— А суть?

Я задумчиво посмотрел на остатки мяса, оно неумолимо остывало, и вздохнул:

— Ну знаешь, в чем главная разница между жрецами Роя и жрецами Лейлы?

— Вы не приносите в жертву оборотней, — усмехнулся он.

— Насколько мне известно, приносили, — покачал я головой. — Просто не так маниакально гонялись за вами. Но ты мыслишь в правильном направлении. И те и другие практикуют человеческие жертвоприношения, как бы это ни называли сами, суть не меняется. На алтаре или в бою, но мы убиваем для своих богов. Только…

— Только?

— Жрецам Роя дозволено пытать и убивать в свое удовольствие любого, кто может попасть в их руки. Кровь есть кровь, чью бы ты ни пролил, — таков их девиз. У жрецов Лейлы во все времена был один запрет. Нельзя убить того, чья душа чиста. Ночь должна освещаться луной или светом звезд, пусть даже слабым. Такие, как Мира, встречаются раз в жизни, причем не каждому. Для бога мрака он стала бы лакомым кусочком. Поглотить чей-то свет — это в его природе. Но Лейла не такая. Я не знаю почему, но закон касательно чистых душ весьма строг.

— Значит, действительно существует Проклятие чистой души?

— Да. Это Боль.

— Боль? — Он повторил это, правильно понимая суть слова, именно Боль с большой буквы. Я кивнул.

— Больше я ничего не знаю. Разве что можно искупить грех. Но для этого надо найти такую же чистую душу.

Кэртис покачал головой:

— При условии, что подобные ей встречаются раз в жизни и что тебя наказывают Болью? Жестоко.

— Возможно. — Я улыбнулся. — Но я не хотел бы, чтобы такие, как Мира, исчезали. Красоты станет меньше в этом мире.

— В этом ты прав, — задумчиво отозвался оборотень.

В этот момент Мира с подносом снова появилась рядом, лучезарно улыбаясь.

— О, — укорила она, — вы так ничего и не съели. Когда остынет, это блюдо не такое вкусное.

— Ну что вы, красавица! — Кэртис пододвинул мою тарелку к себе. — Вы угощайте этого обжору, а я довольствуюсь остывшей порцией. Мне так даже лучше, язык очень чувствительный.

Она рассмеялась, ставя тарелку с дымящимся мясом передо мной и кувшин вина на середину стола. Потом выпрямилась и неожиданно серьезно посмотрела на меня:

— Вас правда избрали принять участие в танцах со смертью? Я чуть не поперхнулся:

— Откуда…

— Сабир Лиарис весьма известная личность, — хихикнула она. — Я желаю вам удачи. Мне кажется, вы достойны победы.

— Спасибо… — Я немного растерянно посмотрел ей в след.

— Ешь, — толкнул меня в плечо усмехающийся оборотень. — А то я подумаю, что еще чуть-чуть — и ты влюбишься.

— Запросто, — отозвался я, набрасываясь на мясо. За дверью гостиницы вечерело, а к закату надо было поспеть на площадь. Мне было интересно, с кем придется столкнуться в турнире.

Воинов, выбранных для состязания, оказалось действительно немного. Всего восемь человек. Считая меня и самого Сабира.

Долговязый солдат из Восточной империи, чьим оружием были боевые веера. Он двигался словно змея. Опасный противник, впрочем, как и все остальные. Вторым был настоящий великан с тяжелой секирой, но в то же время, несмотря на его грузность, я чувствовал, каким стремительным и легким мог он быть.

Следующий — молчаливый смуглый воин с легкой саблей и луком за плечами, явно из пустынь, к которым мы с Кэртисом направлялись. Рядом с ним отдыхал невысокий, с изуродованным шрамами лицом мужчина, из-за голенищ его сапог выглядывали рукоятки стилетов. Самым шумным оказался гибкий, разряженный тип со шпагой. Но раз он здесь, значит, вся его атрибутика — это не просто так. И последний, точнее, последняя — женщина-наемница с простым мечом на поясе. Она стояла чуть в стороне, словно отделяя себя от остальных участников.

Сам Сабир Лиарис, который осматривал воинов и их оружие, пришел с боевой косой. Я решил, что демонстрировать свои таланты ни к чему, и еще в гостинице вызвал Синее Пламяк себе, — так что пришел я сюда уже с мечом за спиной.

