Ника вернулась спустя пару минут, развеяв все доступные тела малострахов, и с довольной улыбкой разжала ладонь. На коже тускло поблёскивали три кристалла сущности — причём выглядели они какими-то недоделанными, мутными, словно то ли оплавленными, то ли не до конца сформированными. Похоже, несмотря на присвоенный Системой первый уровень, малострахи так и не успели набрать силу, когда нарвались на Задиру.

Зараза! Надеюсь, сгодится и такой мусор. Интересно, как ранг и качество кристалла влияют на качество Инициации… Но теперь встала ребром новая проблема. Причём намного серьёзнее, чем поиски расходников.

Как вообще объяснить аборигенам, что нужно провести эту пнём долблёную Инициацию, не заполучив врагов за самоуправство? Мало кому понравится, когда с ним творят такие вещи, не спросив разрешения.

Я ведь понятия не имел, как именно это будет происходить с новичками из местных и какие последствия наступят лично для инициированного. Но судя по куцей системной справке (а на уточняющие мысленные вопросы Система пока не отвечала — рано я обрадовался, что она стала «разговорчивой»), а особенно исходя из примечания, что «Колыбель повышает шансы полноценной ассимиляции организма (до 100%) и снижает негативные эффекты во время процесса»…

Негативные эффекты. Что вообще это означает? Ладно, если «опытному образцу» станет чуток дискомфортно — ну, например, как мне, когда возродился в Репликаторе Дивносада. Это вполне можно пережить. А если хуже? Если со стороны это будет выглядеть как пытка, то как отреагируют остальные аборигены?

Мальчиками для битья эти крепкие на вид и хорошо вооружённые ящеролюды совсем не выглядели. Да, мы их спасли, и что? Не исключено, что они могли справиться и сами, ведь мы вмешались до того, как они успели проявить свои истинные способности. Не подключены к Системе — и что с того? Может, тут у них какая-то местная магия не хуже работает. Зона Испытания — огромная территория, а они почти добрались до самого центра, преследуемые по пятам как наводнением, так и кучей тварей, — и как-то умудрились выжить.

Для боя они выстраивались вполне уверенно, и позицию выбрали грамотно. Возможно, у них есть защитные или боевые артефакты, которые они не успели применить против отродий Забвения? Я почти уверен, что смогу с ними справиться, но «почти» — это не гарантия. Кто знает, какие фокусы могут оказаться у них в рукаве? Да и воинский опыт стоит учитывать — реальный, кровавый опыт. Если такое количество монстров прибежало сразу, как только рухнула блокада, то это означает, что для местных воинов эти твари — привычное явление данного мира, и они давно научились в нём выживать.

В общем, недооценка противника нам с Никой может выйти боком.

А значит, необходимо свести к минимуму сам шанс того, что они вообще станут нашими врагами. Но на Колыбель я категорически не хочу их сейчас тащить. Во-первых, опять потребуются объяснения, которых я не смогу дать без Инициации. Во-вторых — время. Ящеры могут и передумать играть в «почтительность», если им покажется, что мы с Никой где-то дали слабину. В-третьих… Да просто не хочу. Моя возросшая Интуиция прямо-таки протестует против того, чтобы тащить аборигенов в святая святых Системы — в место, которое мы недавно отвоевали огромной ценой.

Значит, перебьются.

Но как это объяснить? И с кого начать?

Инициировать их предводителя — эту двухметровую бронированную гору мышц — первым? Ага, сейчас. Разбежался. Если Система при Инициации конвертирует его реальную физическую мощь и боевой опыт в системные статы, он с ходу получит такой уровень, что мы с Никой потом с ним замучаемся бодаться. Почему сразу бодаться? Ну а если у него от новых ощущений сорвёт крышу, и он впадёт в ярость из-за изменения своей судьбы? Или решит, что теперь он круче нас, и больше нет смысла прикидываться «равным»? Нам конфликт сейчас даром не сдался.

Его спутники, хотя и помельче, тоже выглядели крепкими. Кожаная броня с металлическими вставками, короткие копья в руках и боевые серпы на поясе, хищные настороженные взгляды на свирепых чешуйчатых мордах. И куда более плотоядные взгляды их «питомцев» — ездовые гребневики смотрели в нашу сторону с явным гастрономическим интересом, скаля крупные и явно не травоядные «зубки».

