В этом строю мне делать было нечего, моя забота — бить с дистанции. Но из-за рослых спин ни черта не было видно, а палить вслепую означало риск угодить по своим. Беглый взгляд по сторонам подтвердил, что аквариты и здесь действовали грамотно, разбившись на группы примерно по пять десятков, чтобы заблокировать все входы в лагерь.
Но пока основной натиск шёл лишь через один проход, ведущий с берега напрямую. Именно туда я и отправился быстрым шагом, присмотрев подходящую для боя точку — громадный зубастый череп, лежавший на краю периметра недалеко от нужного коридора и на пару метров возвышавшийся над землёй.
Не успел дойти, как уже понадобились мои способности. Чёртовы твари не ограничились намеренно оставленными для них проходами — интуиция, чутьё на опасность и локатор от Блохи сработали кучно, и я заметил тёмные силуэты, карабкающиеся по гребню завала всего в десятке метров от меня.
«Раздвоенная молния» яркой неоновой вспышкой сорвалась с «Длани Судьбы», врезав прямо в выхваченную из темноты оскаленную пасть. В ту же секунду сработал привязанный к умению «Громовой шок». Оглушительный раскат грома разорвал ночной воздух с такой силой, что я сам невольно замер и втянул голову в плечи.
Вспышка на миг ослепила, но я успел заметить, как башку первого костелома разорвало в клочья, а разряд, не остановившись, перескочил на соседние цели. Ослепительные дуги запрыгали по горбатым фигурам, концентрированной магией взрывая панцири в точках соприкосновения. Кости разлетались во все стороны смертоносной шрапнелью.
Синергия двух навыков сработала идеально. Наложившись на базовый шанс паралича от молнии, шок гарантированно вогнал всех лезущих тварей в радиусе поражения в жесточайшую дезориентацию. Скрученные судорогой, они безвольными кулями посыпались обратно во мрак, и лишь парочка туш сверзилась прямо на территорию лагеря. В воздухе резко запахло озоном и палёным мясом.
Сражающиеся неподалёку аквариты на мгновение оцепенели, рефлекторно прикрываясь руками с оружием от грохота, слепящей вспышки и секущих осколков. Но уже через секунду пришли в себя и, воодушевлённые такой огневой поддержкой, с радостным шипением навалились на беспомощных недобитков, искромсав их в фарш наконечниками острог.
Так, хватит хесситам прохлаждаться! В жопу их медитацию, когда вокруг такое творится!
Я резко обернулся, собираясь рявкнуть в сторону ящеров что-нибудь нелестное, но они меня опередили. Тяжёлое, давящее ощущение чужой мощи, до этого висевшее над лагерем свинцовой плитой, внезапно исчезло. Сзарен распахнул глаза. Выходя из своего боевого транса, он одним неуловимо плавным движением взвился на ноги, уже держа в левой руке массивный щит. Его гвардейцы синхронно повскакивали следом, на ходу перехватывая серпы и копья.
Встретившись со мной взглядом — в вертикальных зрачках Вершителя уже вовсю полыхало нарастающее боевое безумие, — он не стал тратить время на пустые расспросы. Ящер лишь коротко кивнул, хищно крутанул в правой руке булавой и тяжеловесной глыбой двинулся к самому широкому и опасному пролому в обороне.
Его элитная свита мгновенно перестроилась.
Двое телохранителей не раздумывая бросились за командиром — Кхарр и Зурхаш, а оставшаяся шестёрка разбилась на слаженные тройки и устремилась затыкать бреши на других участках. Не отставали и гребневики, до этого смирно ждавшие хозяев. Они тоже разделились на две стаи. В глазах ездовых ящеров горел огонь предвкушения, ничуть не меньший, чем у самих хесситов, зубастые пасти оскалились, исторгая низкое, вибрирующее шипение, а тяжёлые шаги легко перекрыли общий гомон битвы.
Глава 22
Ночной дозор (продолжение)
Не теряя времени, я прыжком перемахнул на циклопический череп левиафана. Пожелтевшая и выщербленная костяная макушка древнего монстра давала идеальный обзор поверх голов союзников — отличная позиция для дистанционной работы мага. А ещё отсюда хорошо просматривалась работа защитного контура Точки Сохранения на линии соприкосновения.
