Спешившись у самой кромки воды, гвардейцы с ходу продемонстрировали, за какие навыки Один-из-Сотни приблизил их к себе. В когтистых руках замелькали короткие копья и боевые серпы. Ящеролюды рубились слаженно и стремительно, превратив резню в подобие смертоносного танца: резкие выпады, уклонения, мгновенные пируэты… Костеломы, несмотря на природную прыть, попросту не успевали реагировать и валились наземь, словно спелые колосья. Только вместо стеблей под ударами серпов безжалостно вспарывались глотки и крошились костяные панцири.

Освобождённые от седоков тяжеловесные гребневики тоже не стояли без дела, немедленно открыв самостоятельную охоту. Эти матёрые двуногие хищники с утробным рычанием врубались в толпу порождений Тьмы, круша хребты ударами мускулистых задних лап и разрывая туши массивными челюстями.

А Сзарен — этот ходячий танк в тяжёлой броне… ничего не делал.

Он просто стоял и наблюдал за боем подчинённых, с этакой вальяжной ленцой поигрывая булавой и небрежно прикрываясь щитом. Разве что небрежно пнул одну из проносившихся мимо тварей — да так, что та улетела по крутой дуге и с громким всплеском плюхнулась в озеро. Личный гребневик замер чуть позади предводителя: крупная бугристая морда с костяным гребнем нависала над массивным наплечником хозяина, угрожающе скаля зубы. Они оба словно выжидали. Достойного противника? Или возможного осложнения, чтобы вмешаться и переломить ход схватки?

Глядя на эту кровавую, но идеально отлаженную мясорубку, я вдруг отчётливо понял: там, в Мёртвой Чаше, отряд ящеров вовсе не был загнан в ловушку. Выстроившись перед расселиной, которую уже захлёстывала вода, хесситы намеренно заняли самую выгодную позицию, где твари физически не могли задавить их массой. Сзарен со своей гвардией вполне мог тогда отбиться самостоятельно.

Но вмешались мы с Никой и сделали за них всю чёрную работу, искренне считая себя героями-спасителями. Три раза ха-ха.

Ладно! Пора показать местным, на что способен Повелитель бури!

Оценив масштаб угрозы и расстановку сил, я сразу сообразил, что обычными фокусами здесь не обойтись. Бить «Выбросом» с «Раздвоенной молнией» в бурлящую воду, где вперемешку дрались потенциальные союзники-аквариты и монстры, означало поджарить всех без разбора: вода — безупречный проводник электричества. Требовался сокрушительный массовый удар с надёжным контролем площади, а в моём арсенале такой имелся лишь один.

Мысленно вызвав нужное окно интерфейса, я решительно влил 25 свободных очков умений в «Ледяную воронку», подтверждая базовый переход.

[ ВНИМАНИЕ! Для инициации четвёртого ранга сгенерированы три качественные модификации на выбор:

«Гравитационная аномалия» (создаёт за пределами видимых границ заклинания скрытую зону притяжения шириной в собственный радиус «Ледяной воронки». Лишает цели точки опоры и принудительно затягивает их прямо в бушующее тело вихря — зону максимального урона).

«Экспансия ветра» (каждую секунду действия умения радиус Воронки автоматически увеличивается на 1 метр, а наносимый урон Холодом возрастает на 5%. Стоимость поддержания заклинания растёт на 5% за каждую секунду).

«Проклятие зимы» (создаёт за предел ами видимых границ заклинания скрытую зону подавления шириной в собственный радиус «Ледяной воронки». Накладывает на цели эффект «Немота», а также делает замедление «липким» — все дебаффы продолжают действовать 10 секунд после выхода из области действия).]

Тратить драгоценные секунды на долгий анализ было некогда, а «Гравитационная аномалия» выглядела идеальным пылесосом для бурлящей на мелководье оравы — то, что доктор прописал! Едва выбор зафиксировался, Система тут же выдала ключевое условие:

[ РАНГОВОЕ ИСПЫТАНИЕ: Захватите «Гравитационной аномалией» не менее пятидесяти противников за одно применение умения. Штраф за провал: выбранная модификация утрачивается навсегда. Умение получит лишь базовые параметры четвёртого ранга.]

Пятьдесят? Да их тут сотни кишат!

