— На здоровье.

Грудь пекло и распирало от скопившегося молока — нужно спешить к сыну. Он там голодный. Но сперва нужно закончить разговор с Асгардом.

— Я хочу сама узнать, как создаётся ритуальное оружие, чтобы рассудить, можно ли оставить киркоула в живых. Мне нужен манускрипт, где Клаудия об этом прочитала. Или где она взяла эти сведения? Я взгляну и запрошу мнение авторитетного мага — а твоей Клаудии верить не могу, извини.

— Хорошо, я узнаю. И дам тебе информацию. В скором времени, — кивнул Асгард.

И снова он меня удивил, что так легко согласился. Асгард не стал давить, требовать. В былые времена он просто отнял бы киркоула и наплевал бы на меня! Но сейчас всё по-другому.

— Хорошо, буду ждать, — кивнула я.

Повисло молчание.

Я сложила ладони под подбородком и глядела на то, как Асгард уплетает сырники и пьёт чай. У него хороший аппетит, он голоден. Мне было приятно, что ему нравится. Я даже чувствовала в этом какую-то победу. Он сидит здесь, передо мной, ест мою еду, весь такой покорный.

Очень хотелось накормить его побольше, накрыть обед, у меня ведь там очень вкусный молодой картофель оставался. Сварила бы сейчас. Но я умышленно не стала предлагать ничего больше. Я хотела, чтобы Асгард поскорее ушёл, мне нужно к сыну.

Асгард ведь уйдет отсюда, правда?

— Кхм, — я прочистила горло и решительно произнесла: — А что с поместьем? Ты планируешь его отобрать, как Клаудия? Или послушаешься короля?

Мой голос дрогнул, в горле вырос ком. Я вспомнила все те покушения на Дэви, которые ведьма пыталась организовать. Очень хотелось нажаловаться сейчас Асгарду обо всём. Чтобы защитил меня, пожалел, чтобы он её наказал! А главное, чтобы не возвращался к ней даже ни на минутку, даже для разговора о киркоуле!

Асгард сжал зубы. Лицо стало мрачнее тучи. Костяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели.

— В этом поместье ты хозяйка, Лилиана, — проскрежетал генерал. — Я не претендую. Живи на здоровье. А Клаудия тебя больше не тронет. Я обещаю.

— Ты и в прошлый раз обещал, — сорвалось с языка.

Генерал заиграл желваками, взгляд стал совсем тяжёлый и чёрный от злости. Внутри него кипела такая тёмная ярость, что мне сделалось страшно.

— Я виню себя за это каждый день, — произнёс он наконец.

Мы встретились взглядами. В его глазах плескался океан боли и сожаления. Быть может, известия о том, что сын жив, рассеяли бы сейчас его боль. Но я не могла сказать правду и отвела глаза первой.

— Тебе пора, — проговорила я.

— Спасибо за чай, Цветочек, — произнёс Асгард, поднимаясь из-за стола. — Но я хочу сперва переодеться. Мне нужны мои вещи.

Генерал свернул из кухни на лестницу и по-хозяйски двинулся на второй этаж.

Узнаю Асгарда! Снова делает всё, как хочет, шагает вперёд и никого не спрашивает.

Я поспешила за ним. Нужно же остановить его, не дать увидеть следы пребывания Дэви! В спальне у нас ого-го!

— Там ничего твоего нет! — воскликнула я, преградив путь в спальню.

Асгард прищурился и подозрительно поглядел на меня.

— В смысле «нет»?

— В прямом… Мы же думали, что ты погиб.

— И ты всё выбросила? — нахмурился он. — Награды? Именной клинок от короля?

— Нет.

— Продала?

— Нет! Всё на чердаке.

Асгард взглянул на узкую лестницу, ведущую наверх, и тяжело вздохнул:

— Ну, что ж, милая моя, придётся тебе туда забраться, потому что я не смогу — раны, — генерал прижал руку к рёбрам.

Я представила, как Асгард будет снизу любоваться на мои юбки… ну, нет.

— Я позову Джона. Джо-о-он! — выкрикнула я, голос чуть сорвался.

Парень тут же прибежал. Они обнялись с Асгардом, Джон даже заплакал, прижавшись к генеральской груди.

— Я так скучал по вам, мой лорд! Так молился за вас! Хвала небесам, что вы живы! — всхлипывал Джон.

— Будет тебе, парень, — пробормотал Данкан, трепля его по волосам и слегка улыбаясь. Чмокнул его в макушку, как родного.

