Но Задира проигнорировал дерево. Он снова спикировал вниз, тяжело плюхнулся на широкую холку клыкана прямо передо мной и цепко ухватил меня за руку когтистыми пальцами крыла. Блоха недовольно фыркнул, но стряхивать наглую летучую мышь не стал, легко выдержав лишний десяток килограммов. Похоже, как-то они оба всё же успели договориться.
Я тоже замер с невысказанным ругательством на губах, так как интерфейс перед глазами привычно развернул панель чата, а в голове зазвучал слегка искажённый, словно записанный с помехами, но такой родной голос Ники:
Ника: «Филин, дурень ты упёртый. Если умудришься сдохнуть и вернёшься через Репликатор, я тебе лично голову оторву во второй раз, чтобы неповадно было! Береги себя, слышишь? Ладно, к делу. Если от тебя долго не будет вестей, я снова пришлю Задиру. Можешь передать ответ через него — просто проговори сообщение вслух, он запишет в память, как на флешку».
О как. Голосовое и текстовое сообщение в одном флаконе! Я по достоинству оценил открывшуюся способность.
Впрочем, сейчас меня занимали вовсе не системные возможности крылана. Я замер, вслушиваясь в затихающее эхо девичьего голоса. Грубовато, да, но зато предельно искренне. Как умеет, так и выражает заботу. На душе сразу потеплело.
Прости, Ника, постараюсь не… стоп. «Сдохнуть» — это всё-таки чересчур кровожадно, ядовитая ты наша. Я невольно усмехнулся. Но уговорила, вернусь в целости и сохранности, это ведь и в моих интересах.
Прикинув, что ей ответить, решил быть кратким. Чужих ушей вокруг хватало, ситуация пока оставалась подвешенной, а переговоры со Сзареном требовалось довести до конца. Поэтому я просто надиктовал короткое сообщение и без церемоний согнал Задиру с холки клыкана.
— Кыш, зараза!
Блоха с явным удовольствием клацнул зубами вдогонку взвизгнувшему летуну, делая вид, что едва не отхватил наглецу зад. Так тот и унёсся в небо, торопясь доставить послание хозяйке и непрерывно ругаясь на каком-то своём «крыланском» диалекте, сплошь состоящем из возмущённых визгливых нот.
Как только питомец Ники нас покинул, порядок движения восстановился. Семёрка гвардейцев снова усвистала на пару десятков метров вперёд, оставив меня с командиром и переводчиком в тесной компании.
— Ладно, с переправой мы решили, — подвёл я итог предварительной беседы. — Тогда через пару суток, возможно, не только я смогу освободиться для твоего похода, но и кто-то из моих соратников. А пока расскажи подробнее — где именно находятся эти Хрустальные горы и сколько времени до них придётся добираться?
Услышав перевод Кхарра, Сзарен раздражённо дёрнул массивной головой, явно не обрадованный моим предложением.
— Мы не можем ждать ни часа, — ошарашил меня Вершитель. — До глубин ровно четыре дня пути. На пятый день «тяжёлая вода», изменённая Тьмой, на короткий срок отступит из затопленных пещер. Даже если ты возьмёшь своих союзников, им придётся остаться снаружи. У акваритов не хватит сил, чтобы протащить сквозь эти гиблые тоннели в воздушном пузыре кого-то ещё, кроме нас двоих.
Я поневоле задумался.
Неужто он говорит о той расовой способности, которую я подсмотрел в логах у Тихого Омута при Инициации — «Кислородный симбиоз»? А ведь это можно использовать. Если инициировать ещё несколько акваритов покрепче и велеть им вложить очки умений в этот навык, он гарантированно станет мощнее природного аналога. И тогда шансы выжить в этих таинственных глубинах существенно возрастут…
Так, рано забегать вперёд. Я отвлёкся от фантазий, заметив, что хессит наклонился в седле, впиваясь в меня потяжелевшим, немигающим взглядом.
— Окно в Глубинах откроется всего на трое суток, — веско бросил Сзарен. — Сутки на спуск до нужного места, сутки на подъём, и одни сутки — на непредвиденные обстоятельства. Если мы не успеем войти и уйти до того, как вода вернётся, путь будет закрыт на следующие пять лет.
Я мысленно присвистнул. Вот это «тайминги». Но картинка по-прежнему не складывалась. Была какой-то неполной.
