Сзарен усмехнулся, жёстко обрывая полёт собственных фантазий. Нет, прощения у Высшей Крови так легко не получить. Да и гибельный поход отменить невозможно, пока на нём висит проклятие Тирана — незримый поводок, созданный специально для таких, как он, чтобы исключить побег. Лишь сами Глубины способны снять это проклятие, превращая экспедицию в фатальную неизбежность. Но они же его и погубят.
И всё же…
Вдруг то, что откроется за барьером, как-то поможет ему выжить в горах? По крайней мере, он ничего не терял, кроме пары часов времени.
Упускать такой шанс Сзарен не намеревался.
— Быстрый Поток, возьми десяток лучших рабов! И не вздумай отстать!
Бросив взгляд на свиту, Сзарен зычно скомандовал:
— Прогуляемся, бездельники?
Воины дружно ответили согласным гулом. Вершитель лично набирал гвардию из таких же нищих, каким когда-то был он сам. Тем самым он вознёс их семьи на недосягаемую высоту: родичи этих хесситов больше не знали голода, наслаждаясь почётом и уважением окружающих. Поэтому каждый гвардеец хранил командиру абсолютную преданность и готовился без колебаний отдать за него жизнь. Естественно, на них Сзарен полагался куда больше, чем на рабов. Но для смазки вражеских клинков всегда требовалось мясо, а бросать своих на острие атаки он не собирался.
Вождь акваритов не заставил себя ждать. При всей своей строптивости, ему и самому не терпелось выяснить причину внезапной угрозы вблизи родного посёлка. Отряд Сзарена рванул вскачь на гребневиках вдоль канала, а отделившийся от толпы десяток рабов взбил воду хвостами, ввинчиваясь в уходящий поток, словно огромные серебристые рыбины.
— Не дадим себя обогнать! — выкрикнул Сзарен, и гвардейцы ответили азартным улюлюканьем.
Расстояние вдоль широкого канала, соединявшего живое озеро и Мёртвую Чашу, стремительно таяло под когтистыми лапами. Сзарен привык к марш-броскам с юности, поэтому бешеная скачка пролетела незаметно — дневное светило едва успело сместиться на небосводе.
На удивление, аквариты не отставали: ловко скользя в родной стихии, они порой даже вырывались вперёд. Рабы открыто бросали вызов командиру хесситов, и Сзарену это нравилось. Он умел ценить чужую удаль. Именно из-за тяги к соперничеству он в своё время и пострадал, ввязавшись в конфликт с Первым-из-Сотни. Но сейчас ему было плевать! Когда в лицо бьёт встречный ветер, заботы тают, как дым, а кровь вскипает от азарта. Такая жизнь привлекала его куда больше ядовитых столичных интриг.
Отряд Сзарена первым вышел к гигантскому котловану, куда с рёвом низвергалась вода из канала. На обнажившихся берегах оставались грязь да бившаяся в иле рыба, но посреди русла ещё держались стремительное течение и смертельная глубина.
Перед хесситами раскинулся угнетающий пейзаж. До вторжения Империи на дне этого обширного водоёма — гигантской круглой чаши — в подводных инкубаторах рождались поколения свободных акваритов. Теперь же взору предстала глубокая сухая впадина, поросшая жёстким кустарником и усеянная скособоченными руинами, низины которых уже бурлили от грязи, наполняясь мутными потоками.
Здесь, на этой самой границе, отряд и настигла смерть.
Сперва она ударила по акваритам, всё-таки отставшим на последних десятках шагов. Услышав отчаянные крики и плеск, Сзарен обернулся и грязно выругался. Рефлексы опытного воина сработали мгновенно: он сорвал со спины щит и выхватил из петли булаву, хотя вступать в безнадёжный бой не собирался.
Исполнитель понадеялся, что ослабленные дневным светом твари Забвения отсиживаются по норам, делая местность относительно безопасной. Но не учёл главного — исчезновение незримой преграды послужило для мутантов идеальным сигналом к атаке!
Только сейчас Сзарен вспомнил старые слухи: вокруг Мёртвой Чаши отродий плодилось больше, чем где-либо. Запретная зона всегда манила их — такова была Воля Первопредка хесситов, Вечного Тирана. Даже создания Тьмы служили невольной охраной проклятого места. А значит, мутировавшие под влиянием Очагов Забвения дикие звери, рыскавшие по пустошам, столетиями ждали этого момента — падения барьера. Именно это свело их с ума, напрочь перекрыв инстинкт самосохранения.