Зараза! До чего же сложная ситуация. А ведь когда мы с Никой бросались на помощь, то даже не думали, что возникнут проблемы с коммуникацией, не до того было.

Я перевёл задумчивый взгляд на одного из акваритов, что подполз на своём змеино-рыбьем хвосте к предводителю и тихо заговорил, явно пытаясь в чём-то убедить. Тоже крупный экземпляр — когда сидит на хвосте, то ниже главного ящеролюда, но если растянуть вместе с хвостом по земле, то все тридцать восемь попугаев… Тьфу! Откуда эта странная ассоциация? Что это за обломок памяти прошлого? Ладно, проехали. Короче — акварит на все четыре метра получится. Сплошные мускулы и серебристая, крепкая на вид чешуя — выглядит как кольчуга естественного происхождения.

Впрочем, настоящему металлу она явно уступала. По крайней мере, если судить по второму выжившему сородичу. Поменьше ростом и пожиже комплекцией, этот рыболюд чувствовал себя паршиво: отсутствующий взгляд, кровь, сочащаяся из множества рваных прорех в серебристом панцире по всему телу. Выглядел он так, словно близко познакомился с зубами целой стаи костеломов сразу, и выжил лишь чудом…

Ника: «Филин, очнись».

Филин: «Погоди, я пытаюсь придумать…»

Ника: «Я слушаю их разговор, пока ты витаешь в облаках. Системный переводчик отлично работает. Акварит говорит здоровяку, что нас вскоре затопит, и „господину нужно убраться из Мёртвой Чаши до того, как все пути будут отрезаны“».

Филин: «Мёртвой Чаши? То есть…»

Ника: «Да, они явно имеют в виду зону Испытания, и, подозреваю, это наводнение — неспроста. Они куда-то очень торопятся, какой-то там поход у них срывается. А ещё мне крайне не нравится, как этот здоровяк-хессит разговаривает с акваритом — похоже, эти двое хвостатых не союзники, они рабы хесситов! Этот Сзарен заставляет рыболюда бросить раненого сородича — говорит, что для похода тот уже не годен. Приказал указать безопасное направление благодаря „водяному чутью“, а затем догонять их обходными путями по воде. Они сейчас уйдут. Что будем делать?»

Филин: «Не уйдут».

Рабы, значит. Именно это замечание Ники позволило мне быстро принять решение и уверенным шагом двинуться к раненому аквариту.

И дело вовсе не в моём милосердии. Лезть со своим уставом в чужой монастырь и рушить вековые устои аборигенов — верх глупости. Зато рабским статусом акварита грех было не воспользоваться. Раз хессит всё равно решил бросить раненого, то и на мою магию отреагирует не так остро, как на вмешательство в судьбу воина-ящера из своей свиты. Отличный повод провести Инициацию под видом исцеления и наладить контакт без лишнего риска.

Собственно, а почему под видом исцеления? Я реально собираюсь его подлечить. А если что-то всё равно пойдёт не так, подсуну им «Двойника», а потом мы с Никой настучим им всем по тыквам.

Так, дрессируем дальше — в смысле, делаю успокаивающий жест ладонью, типа, всё в порядке, чтобы раньше времени за оружие не хватались… Ишь как смотрят, взглядом прямо кожу жгут. Эти ярко-оранжевые радужки с чёрными вертикальными зрачками, как у ядовитых змей, меня уже конкретно напрягать начинают…

Остановившись в шаге от раненого акварита, я отцепил флягу с пояса, демонстративно приложил к губам, показывая, что нужно сделать, а затем протянул её рыболюду.

— Чужак, зачем ему пить твою воду? — и без того узкие зрачки танкоящера превратились в почти неразличимые вертикальные нити, а чешуйчатые гребни на затылке слегка приподнялись.

Интересно, что означает подобная реакция? Вспышку злости на мою бесцеремонность? Острую настороженность перед непонятными действиями чужака? Или обычный интерес к тому, что именно я собираюсь сотворить с их «расходным материалом»? Учитывая, что за рукоять булавы ящеролюд пока не хватался, я мысленно поставил на смесь второго и третьего. По крайней мере, сносить мне голову прямо сейчас этот бронированный переросток явно не планировал.