где ты пропадала столько времени⁈ На связь не выходила. Ты что, сбежать решила⁈ Ты выполнила то, что я тебе приказал⁈ — злился Ульрих.

— Выполнила, — проговорила замогильным голосом Клаудия.

— Генерал, смотри на меня, — рявкнул демон, оттягивая мне волосы назад, — я хочу видеть твоё лицо, когда ты узнаешь, какие именно новости привезла Клаудия. Ты ведь уже понял, что это я её к тебе послал, да? Знакомься, моя дочь, наполовину демоница, наполовину человек. Мастью пошла в мать — очень похожа на людей.

Я полный идиот, что не догадался раньше. Когда она начала соблазнять меня, я был так увлечён ею и слеп. Дурак!

Внутри всё жгло от осознания, что я спал с демоницей. Что я обменял на неё свою нежную девочку.

— Ну, что ты молчишь, дочь?! — рявкнул Ульрих.

— Твой сын мёртв, Асгард, — холодно проговорила Клаудия.

Данкан Асгард

Сердце остановилось. В душе кромешная тьма. Я завыл. Как волк дикий заскулил.

Мой сын. Мой. Маленький сын. Я его не уберёг.

— Я рад, что ты услышал это перед смертью, генерал, — хмыкнул Ульрих. — А девка? — спросил он у Клаудии.

— Девка жива, но что с неё взять? Он ведь её ненавидел. Асгард, наверное, даже обрадовался бы, если бы она умерла! Пусть живёт, — отмахнулась ведьма.