— Я тебя даже больше не обрадую. Они плохо ориентируются, руины сбивают их с толку. Ещё метров пятьсот, и этот отряд вылетит прямо на ту самую расселину, которую мы с трудом перепрыгивали, и это при наших-то возможностях!
— И пока они будут искать обходные пути, их зажмут, — прагматично кивнул я. — Капец котятам… Ну, тогда бояться нечего. Расселина остановит и ящеров, и костеломов, а затем прибывающая вода просто смоет весь этот зоопарк в бездну. Колыбель в безопасности. Отбой тревоги.
Ника уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.
— Опять твои шуточки?
— А сама как думаешь? — я лишь усмехнулся, перехватывая посох поудобнее и срываясь с места. — Догоняй!
Блоха рванул следом, мигом обогнал меня и умчался далеко вперёд. Крупный силуэт с хищной грацией замелькал в прыжках между руинами и вскоре вовсе пропал за очередным поворотом, взмахнув мне на прощание чёрной кисточкой на хвосте. Я невольно залюбовался, не забывая, впрочем, смотреть под ноги и перескакивать через препятствия. Здоров стал кабан… то есть клыкан, но это и неудивительно — двадцать шестой уровень. Отличный помощник вырос.
Магосфера, следуя по воздуху над правым плечом как привязанная, привычно гудела, накачиваясь энергией и озаряясь аурой «Пересвета» — прокачивать этот навык я давно привык на автопилоте в режиме нон-стоп. Ещё чуть-чуть, и добью навык до второго божественного ранга, хоть посмотрю, что новенького появится в описании.
Остальное пришлось вещать уже по чату: орать на бегу — сомнительное удовольствие.
Филин: «Мы теперь Хранители этой Колыбели. Лояльность местных рас нам ой как пригодится — а значит, придётся этих неудачников спасать. Заодно узнаем, что в мире снаружи творится. Эти ящерки для нас пока единственные источники информации. Прохлопаем их — и кто знает, сколько времени будем дожидаться следующих гостей. Короче, придётся размяться».
Ника: «Да и к Колыбели чужаков лучше не подпускать, пока наши не вернутся».
Филин: «Именно. Покой нам только снится».
С нашими задранными статами бег среди руин превратился почти в лёгкую разминку. Прошло то время, когда мне приходилось хрипеть, выплёвывая лёгкие. В реальной жизни средняя скорость бега обычного человека составляет около десяти-двенадцати километров в час. При спринтерском рывке неподготовленный человек способен разогнаться до двадцати пяти, но именно что — в коротком рывке. После чего бегун долго отдыхает, вывалив язык на плечо.
Мы же с Никой неслись вперёд со скоростью заправских спринтеров, перемахивая через обломки песчаника и лавируя среди руин с грацией матёрых хищников. При этом шкала Тонуса таяла настолько мелкими делениями, что в таком темпе мы без труда одолели бы десяток километров, а не жалкие три.
Такие возможности откровенно пьянили. Да, Система гоняла нас в хвост и в гриву с ежесекундным риском для жизни, пиная нерадивых и отправляя на респ слабых, но именно в такие моменты приходило острое осознание: всё это окупалось с лихвой.
Чуткий нос умчавшегося вперёд Блохи первым уловил нарастающий запах сырости, а мой слух — приближающийся гул стихии. Великий Потоп был уже рядом.
Прыжками взлетев на удобные возвышения среди руин на нашей стороне расселины, мы с Никой замерли, оценивая развернувшуюся внизу картину.
Гул стихии становился поистине всепоглощающим. Вскоре между скособоченными постройками замелькали первые грязные потоки. Они стремительно заполняли низины, с треском доламывая то, что не успела уничтожить природа за три сотни лет забвения.
Внизу, у самого края глубокого провала, разворачивалась отчаянная драма. Отряд уже знакомых мне по Испытанию ящеролюдов оказался намертво прижат к расселине. На них неумолимо накатывала орда костеломов — шипастые порождения Тьмы тоже улепётывали от прибывающей воды, но слепой инстинкт убийц вряд ли позволил бы им проигнорировать ящеров на своём пути.
