Духовная связь помогала легко опознавать его противников — сплошь костеломы. И эти твари, несмотря на число, от которого вода вдоль берега буквально кипела, откровенно не вывозили против моего питомца. Удары мощных когтей и челюстей не оставляли им ни единого шанса, вынося с первого же попадания. Так и быть, пусть резвится и набивает опыт — питомец всё ещё значительно отставал от меня по уровням, так что лишние фраги ему точно не повредят.
Размышления о прокачке питомца прервало сообщение Системы об успешном завершении варки.
[ Текущий прогресс ремесла «Ботаник» (ранг 3): +52 к опыту (97 / 50 000)]
Опыт, конечно, крохотулечный, зато на этот раз получилось добиться 74% качества при 30% сопротивления к Стихии Тьмы. Прогресс налицо — «Виртуальный котелок» не зря подбирал оптимальные пропорции, а «Ботанический генератор» выжал из трофейных ингредиентов всё, что можно. Я уже практически упёрся по качеству в потолок Шага 5. Но пока не подниму «Ботаника» на следующий ранг, преодолеть его не смогу. Так что эффекты длительности лечения, отката между приёмами и защиты «Теневым буфером» останутся прежними. Условно можно считать плюсом — легко запомнить.
Не мешкая, снял костяной котелок с виртуального очага и опустил его днищем в широкий кувшин с холодной пресной водой — зелье нужно было срочно остудить перед розливом…
Чёрт! Всего ничего времени прошло, а на радаре дела уже шли паршиво. Красная масса явно продавливала зелёную россыпь дружественных меток на береговой линии. Если их ведёт шептун, а так оно и есть, то костеломам сейчас плевать на инстинкт самосохранения, а в таком состоянии они в несколько раз опаснее обычных «версий».
Вот же зараза! Мне не показалось — зелёные маркеры начали гаснуть, словно кто-то невидимый методично задувал огоньки свечей. Один, второй, пятый… Напор костеломов оказался даже сильнее, чем я рассчитывал. А ведь каждая метка — это жизнь акварита. Жаль до зубовного скрежета, что нет возможности инициировать всех в кратчайший срок. Багровое облако, напротив, густело и разбухало, как на дрожжах, и полторы сотни наших против сонма врагов уже откровенно смотрелись жалко.
Словно отвечая на мысли, ожил чат.
Быстрый Поток: «Шимадхи́, берег не удержать. Кхарр не отвечает, не могу передать сообщение Сзарену. Слишком много врагов. Мои воины отходят к коридорам».
Взгляд метнулся к хесситам. Никаких изменений — сидят, медитируют. Самоустранились, поганцы. Стоит ли рисковать самим походом ради очередной проверки чужака-мага? Нет. Скорее всего, подготовка, в чём бы она ни заключалась, сложнее, чем мне кажется. Мир ведь не вертится вокруг меня.
Что ж, раз получил от рыболюдей титул шимадхи́, на свою беду превратившись в «священного покровителя» этого народа, то придётся вписываться в управление по полной, пока Сзарен не соизволит вмешаться.
Филин: «Отходите в лагерь! Никого из своих не бросать, даже если раны выглядят смертельно. Пока воин дышит — вылечу».
Быстрый Поток: «Выполняю».
Я развернулся к алтарю и выгреб из Кладовой горсть кристаллов сущности. Функционал всегда шире, чем кажется на первый взгляд, главное — не забывать включать голову. Система, выдавая награду за активацию алтаря, ясно дала понять, что для поддержания интенсивной защиты требуется дополнительная подпитка накопителя. Иначе режим повышенной безопасности в зоне действия ТС №9 может просто накрыться.
Первый кристалл звонко упал в чашеобразное углубление. По пирамидке алтаря прошла волна слабого сияния, а следом девять колонн-эффекторов вспыхнули чуть ярче. Фиолетовые искры между ними запрыгали гуще, и подсвеченная зона бесшумно выдвинулась метра на два наружу.
Второй кристалл, третий, четвёртый.
Девять колонн налились густым фиолетовым светом, а пространство между ними превратилось в светящиеся полотнища, пронизанные тонкими искрящимися молниями. Но важнее было другое — с каждым новым камнем зона покрытия за эффекторами расползалась всё шире. После пятого кристалла фиолетовые сполохи сменились ровным холодным сиянием, а воздух над площадкой ощутимо загустел, словно напитался статическим электричеством. На седьмом по коже пробежала лёгкая щекотка, и аура ТС мягко надавила на плечи. К девятому зона покрытия накрыла весь лагерь целиком, а десятый кристалл заставил защитный периметр перекрыть и сами завалы, влившись на пару метров в проходы.