Сзарен и его гвардейцы замерли, наблюдая, как волна уродливых созданий накатывается на рабов. Сотни порождений Забвения — шипастые костеломы и текучие, размытые силуэты теневых тварей — хлынули со всех сторон. Монстры мгновенно отрезали путь к отступлению, яростно бросаясь на акваритов прямо с мелководья. Когти и клыки впивались в серебристые тела рыболюдей, и вода вокруг стремительно окрашивалась в багровый цвет.
Отбиться от такой лавины короткими копьями оказалось безнадёжной затеей. Тяжёлые хвосты обороняющихся с хрустом дробили кости нападающих, поднимая фонтаны кровавых брызг, мускулистые торсы извивались в смертельной схватке, но твари безжалостно давили массой, буквально разрывая рабов на куски.
Окинув местность цепким взглядом и проследив направления потоков, хаотично растекавшихся по низинам бурлящими реками, Вершитель хладнокровно всё взвесил и понял: рабов не спасти. Да и незачем. Жизнь элитных хесситов ценилась куда дороже.
Пока аквариты отчаянно сражаются, выступая в роли живой приманки, у его гвардии остаётся шанс уйти. Главное — не ошибиться с направлением, чтобы прибывающая вода из спасительной преграды от тварей не превратилась в смертельную ловушку для самих хесситов и их тяжеловесных гребневиков, категорически не терпящих сырости.
— В руины! — зло заорал Один-из-Сотни. Он резко развернул рычащего под ним могучего зверя и направил его в сухой лабиринт мёртвого города, подальше от прибывающей воды и надвигающейся орды. — Нужно обогнать поток, пока приманка жива! Там и оторвёмся!
Глава 2
Протокол Очищения
Сидя на обломках песчаника возле сложенного из таких же камней очага, я методично помешивал деревянной ложкой варево в котелке. Очередная порция настойки здоровья медленно доходила до нужной кондиции, источая густой травянистый аромат. Запах почему-то напоминал смесь мяты с малиной, хотя ни того, ни другого в ингредиентах и близко не плавало. Расту, однако. Когда я только приобщался к ремеслу «Ботаника», вонь от любой варки стояла такая, что хоть святых выноси, а сейчас — нос радуется. Наверняка синергия взятых ремёсел тоже сказывается. Всё-таки не зря я прихватил «Кухаря» в пару к «Ботанику» — нормальную пищу жевать куда приятнее, чем давиться вонючей хренью, от которой с души воротит.
Рядом, прислонившись спиной к нагретому солнцем каменному блоку полуразрушенного строения, отдыхала Ника. Глаза лучницы прикрыты, дыхание ровное. Дремлет. Заслужила. Безмятежная картина, если не вспоминать о том, что всего шесть часов назад мы активировали Колыбель, едва не сгинув в процессе. Трое из нашего отряда — Гонор, Каспер и подневольная союзница Месть — пали в жестокой мясорубке и теперь томились в цифровом небытии, ожидая своей очереди в Репликаторе. Да уж, этот привал заслужили все, но наслаждаться им повезло лишь нам двоим.
Расклад по таймерам в клановой вкладке я проверил ещё по пути. Гонор и Алиса ушли на второй круг, так что мариноваться в цифровом лимбе им предстоит по полной программе — восемнадцать часов. А вот Каспер преподнёс сюрприз. Этот хладнокровный тип умудрился выжить в своём таинственном ЛИКе без единой потери сейва, поэтому сейчас отбывал лишь базовый двенадцатичасовой штраф. Значит, именно пепельнокожий «Ночной клинок» очнётся на Колыбели первым и станет нашим единственным подкреплением на ближайшие часы.
Но главное — мы всё-таки победили. Зафиксированный тридцатый уровень, раскачанные до третьего ранга основные боевые умения и свежий титул «Хранитель Самшитового города» грели мою прагматичную душу Повелителя бурь гораздо лучше любого костра.
Думая о своём, я машинально поднял голову, в который уже раз разглядывая пугающе глубокое и ясное небо над Самшитовым городом. Около часа назад исчезла та едва заметная маревая пелена, что триста лет служила куполом аварийной гибернации Системы, и с того момента больше ничего не менялось.