Мчась на клыкане вдоль берега и на лету формируя над кромкой воды и суши гудящий хобот «Ледяной воронки», я во всё горло заорал:

— Кхарр! Передай Сзарену, пусть уводит своих от воды подальше! Быстрее!

К счастью, Один-из-Сотни моментально среагировал на крик и торопливый перевод гвардейца, трезво оценив угрозу от зарождающейся в воздухе аномалии. Он вскинул командирский рог — и резкий, усиленный артефактом трубный глас ударил по ушам, легко перекрывая шум битвы. Этот приказ послужил сигналом не только для хесситов, спешно отступивших от кромки прибоя, но и для разгорячённых боем гребневиков, послушно ринувшихся вслед за хозяевами.

Как только зона поражения очистилась от союзников, напитанный энергией магосферы бушующий хобот «Ледяной воронки» рухнул на мелководье, где бесновались недобитые ящерами костеломы. Новая модификация сработала с поистине сокрушительной эффективностью.

С оглушительным грохотом ударив в прибрежный грунт, вихрь, насыщенный тысячами ледяных игл, резко раздался на десять метров вширь и принялся затягивать внутрь всё, что оказывалось в невидимой пятиметровой зоне гравитационного захвата. Бурлящая вода перед ним расступилась, обнажив илистое дно. Древесный плавник, пучки водорослей, галька и беспомощно барахтающиеся шипастые костеломы — всё это со скрежетом и воем неумолимо втягивало в ледяную круговерть.

Усиленная модификацией «Воронка» под контролем «Подвижной концентрации» пожирала энергию как не в себя. Но как же вовремя я вымучил этот навык — возможность управлять стихией на полном скаку стоила каждой вложенной крупицы сил!

Береговая полоса очистилась от большей части тварей буквально за считанные секунды. Но этого было мало — я только вошёл во вкус.

Преодолевая мысленным усилием вязкое сопротивление — словно навалился руками на упругую стену, продавливая её насквозь, — я двинул бурю дальше в глубь озера. Удерживать вектор движения вихря оказалось чертовски тяжело: эфирные жгуты заклинания натянулись до предела, отдаваясь гулом в висках. Водная гладь мгновенно вскипела тысячами бурунов и пенных фонтанов. Я потащил воронку прямо в самую гущу вражеской орды, где костеломы кишели в мутной воде, точно чёрные клёцки в кипящем котле.

С берега вновь донёсся протяжный сигнал рога Сзарена. На этот раз сориентировались и аквариты. Ударив мощными хвостами, воины-рыболюди стремительно отошли на безопасную дистанцию, укрывшись за свайными помостами своего ксиллиса. В родной стихии у костеломов не было шансов их настичь. И теперь вся ответственность за оборону мирных обитателей посёлка — самок, молодняка и стариков — целиком легла на мои плечи.

Счётчик захваченных гравитацией врагов в системном логе мелькал с безумной скоростью. Сам вихрь ощутимо тяжелел с каждой секундой, вынуждая непрерывно вливать в него генерирующиеся магические заряды для поддержания структуры. Взбудораженная поверхность озера словно в панике расступалась по ходу движения смерча, кипела и выплёскивалась вверх грандиозным ледяным валом высотой не меньше десяти метров, тянувшимся следом за «Воронкой». Я же продолжал тащить заклинание вперёд, прямо сквозь гущу врагов, собирая богатую жатву.

Какими бы юркими костеломы ни казались на суше, водная среда всё же лишала их привычной стремительности. А следом до них добиралась ревущая, жадно втягивающая в себя десятки жертв стихия, после прохода которой спасаться оказывалось некому. От дикого перерасхода энергии перед глазами уже заплясали тёмные пятна. Пора было останавливаться — к тому же двадцать отпущенных заклинанию секунд подходили к концу.

Заворожённый открывшейся картиной, Блоха захлёстывал меня по духовной связи волнами дикого восторга, я же судорожно вцепился в его чёрный ирокез обеими руками, пытаясь перебороть внезапно накатившую дурноту.

Оглушительный грохот оборвался. Мир вновь наполнился слабыми, казавшимися ненастоящими после ярости урагана звуками боя, всё ещё тлевшего в отдельных местах — как в воде, так и на берегу. Жалкие ошмётки стаи, на которые лично мне уже незачем было обращать внимание.