— Не слишком ли твое оружие для тебя тяжеловато? — Я обернулся на голос и встретился взглядом с насмешливыми глазами долговязого с веерами.

— Уж какое есть, — усмехнулся я в ответ.

— Хороший цвет помады. — Его ухмылка была намного шире моей.

Я искренне обрадовался:

— Правда? Благодарю вас! Кто-то из воинов фыркнул.

— А ты не слишком молод? — И снова этот блеск в глазах.

— Молод или стар, — тихо ответил я, уже без улыбки взглянув в глаза этому забияке, — смерти все равно. Когда ты в бою, ты борешься за свою жизнь. И каждый раз, вступая в схватку со смертью, ты не говоришь, ей молод ты или стар. Ты просто дерешься.

Он внезапно кивнул:

— Я так и понял, что тебя не просто так выбрали.

— Ваше высочество, покажите ваш меч. — Голос Сабира был прохладно нейтральным.

У долговязого расширились глаза, а я, извлекая Синее Пламя из ножен, заметил:

— Можно просто Принц.

— Да, я слышал, — тихо ответил он. — Вы действуете одной рукой?

— Это весьма обескураживает некоторых моих противников во время схватки, — серьезно объяснил я.

— Понимаю… — Он провел кончиками пальцев по рукояти моего меча. — Великолепное оружие. Как оно к вам попало?

Я подхватил Синее Пламя и снова спрятал в ножны.

— Господин, Сабир, если вас интересует, не добыл ли я его водном из морских сражений, то вынужден вас разочаровать. Этот меч я получил задолго до того, как впервые увидел море.

— Хорошо, — кивнул воин.

Он отвернулся и направился в сторону женщины-наемницы. Она была последней, кого он должен был проверить. Долговязый с удивлением рассматривал меня.

— Впервые вижу Лиариса таким напряженным. Чем-то ты ему не нравишься. И совсем не цветом своей помады.

— Своими друзьями, — светло улыбнулся я. — Особенно одним из них.

— Карат Долговязый, — протянул он руку.

— Лилиан Катани, Принц, — пожал я его ладонь.

— Интересный ты парень, Принц.

— Многие так говорят, — пожал я плечами, внимательно наблюдая за Сабиром. Тот закончил осмотр оружия и повернулся к участникам: — Сейчас будут объявлять правила. Думаю, стоит подойти ближе.

Глава 3

Турнир

Кэртис проснулся мгновенно, словно и не спал. Просто в какой-то момент открыл глаза, впитывая в себя утро. Когда его тело и сознание доложили, что он в безопасности и есть еще время, оборотень позволил утренней истоме пробежать по всему телу.

Рядом, почти свернувшись клубком, спал жрец Лейлы. Оборотень усмехнулся, рассматривая лицо друга. В какой-то момент поза Лиани напомнила ему, как он в свое время спал вместе с младшим братом. Эрик тоже предпочитал сворачиваться клубком, словно пытался согреться. Только вот Ли редко спал в такой позе. Чаще всего Кэртис наблюдал, как юноша удобно устраивался на животе, желательно на краю постели, готовый в любой момент скатиться кубарем, подхватывая оружие.

Лилиан беспокойно шевельнулся, его лицо исказила почти болезненная гримаса. Оборотень вздохнул, протягивая руку уже не в первый раз он будил жреца, после той истории с Пирисом. Наверное, стоило все-таки найти комнату хотя бы с раздельными постелями. Юношу беспокоило прошлое. Этот шрам еще долго будет ныть и мешать Лилиану, Кэртис готов был в том поклясться. Проблема состояла в том, что это могло в какой-то момент очень сильно навредить жрецу.

— Лиани… — Кончики пальцев коснулись обнаженного плеча.

Сапфировые глаза резко открылись, разглядывая друга.

— Пора вставать, — мягко сообщил оборотень.

— Спасибо, — чуть помолчав, ответил тот и медленно выпрямился.

— Опять кошмары?

Лилиан бросил на него задумчивый взгляд:

— Похоже, я немного боюсь.

— Шутишь? Ты — и боишься? — искренне удивился оборотень.

— Ну я бы сказал… нервничаю, — слабо улыбнулся тот.

— Тогда это мне вполне понятно, — подмигнул Кэртис. — Не знакомая магия всегда заставляет нервничать. А ты собираешься ступить в самый ее эпицентр.