Насыщенный кристаллами сущности алтарь отрабатывал каждый гран энергии. Едва передовые костеломы пересекали невидимую границу зоны безопасности, как их движения становились дёргаными и вязкими — словно твари с разбегу влетали в густой кисель. Шипастая шкура начинала дымиться, будто её прижгли раскалённым железом. Системный дебафф ощутимо давил на них, ослабляя натиск и выигрывая для наших бойцов несколько секунд на упреждающий удар.
Коротко глянул, что творится на остальных направлениях.
Один из гребневиков по левую сторону как раз в этот момент врезался всей бронированной массой в стаю костеломов, пытавшихся пробиться по коридору внутрь периметра, и начал сминать их грудью. Затем резко отпрыгнул назад, развернулся вокруг оси и разбросал тварей ударом мощного хвоста. По команде гвардейца зверь быстро отступил за линию защитной ауры, а ринувшихся следом костеломов встретили зубастыми челюстями трое его сородичей.
Слаженная работа говорила о немалой практике противостояния этих созданий и отродий Тьмы. Неудивительно — за сотни лет такой борьбы и хесситской дрессировки приёмы отточились до автоматизма. Мутанты словно попали под раздачу на зубастый конвейер. Тех, кто пытался увернуться от щёлкающих сверху челюстей, сзади подталкивали напиравшие собратья, а затем они и сами превращались в клочья мяса и брызги крови — напор врагов не ослабевал, они давили друг друга. При этом ни хесситы, ни аквариты не оставались в стороне. Ловко используя каждый удобный момент под прикрытием ящеров, воины серпами и острогами без устали резали и протыкали плоть врагов.
Справа картина боя выглядела примерно так же. Никто не отлынивал — врагов рвали зубами, били оружием и хвостами, ломая панцири и лапы, калеча и отшвыривая в темноту тряпичными куклами. Какофония схватки — треск, хруст, рычание и рёв — лишь набирала силу.
На оценку ушло не больше двух секунд.
И как раз в тот момент, когда мой взгляд вернулся к главному проходу в костяных завалах, строй акваритов начал опасно прогибаться под натиском тёмной зубастой массы. Здесь тварей было столько, что не особо помогала даже аура защитной зоны. Они буквально пёрли по головам и спинам друг друга сплошным потоком, запрыгивая на уже образовавшийся вал из трупов и яростно бросаясь на защитников.
Раненые аквариты отступали сами или их выдёргивали товарищи, спеша оттащить к ТС, где дежурила уже пришедшая в себя Робкая Зябь, раздавая глотки зелья регенерации. А на их место вставали свежие бойцы из сгрудившегося по обе стороны схватки запаса.
Но наконец Сзарен с парой гвардейцев по бокам неторопливым шагом достиг линии столкновения. Никаких предупреждающих команд — давящая аура Вершителя сама по себе работала тараном, заставляя воинов спешно расступаться в стороны. Я пока продолжал лишь наблюдать с высоты своего «насеста», готовый в любой момент поддержать ящеролюда магией, но Один-из-Сотни в этот раз доказал, что не нуждается в подстраховке.
[ ВНИМАНИЕ! Зафиксировано применение неизвестной способности. Источник: вне Системы.]
[ ИДЕНТИФИКАЦИЯ: «Бастион Вершителя» (ранг: 1). Тип: защитный барьер Тьмы. Эффект: создаёт купол диаметром 10 метров, поглощающий 70% физического и магического урона.]
Воздух вокруг Сзарена дрогнул и сгустился. От его выставленного вперёд в мощной лапе щита в обе стороны метнулась плотная энергетическая волна. Миг — и, целиком перекрыв пролом, распахнулся полупрозрачный, пульсирующий фиолетовым свечением купол. Он накрыл не только самого Сзарена и его двух телохранителей, но и не меньше двух десятков изнемогающих от натиска акваритов.
Костеломы, попытавшись воспользоваться моментом и рвануть вслед за отступившими рыболюдьми, врезались в барьер и отлетели, словно наткнувшись на заискрившуюся фиолетовыми всполохами бетонную стену. Звук получился такой, словно десяток кузнечных молотов ударил по наковальне. Купол пошёл мелкой рябью, но даже не дрогнул, жадно поглощая дармовую энергию.