Вот теперь хватит. Запас расходников основательно просел, но лучше потратить камни сейчас, чем потом разгребать трупы. Зелье зельем, но стоит использовать все возможности ТС — Система гарантировала, что естественная регенерация в радиусе алтаря увеличена на 20%. Теперь, когда я расширил зону, под этот эффект попала вся территория лагеря.
Вовремя — поток серебристых силуэтов, вспыхивающих от отсветов охранного периметра ТС, устремился по проходам внутрь лагеря. Дисциплина у воинов-акваритов и впрямь отличная. Они не бросились всем скопом в ближайший проход, а равномерно стекались в лагерь по всем оставленным коридорам. Отступление шло организованно, без паники.
Мой клыкан тоже оказался не дурак лезть в самое пекло. Повинуясь инстинктам, Блоха метнулся на левый фланг, выискивая путь ко мне через боковые проломы в костяных завалах. При этом из боя не выключался ни на секунду — его зелёная метка на радаре выписывала замысловатые зигзаги, а я по духовной связи чувствовал, как питомец на ходу рвёт плоть костеломов, ломает хребты и тут же отскакивает во мрак. Блоха упивался безнаказанной резнёй, развлекаясь от всей звериной души и попутно набивая шкалу опыта.
Первым делом аквариты принялись втаскивать и укладывать возле световой границы эффекторов раненых. Их оказалось меньше, чем я ожидал, — двадцать тел с ранениями разной тяжести. Некоторые были в сознании и даже сжимали оружие, другие выглядели бездыханными. Наконец я увидел и шаманок — как только обе ввалились на территорию, воины-аквариты перекрыли проходы телами, ощетинившись острогами в сторону врагов.
Хитрая Рыбина шустро притащила на себе Робкую Зябь и кулем свалила рядом со мной. Я не дал ей упасть: рывком подхватил под мышки и усадил спиной к светящемуся столбу. Хех, за счёт хвоста эта «рыбодевочка» куда тяжелее человеческого тела, но силы мне на тридцатом уровне хватило с избытком. Рана у Зяби оказалась скверная — три глубокие рваные полосы наискось пересекали грудь от левого плеча до правого подреберья, в мякоти застряли мелкие осколки кости. Не иначе как костелом когтями прошёлся. Вот тебе и отсиделась за спинами воинов… Всё тело в тёмной, почти чёрной в отсветах ТС крови, но хотя бы не хлещет. Надеюсь, жизненно важные органы не задеты.
— Великий шимадхи́… — с трудом прощёлкала Робкая Зябь, судорожно вздохнув. В её глазах, и без того огромных от природы, а сейчас ставших двумя бездонными изумрудными блюдцами, плескались боль и ужас, а шкала здоровья над головой тревожно откатилась в жёлтую зону. — Там… их слишком много…
— Тихо, тихо, — я тут же всучил ей заранее откупоренную флягу. Дождавшись, когда она сделает глоток, аккуратно плеснул на раны. Эффект не заставил себя ждать — разорванная плоть на глазах затягивалась бледно-розовой плёнкой, осколки кости вытолкнуло наружу. — Сейчас станет получше, потерпи. Ты как так подставилась, лекарка несчастная… Ладно, об этом потом. Так, Хитрая Рыбина, собери у раненых ёмкости… олихи эти ваши, тащи все сюда. Всех будем латать. Стоп — видишь котелок? Сама разлей по ёмкостям, назначь ответственного и проследи, чтобы всем досталось. Как справишься — доложишь.
— Сделаю, шимадхи́, — вторая шаманка, внимательно наблюдавшая за моим «лечением», метнулась к лежащим телам.
— А ты сиди здесь и не дёргайся, — приказал я Робкой Зяби, поднимаясь.
Но в следующий момент стало уже не до неё.
Пришлось резко повернуть голову на нарастающий гул — выстроившись полукольцом в несколько шеренг возле входа, аквариты встретили ринувшийся на них поток костеломов свирепыми выпадами острог. Быстрый Поток отступал в числе последних, и едва оказался в этих шеренгах, как обернулся и применил «Пронзающий выпад». Вращающийся водяной бур, мгновенно сформировавшись в воздухе, врезал сразу по нескольким тварям, отбросив воющие от боли тела. Аквариты рядом с ним заработали острогами, как швейные машинки, пробивая бугристые панцири, подбрасывая туши на наконечниках в воздух и отшвыривая прочь. Попавшие под раздачу костеломы кубарем улетали по коридору, врезаясь в собственных сородичей.