— Ты явно что-то не договариваешь, Один-из-Сотни, — прищурился я. — Почему у меня складывается стойкое впечатление, словно твой поход организован в последний момент? Сам же говоришь, что такое возможно только раз в пять лет. Если действовать по уму, то я бы на твоём месте добрался до этих гор хотя бы за неделю до срока. Пригнал бы целую армию, зачистил бы территорию от враждебных созданий, разбил укреплённый лагерь прямо у входа и спокойно дождался бы этого «окна». Что не так? Почему столь важным делом занимается лишь небольшой отряд, да ещё в такой дикой спешке? К тому же…
Я запнулся, запоздало зацепившись за произнесённую им ранее фразу.
— Ты сказал — нас двоих? То есть изначально ты планировал отправиться в затопленные пещеры в одиночку, оставив гвардейцев снаружи? Для этого есть веские причины⁈
Сзарен ответил не сразу. Наша небольшая кавалькада продолжала двигаться вдоль открытого каменистого берега. Тяжёлые лапы гребневиков с мерным хрустом перемалывали мелкую гальку и вездесущие пучки жёсткой травы. Справа несла свои спокойные прозрачные воды широкая протока, а слева сплошной, непроницаемой стеной тянулся причудливый местный лес, где стволы лиловых трубочников утопали в густых зарослях костяного осадника. Плеск воды и мерный топот ездовых зверей лишь подчёркивали затянувшуюся паузу.
Я на мгновение отвлёкся, уловив по духовной связи настороженный импульс. Блоха снова почуял дичь где-то вдали, но на этот раз охотничий азарт питомца смешивался с глухим раздражением — от невидимой цели отчётливо несло Тьмой. Впрочем, пока эти отродья оставались на безопасном расстоянии и не пытались к нам приблизиться, беспокоиться об этом не стоило. Я успокаивающе похлопал клыкана по мощной шее, возвращая внимание к командиру хесситов.
Вид у ящера был такой, словно он про себя решал — стоит ли доверять мне некую тайну или лучше прямо сейчас прикончить наглого чужака и забыть о несостоявшемся союзе. Но, похоже, я был ему куда нужнее, чем он — мне. Здоровяк, явно скрепя сердце, всё-таки снизошёл до объяснений.
— Ты мыслишь как чужак, поэтому не понимаешь расклада, — глухо прорычал командир, чьи слова привычно перевёл интерфейс. — Я говорил тебе, что в моей крови течёт приручённая Тьма, дарующая силу. Но в Хрустальных горах эта Тьма сконцентрирована до предела, она называется Дикой Скверной. Лишь наши жрецы способны сдерживать такую мощь, и то недолго. Но они не могут покидать свои Очаги Забвения, иначе погибнут без подпитки приручённой Тьмой, поэтому в поход их взять невозможно.
Так-так… Продвинутые мутанты-жрецы, которые без Тьмы уже и жить не могут? И при этом сохраняют разум? Вот и хорошо, что они не способны покидать свои злачные места. Рано нашему Гаэдо с такими бодаться, да и клан пока откровенно слабоват для массовых заруб.
— То есть, если я правильно тебя понимаю, ты не можешь долго находиться в этих горах? — уточнил я, и Кхарр тут же торопливо зашипел, переводя мой вопрос командиру.
— Начнутся необратимые изменения плоти и души, — нехотя подтвердил Сзарен. — Мы должны войти и выйти стремительно, пока мой разум не погаснет!
— Вот оно как. И раз ты не посылаешь туда акваритов вместо себя, а идёшь лично, то для этого тоже должна быть уважительная причина, верно?
— Раб не может коснуться Наследия, — с мрачным видом подтвердил Сзарен. — Древние артефакты откликаются лишь на зов Высшей Крови.
— Если риск настолько велик, то почему ты вообще согласился на этот поход?
Глава 9
С ног на голову
— Потому что награда велика, — отрезал Сзарен, явно уклоняясь от истинного ответа, судя по гнетущему его душу эмоциональному фону. — Теперь мой вопрос! Твоя магия превращает отродья Забвения в прах, я видел это собственными глазами. Но Глубины кишат ими. Хватит ли твоей Искры, чтобы пробиваться сквозь Тьму трое суток подряд, или ты выдохнешься быстрее?
Я задумчиво хмыкнул и ответил с разбивкой на размеренные паузы, чтобы Кхарр переводил мои слова на шипящий диалект.