Огромная четвероногая тварь, лишь отдалённо напоминавшая костелома, представала во всём своём устрашающем величии. В холке она достигала размера гребневика, но была вдвое шире — массивная, бугристая, покрытая крупными костяными наростами, сросшимися в асимметричные пласты. Передние лапы монстра, неестественно длинные и мускулистые, оканчивались толстыми крюкообразными когтями, которые с мерзким скрежетом бороздили каменистую землю. Вокруг твари витала густая сумрачная дымка, создавая иллюзию, будто очертания тела непрерывно меняются.

Но главное — массивный костяной нарост, вырастающий изо лба и нависающий над мордой. Он напоминал кузнечную наковальню и пульсировал в темноте багровым светом, словно раскалённый металл. И такими же багровыми огоньками, ниже костяного нароста, свирепо горели глаза в глубоко утопленных глазницах.

Именно этот живой таран с лёгкостью преодолел нашу кустарную баррикаду.

[ ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Живоглот (ур. 22) — Создание Тьмы — Штурмовик — Фаза III — Тип: элитный.]

Вот же страх божий — не дай Гаэдо вблизи оказаться, да и имечко говорящее.

Едва гигантская туша шагнула на территорию лагеря, как в образовавшуюся брешь тут же хлынули обычные костеломы. Десятки уродливых тварей, рыча и щёлкая челюстями, огибали своего бронированного вожака и веером рассыпались по лагерю, устремляясь к раненым акваритам. Занятый «Воронкой», я и не заметил, когда Хитрая Рыбина вернулась к своим, а теперь обе шаманки сразу вступили в бой. В такой ситуации не до раскачки. Враг не станет спрашивать, выбился ты из сил или нет, и тем более не снизойдёт до поблажки.

Робкая Зябь вскинула костяной жезл, и навершие из дикого хрусталита вспыхнуло голубым сиянием. «Ледяные путы» мгновенно покрыли каменистую почву вокруг Живоглота в радиусе десяти метров коркой льда. Несколько костеломов приморозило намертво, но большая часть заскользила, падая и кувыркаясь, превращаясь в рычащую и воющую кучу-малу и сбивая напор задних.

Не отставая от подруги, Хитрая Рыбина тоже взмахнула жезлом, и несколько тварей, прорвавшихся за скользкий круг, покатились по земле в виде ледяных коконов.

Меня не нужно было подталкивать. Для «Воронки» внутри лагеря было слишком тесно, поэтому с магосферы сорвалась «Раздвоенная молния». Она прыгнула через два десятка метров плазменным изломом, впилась в хребет живоглота сверкающей дугой и бессильно погасла, рассеявшись по массивным наростам.

«Ледяное копьё», нацеленное в глазницу, промахнулось на пяток сантиметров, когда тварь дёрнула мордой, и рассыпалось сверкающими осколками о бронированную скулу.

Да что ж такое… Ни физика, ни магия на эту тушу словно не действуют!

— Сзарен! — заорал я. — Для тебя нашлось дело!

«Коварный порыв» сорвался с ладони девятью извивающимися змеями. Они прошили воздух и впились в бугристую тушу Живоглота, обвивая его массивные лапы, шею и челюсти. Цепи натянулись до звона, вгрызаясь в панцирь и оставляя на нём глубокие борозды.

Тварь дёрнулась, утробно зарычала и застыла, но я буквально физически почувствовал, как она рвётся из оков. Словно на поводке оказался бешеный зверь, и этот поводок впивался мне в мозг, тянул жилы, высасывал энергию бурной рекой, сжигая резерв ради удержания статуса «Абсолютная фиксация».

Так вот оно как получается. Когда я уничтожал слабаков-костеломов, то это были цветочки, а крупная и могучая тварь сразу показала предел моих возможностей.

Удержать. Не дать вырваться. Хотя бы несколько секунд. Зубы стиснулись до скрипа. Тело окаменело от усилия.

От прохода, где аквариты сдерживали поредевший поток, уже нёсся тяжёлой трусцой главный громила хесситов в компании двух гвардейцев. Они как раз пробегали мимо черепа, на котором я застыл, словно манекен. Сзарен выставил вперёд щит, сжимая булаву наготове. Со стороны алтаря уже подхватились раненые аквариты. Те, кто мог стоять на ногах, вскидывали остроги и швыряли их в живоглота, но костяные острия лишь бессильно скользили по бугристой туше и отскакивали, не причиняя вреда. Бесполезно.

