Тяжело дыша, новоиспечённый игрок судорожными рывками приподнялся с камней. По его телу всё ещё пробегала мелкая остаточная дрожь, и на своём хвосте он пока держался довольно неуверенно. В его широких зрачках, почти сливающихся с тёмно-зелёной радужкой внутри золотистой каймы, ещё стояла кровавая пелена от перенесённой боли, но былая обречённость исчезла без следа.
Мимолётный укол совести за принудительную Инициацию пришлось затолкать куда поглубже. До абсолютного пофигизма Каспера мне ещё расти и расти, но выживание диктовало свои правила, и для моральных терзаний сейчас совершенно неподходящий момент.
— Что ты со мной… сделал? — по-прежнему на своём свистяще-щёлкающем наречии хрипло спросил воин, уставившись на меня потрясённым, бездонным взглядом. — Я могу снова сражаться в полную силу… Словно после долгого отдыха, а не после отчаянного бегства от тварей Забвения…
— Но понимаешь ли ты меня? — я скупо усмехнулся, цепко контролируя окружающую обстановку взглядом: если ящеры всё же передумают и рванут в атаку, я успею уйти «Двойником».
— Да! — и без того округлившиеся глаза акварита, казалось, увеличились от изумления вдвое. — Я слышу тебя, Повелитель бури. И понимаю твои слова. Что мне… для тебя сделать? Я готов сразиться… с кем угодно!
— Отлично. Не волнуйся, сражаться ни с кем не надо. Но намёк я уловил — быть рабами этих хесситов вам, акваритам, не по душе. Не отвечай вслух, просто кивни — не стоит говорить о том, о чём потом пожалеешь в присутствии Одного-из-Сотни.
Акварит кивнул, в глазах проступила затаённая ярость.
— С этим потом разберёмся. Итак, каким ты богам поклоняешься, Тихий Омут? Впрочем, неважно. Важно лишь то, что если хочешь не только сохранить обретённую силу, но и приумножить её так, чтобы со временем никакие хесситы больше не были страшны, тебе придётся довериться новому божеству — Гаэдо Доблестному, Свет Несущему, Защитнику Справедливости. И снова отвечай без слов — просто кивни, если согласен.
Гаэдо Доблестный: «Одобряю».
Филин: «Не ради тебя стараюсь. Рыболюд мне самому нужен».
Гаэдо Доблестный: «Засранец. Но всё равно одобряю».
Какой разговорчивый, однако.
В глазах рыболюда отразилась напряжённая работа мысли, но раздумья продлились всего пару секунд — он неуверенно, но всё же кивнул.
Мне бы пропагандистом работать: первая же попытка — и в яблочко, могу собой гордиться. Конечно, я блефовал, используя раба втёмную и продавая ему нашего юного божка под видом всемогущего покровителя. Но в условиях жёсткого цейтнота иных путей для манёвра не оставалось, вот и пришлось действовать в лоб, давя на больное — чужих богов с радостью не принимают.
Впрочем, не такой уж Гаэдо и слабый. Не стоит забывать о вспышке, уничтожившей сотни тварей Тьмы, образно говоря, за один «чих». Просто запас сил у него пока маловат, долго копить приходится для серьёзных «акций устрашения».
Уж не знаю, что именно повлияло на решение аборигена: спасение от тварей Тьмы, наглядная демонстрация системной магии или шок от перенесённой Инициации. А может, прежние идолы акваритов попросту дискредитировали себя, позволив хесситам использовать этот народ как расходный материал? Плевать. Главное, что теперь у Гаэдо появился новый адепт для подпитки, а у меня — полезный инструмент. Результат достигнут.
— Твой сородич…
— Быстрый Поток, — понятливо подсказал акварит.
— Точно. Быстрый Поток, когда говорил о Мёртвой Чаше — он имел в виду всю эту территорию, заполненную руинами древних строений?
— Это древняя Сияющая Заводь, Повелитель бурь! — Тихий Омут нервно шевельнул мощным хвостом, косясь на ревущий поток, стремительно заполняющий расселину. — Наши бывшие родильные купели. Триста зим назад они пересохли, превратившись в проклятую Мёртвую Чашу. Но теперь барьер рухнул, и вода возвращается! Для нас вода — это благодать. Но если пустынные хозяева утонут вместе со своими зверями… Империя Тирана не прощает таких потерь. Мы должны спасти хесситов, иначе наше племя будет наказано!