На сердце будто отвалился кусок льда, когда я увидела эту картину. Чудовище способно на чувства. Искренние и тёплые. Пусть не ко мне, но к другим — да!

Джонни спустил для Асгарда мундир, сорочку и что-то ещё из одежды.

А наглый генерал стал переодеваться прямо тут, под шаткой лестницей.

И я бы развернулась и ушла! Но должна была сторожить дверь в спальню. Поэтому я просто отвернулась и уставилась в стену.

— Остальные вещи прикажете доставить вам в новое место? — проговорил Джон.

— Нет, пусть всё остаётся здесь.

Я распахнула глаза и уставилась на Асгарда, застёгиваюшего пуговицы на золотом мундире. Как это «нет»? Что значит «пусть остаётся здесь⁈»

Он ведь не собирается здесь жить? Он ведь сказал, что не претендует на поместье!

— Я возьму лишь пару сорочек, мне хватит, — добавил Асгард. — В остальных вещах нет нужды. Награды и именное оружие стоит передать в мой полк. Я займусь этим позже.

В животе пробежал холодок. Почему ему не нужны его вещи? Зачем он хочет передать награды в полк? Почему не собирается возвращать дракона? Звучит так, словно генерал подписал себе смертный приговор и скоро собирается на гибель.

— Можешь открывать глаза, Цветочек, я привёл себя в порядок, — Асгард повернулся ко мне.

Но я и так уже смотрела на него и кое-что даже успела увидеть, но краснеть не собиралась — не девочка.

И раны да, действительно у него были. Рёбра перемотаны тугим бинтом — вероятно сломаны. А на шее на шнурке висел горящий ярким золотым светом амулет — раньше его не было.

В своём привычном мундире передо мной предстал почти тот самый Асгард: величественный, сильный и жестокий. «Почти» — потому что борода делала его немного другим, постарше. А остекленелый глаз напоминал о том, что ему его выкололи… Драконья регенерация, видимо, восстановила, как смогла, но выглядело это всё равно жутко.

Я проводила Асгарда до дверей и остановилась на крыльце. Как когда-то, когда провожала его на войну.

Тогда он даже не посмотрел на меня, а теперь обернулся и обвёл красноречивым взглядом:

— Я скоро вернусь.

— Хорошо, — кивнула я. — Завтра днём я буду работать в полях. Приезжай вечером.

Я приготовлю ужин.

Господи, о чём это я⁈

Сразу же осекла себя:

— Нет, лучше утром! К восьми, чтобы я перед работой в полях всё узнала о ритуале и смогла обдумать.

— Хорошо, — ответил Асгард и ушёл.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной.

А где он будет сегодня ночевать? А с кем?

Мысли жалили, как осы. Мне же должно быть глубоко плевать на него! Меня ничто с ним не связывает! Я помогу уничтожить демона, но на этом всё. Однако, душа не на месте. Сердце щемит, в животе леденящий холод.

Дракон! Ты, зверь, который в небе! Помоги своему человеку справиться с тем, куда он идёт. Неспокойно моё сердце. Ой, как не спокойно.

Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок.

Всё, хватит волноваться об Асгарде! Мне нужно думать о сыне!

— Джон, подай, пожалуйста, экипаж! Мы поедем за Дэви!

Я забрала Шайна, который прятался под кроватью в спальне, и мы уехали. Дорога через поле уже просохла, и мы добрались быстро.

Весь вечер я провела с сыном в Танцующих дубах, кормила его, играла, упивалась счастьем. Слава богу, что мой сын у меня есть. Любимый, сладкий, самый милый малыш.

Я рассказала леди Элеоноре о желании Асгарда передать Шайна Клаудии и о том, что киркоул необходим для создания оружия против Ульриха. Чужестранка подтвердила, что это может быть правдой: киркоулы действительно когда-то стояли на страже в борьбе с демонами.

Так же я поделилась тревогой о том, что Асгард не собирается забирать своего дракона и вещи тоже оставил.

— Может быть, он поссорился с драконом? И тот не хочет к нему возвращаться? — задумалась я.

— Человек имеет власть над зверем, генерал его хозяин, Лилиана, — проговорила леди Элеонора. — Я думаю, Асгард подчинил бы дракона. Такой, как Асгард, точно смог бы вывернуть своего зверя в бублик, если надо! Вероятно, он считает, что дракон нужнее тебе, чем ему. Боится за тебя так сильно? Или боится, что погибнет, тогда и зверь — вместе с ним?