Но беглецам в какой-то мере повезло. Возглавлявший отряд ящер заметно превосходил свою свиту габаритами. Поверх его бурой чешуи тускло поблёскивал проклёпанный стальной панцирь с массивными наплечниками. На левой руке вожака надёжно крепился окованный металлом щит, а в правой он сжимал тяжёлую шипастую булаву. Возвышаясь над толпой на спине своей массивной двуногой твари, он первым высмотрел узкий, метра в три шириной, участок расселины. Но путь к нему перегораживали обломки строений, по которым всадникам было никак не перебраться.
Раздался рычащий приказ. Отряд резко развернулся, слаженно рванув навстречу надвигающейся волне костеломов, и сделал обманный финт у самых щёлкающих пастей.
Я восхищённо присвистнул — смелый манёвр!
Ящеролюды ушли у порождений Тьмы буквально из-под носа на соседнюю улочку, отбрасывая мощными ударами длинных хвостов своих ездовых зверей щёлкающие зубастые пасти. Доламывая напором тел узкие проходы, верховой отряд вырвался на относительный простор, снова ведущий к пропасти, но уже в нужном месте. Отчаянно ударяя пятками в бока двуногих бестий, ящеры разогнались и один за другим сиганули через провал. Мощные лапы ездовых тварей сработали как стальные пружины, перенося тяжёлых всадников на нашу сторону. Но повезло не всем. Один из зверей, ослеплённый паникой, поскользнулся на самом краю. Пронзительный вопль всадника быстро потонул в бездне.
В следующую секунду вода, словно преследуя отряд по пятам, с рёвом обрушилась в расселину. Мощный грязный вал с ходу смыл часть визжащей стаи костеломов прямо в разлом.
И вот тут началось самое интересное.
Маслянистая первородная Тьма физически отторгала хлынувший в неё поток. От колоссального гидроудара и взаимодействия с проснувшимися алгоритмами Колыбели она буквально закипела. Из бездны с шипением ударили густые столбы едкого пепельного пара — похоже, мы своими глазами наблюдали, как системные синтез-агенты вступили в безжалостную схватку с вирусом Забвения.
А чем ещё это могло быть? Видимо, широкий водяной фронт собрал невидимых системных чистильщиков по всей локации, пока добирался до расселины. А теперь всей этой массой ударил прямо во вражеское нутро, где от дневного света пряталась наиболее концентрированная Тьма.
Оставшиеся на том берегу костеломы оказались достаточно проворными и ловко вскарабкались на выступающие над бурлящим потоком руины — туда, где уцелели обломки крыш или просто высокие каменные столбы. Впрочем, эти твари опасности больше не представляли ни для беглецов, ни для нас с Никой.
Но тут я заметил кое-что ещё. Пытаться перекричать рёв стихии было бессмысленно, поэтому я снова обратился к старому доброму чату, указав посохом направление:
Филин: «Смотри левее! В воде!»
Глава 3
Демонстрация силы
Ника: «Вижу! Кто это? На ящеров не похожи! Но явно тоже из местных!»
В бурлящем потоке, словно рыбы в родной стихии, стремительно рванули вперёд ещё двое существ. Вода, погубившая десятки костеломов, этих двоих буквально спасла, придав мощнейшее ускорение. Ловко использовав скорость накатывающего на расселину течения, они разогнались и высоким прыжком, в сверкающих на солнце брызгах, перемахнули через провал.
Именно в полёте я и сумел их как следует рассмотреть: крепкий человекоподобный торс, покрытый блестящей серебристой чешуёй, а вместо ног — сильный змеино-рыбий хвост с многочисленными боковыми плавниками. Да это же вылитые тритониды! Похожих созданий я видел в прихрамовой реке Дивносада, где они «подрабатывали» стражами и насмерть сражались со слугами Губителя.
Системных маркеров над ними тоже не наблюдалось, но к отродьям Тьмы они явно не относились. Стоило мне до рези в глазах напрячь зрение и усиленно сфокусироваться на тяжело дышащих рыболюдях, рухнувших на мокрые камни нашего берега, как Система, словно нехотя, выдала над их головами тусклые серые надписи:
[ Существо разумное (вне Системы). Местное самоназвание — акварит.]
Филин: «Ника, ты права — это точно аборигены. Без классов и уровней. И они явно не в восторге от этой зубастой компании».