Цепи лопнули. Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, и уже готовился нанести новый удар, но Хитрая Рыбина спасла положение.

Прямо на траектории нового рывка живоглота она воздвигла «Духовное зеркало» — зыбкую вертикальную мембрану из дрожащей воды диаметром в полтора метра. Стоило твари коснуться её рылом, как по другую сторону в воздухе из мерцающей взвеси соткался призрачный двойник. Две громадные туши — настоящая и фантомная — столкнулись нос к носу и с утробным рыком сцепились в смертельной схватке.

Наконец-то я увидел, как это заклинание, чьё описание я читал в логах при Инициации шаманки, выглядит вживую. Энергии оно жрало столько, что даже и без того ослабленная рыболюдка не смогла выдержать. Хитрая Рыбина не прибеднялась, жалуясь на нехватку сил — размер твари, которую пришлось скопировать, сыграл с ней злую шутку. Сделав всё, что было в её силах, и даже сверх того, она беззвучно рухнула на камни, потеряв сознание.

Но задачу она выполнила. Фантом генерировал высочайший уровень угрозы, заставляя свой прототип потерять интерес к любым другим целям, и действовал автономно. Даже костеломы моментально отреагировали на нового противника, окружив его и бросившись в атаку с исступлённой яростью.

Сшибая по пути прорвавшихся мутантов, к монстру-танку наконец поспел Сзарен в сопровождении Кхарра и Зурхаша. В десяти шагах до живоглота Вершитель взмахнул булавой в характерном жесте — словно бил по невидимой цели. Он явно не стал экономить на силе удара. Тёмный луч «Дыхания Тьмы» узким конусом врезался в морду живоглота и протащил всю эту тушу назад по льду на шаг. Но больше всего досталось бесившимся рядом костеломам — всю свору словно смело ветром, разбросав в разные стороны.

Расчистив путь, Сзарен в два мощных прыжка обогнал фантома, оказался рядом с живоглотом и резким ударом булавы вмазал по коленному суставу задней лапы. Раздался хруст. Тварь взревела, попыталась развернуться мордой к Вершителю, но нога подломилась, и живоглот тяжело осел на зад.

Какой чёрт дёрнул одного из акваритов протиснуться вплотную к живоглоту в этот момент — понятия не имею. Видимо, решил взять пример с Одного-из-Сотни и возомнил себя героем, но на этом его путь и оборвался.

И без того «обиженный» калечащим ударом монстр, едва рыболюд замахнулся, чтобы вонзить остриё остроги ему в глаз, извернулся с такой скоростью, что движение слилось в смазанное пятно. Раздался тошнотворный влажный хруст, и тело акварита бесследно исчезло в бездонной глотке твари. На плиты шлёпнулись лишь откушенные по локоть руки да обрывок хвоста.

Я невольно встряхнул головой, отгоняя жуткую картину. Вот тебе и наглядный урок, почему к этой твари вплотную лучше не соваться.

Подоспевший от соседнего прохода Быстрый Поток с ходу сообразил, что его воинам с монструозным танком не совладать, и повелительно прошипел:

— Не подходить! Сомкнуть строй! Держим свору! Не дайте им разбежаться по лагерю! Робкая Зябь, лечи, кого сможешь!

Аквариты обступили живоглота на безопасном расстоянии и ощетинились острогами, заодно взяв в кольцо заметно поредевшую стаю костеломов, которые настырно пытались вырваться из окружения. К счастью, это были уже не те бесконечные волны, что накатывали на нашу оборону с начала ночи. Запас шептунов, похоже, иссякал, и этот прорыв, вероятно, был их последней попыткой сломить нас изнутри.

Оставшаяся в строю шаманка тоже включилась в работу, применив заклинание «Целебной влаги» на группу сородичей. Видимо, зелье регенерации в её олихе тоже закончилось. Тут же она наложила «Ледяной кокон» на другого воина. Ледяная корка покрыла его окровавленное тело, выводя из боя и запуская ускоренное восстановление. В руках шаманки это умение могло с одинаковым успехом как обездвиживать врагов, так и лечить союзников, правда, эффект пока выглядел не слишком впечатляющим.

Быстрый взгляд на карту — и я с облегчением отметил, что от шептунов осталось всего три метки. Не знаю, как Каспер умудряется это делать, но не могу не восхититься такой эффективностью.