Я бросил быстрый взгляд по сторонам и мысленно выругался. Вот уж действительно — отдохнули. Не могли эти глобальные проблемы подождать до воскрешения Гонора? Кому, как не клан-лидеру, разгребать подобные дипломатические кризисы? Ненавижу принимать решения в условиях жёсткого цейтнота.
Но слова Тихого Омута заставили меня трезво оценить обстановку. Первый мощный вал прошёл, сбросив тварей в бездну, однако напор стихии за время моей беседы с аборигенами больше не ослабевал. Зря я подумал, что стихия выдохлась. Уровень бурлящей в расселине воды поднимался прямо на глазах, грозя вот-вот выплеснуться на каменные плиты — и уже, ясен пень, по нашу сторону. Хуже того: стоило глянуть назад, в противоположном от набегающего потока направлении, как я разглядел в одном из дальних проходов ползущие языки грязной воды, несущие комья желтоватой пены, ветки и вековой мусор.
Ну всё, приплыли. Буквально. Я-то полагал, что поток прёт лишь с одной стороны, а оказалось, нас какое-то время спасали лишь разбросанные по территории Зоны Испытания расселины, принявшие в себя первый водный удар. Как только их вовсе не бездонные глотки наполнятся, попутно выжигая синтез-агентами Тьму — а происходит это пугающе быстро, — вода хлынет к центральному кургану сплошным кольцом.
Выходило, что я рисковал потерять полезный контакт ещё до начала переговоров. Плевать на их рабовладельческие замашки — стандартный уклад для диких империй, где правит сила. Как ни крути, а хесситы сейчас не менее перспективны в роли союзников, чем их рабы. Вся власть, ресурсы и знания о внешнем мире находились в лапах ящеров. Терять такую связь точно не стоило, иначе Гонор после воскрешения мне всю плешь проест за упущенную выгоду.
Впрочем, аквариты мне тоже нужны. Именно потому, что это водные жители, а у нас явно намечаются серьёзные проблемы на будущее с преодолением водных преград.
Вот странно… Вроде бы мне и тревожно от происходящего вокруг, но в то же время в груди просыпается какой-то дикий азарт. Сам себя не узнаю. Мне теперь что, чем больше проблем, тем лучше, а простые привалы — скука смертная? Вроде бы нет, но…
А это точно моё желание — или скрытая подсказка Системы? Или так работает возросшая благодаря Медиатору Судьбы Интуиция, подталкивая меня на единственно верный путь?
Да, я великий выдумщик, фантазия у меня буйная, но я в самом деле только что пережил невозможный финал Испытания, пропустил через себя колоссальную мощь «Последнего аргумента» и взял максимальный 30-й уровень. Все эти полуусвоенные статы, накиданные новыми уровнями, бродили по мышцам будоражащей силой, и сидеть на заднице ровно казалось настоящим преступлением.
В любом случае действовать нужно прямо сейчас. И план напросился сам собой. Вполне логично было бы просто «присвоить» инициированного Тихого Омута, перехватить Нику и отсидеться на вершине центрального кургана, в безопасности Колыбели. Сиди себе, допрашивай «рыбку» о местных реалиях. Безопасно? Да. Но совершенно бесперспективно.
Этого ничтожно мало, чтобы закрепиться в новом мире. Краеугольный камень любых прочных связей — взаимная выгода. Кто знает, какие препятствия поджидают хесситов на обратном пути к краю этого природного котлована? Отродья Тьмы никуда не делись. Если моя магия снова поможет Сзарену выжить, он просто не сможет это проигнорировать. Увидит во мне силу, способную сокрушить любых врагов. И тогда наш диалог пойдёт в нужном для меня русле.
А что касается Инициации раба… Я вовсе не собирался раздавать системные плюшки всем подряд. Этим пусть занимается Гонор в спокойной обстановке — решает, кого принять в первую очередь. А Одному-из-Сотни я подам этот факт под правильным соусом: мне понадобился говорящий проводник, и я его создал из раба. Продемонстрировал волю. Заявил о своей силе. Инициация — это не благотворительность, а привилегия. Для командира хесситов такой прагматичный подход станет идеальным крючком, ведь то, что даётся даром, редко оценивается по достоинству.