Пора.

Взял первую миску и высыпал содержимое в котёл.

Красная каша погрузилась в воду, расплываясь облаком. Цвет воды начал меняться, приобретая розоватый оттенок. Запах усилился — резкий, травянистый, с металлическими нотками.

Я помешал деревянной ложкой, которую нашёл среди инструментов Наро. Круговые движения, равномерные, без резких рывков, как будто размешивал краску, а не варил лекарство.

Через несколько минут, когда розовый цвет стал более насыщенным, я добавил Сердечный Мох.

Зелёная паста смешалась с розовой водой, создавая странный бурый оттенок. Запах изменился, стал более сложным, многослойным — травы, металл, что-то сладковатое.

Я продолжал помешивать, следя за температурой, точнее убеждал себя, что делал это. Пузырьки становились крупнее, поднимались чаще. Вода приближалась к кипению.

Нельзя допустить кипения — это разрушит активные вещества.

Отодвинул полено ещё дальше, уменьшая жар. Пузырьки замедлились, но не исчезли. Хорошо. Так и должно быть.

Остался только Сердцецвет.

Я высыпал бурое месиво в котёл и сразу почувствовал разницу — запах изменился резко, как будто кто-то добавил в смесь что-то гнилое. Кислые нотки пробились сквозь травяной аромат, заставляя морщиться.

Потянулся к банке с порошком Серебряной Лозы.

Сколько добавить? Система говорила о снижении токсичности на шестьдесят-семьдесят процентов, но не говорила, сколько порошка для этого нужно.

Я зачерпнул щепотку и бросил в котёл — ничего не произошло. Порошок растворился в бурой жидкости, не оставив следа.

Ещё щепотку. И ещё.

После третьей порции я заметил изменение — кислый запах начал ослабевать, уступая место чему-то более нейтральному. Цвет жидкости тоже изменился — стал темнее, насыщеннее.

Я добавил ещё немного порошка, на всякий случай. Потом продолжил помешивать.

Время тянулось медленно. Стоял над котлом, не отрывая взгляда от бурлящей жидкости. Цвета смешивались, запахи менялись, пар поднимался к потолку. Это похоже на медитацию — монотонные движения, сосредоточенность на одном процессе, отключение от всего остального.

Через какое-то время заметил, что на поверхности начали появляться странные фрагменты — мелкие кусочки чего-то тёмного, которые всплывали и кружились в потоке. Отходы? Шлаки? Или что-то важное, что я не должен был выбрасывать?

Система молчала.

Я продолжал помешивать, не зная, что делать с этими фрагментами. Убрать их? Оставить? Может, они сами растворятся?

Жидкость приобрела однородный тёмно-бурый цвет. Запах стал более сложным — десятки оттенков, которые я не мог разделить — сладкое, горькое, травянистое, металлическое, что-то ещё, чему я не знал названия.

Одурманивающий аромат.

Голова закружилась. Отступил от котла, пытаясь вдохнуть свежего воздуха, но в комнате его не было.

Нужно проветрить.

Я распахнул дверь и вышел на крыльцо. Прохладный воздух ударил в лицо, прочищая голову. Несколько глубоких вдохов, и головокружение отступило.

Но я не мог долго оставаться снаружи — котёл на огне. Процесс продолжался.

Вернулся в дом и снова склонился над варевом.

Фрагменты всё ещё плавали на поверхности, и их стало больше. Или мне казалось? Жидкость продолжала бурлить, хотя я старался держать температуру ниже точки кипения.

Когда снимать?

Вопрос мучил меня с самого начала. Система не давала точных указаний — просто «последовательная экстракция с контролем температуры». Никаких таймеров, никаких признаков готовности.

Я смотрел на котёл, пытаясь понять, что происходит внутри. Цвет больше не менялся. Запах стабилизировался. Фрагменты на поверхности перестали появляться.

Может, пора?

Или ещё рано?

Я не знал. И это незнание было хуже всего.

В операционной всегда знал, когда заканчивать — когда кровотечение остановлено, швы наложены и пациент стабилен. Здесь не было никаких ориентиров.

Простоял над котлом ещё несколько минут, мучаясь сомнениями, потом принял решение.

Хватит.

Я снял котёл с огня и поставил на деревянную подставку. Жидкость продолжала бурлить по инерции, но постепенно успокаивалась.

Перед глазами вспыхнула табличка.

[ПРОЦЕСС ВАРКИ ЗАВЕРШЁН]

[Статус: Ожидание стабилизации]

[Рекомендуемое время настаивания: 2–4 часа]

Два-четыре часа. Ладно, это я могу.

Накрыл котёл крышкой и отошёл от стола.

Тело требовало отдыха, но я не мог просто лечь и уснуть — не сейчас.

Нужно было чем-то занять себя.

Я вышел на крыльцо и огляделся, после чего обогнул дом и оказался на заднем дворе — небольшой участок земли, разделённый на грядки. Когда-то здесь, наверное, росли лекарственные травы, но теперь всё заросло бурьяном и сухим вьюном.

Прошёлся вдоль грядок, осматривая то, что осталось.

Вьюн высох и пожелтел, превратившись в ломкие плети, которые рассыпались от прикосновения. Бурьян стоял стеной, забивая всё полезное пространство. Земля потрескалась от недостатка влаги.

Печальное зрелище.

Если лекарство получится, я смогу высадить здесь оставшиеся травы — кровяной Корень, Сердечный Мох, может, даже Сердцецвет. Создать свой запас ингредиентов, чтобы не зависеть от походов в подлесок.

Для этого нужно привести участок в порядок.

Я огляделся в поисках инструментов.

Ничего — ни вил, ни лопат, ни даже маленьких совков. Пусто, как на выжженном поле.

Странно. Наро был алхимиком, он должен был выращивать травы. Где его инструменты?

Может, их забрали после его смерти? Или он хранил их где-то в другом месте?

С этим предстоит разобраться, но не сейчас.

Я присел на корточки перед одной из грядок и взял в руки сухой вьюн. Перетёр между пальцами — он рассыпался в мелкую крошку.

Рядом росло что-то другое — небольшое растение с зелёными листьями, которое каким-то чудом выжило среди всего этого запустения.

Зелёные листья.

Я замер, уставившись на растение.

Зелёные. Здоровые. Насыщенного цвета, как будто получающие достаточно солнечного света.

Но солнечного света здесь не было и быть не могло, если верить местным.

Небо закрыто переплетением гигантских ветвей — освещение только от биолюминесцентных кристаллов — серебристое, холодное, совершенно не похожее на солнечный спектр.

Как растения могут быть зелёными?

Хлорофилл. Фотосинтез. Поглощение световой энергии для производства питательных веществ. Базовая биология, которую я изучал ещё в школе.

Для фотосинтеза нужен свет определённого спектра — красный и синий. Солнечный свет содержит оба. Серебристое свечение кристаллов, вряд ли.

Тогда как?

Я вспомнил экскурсию в пещеру, которую посещал много лет назад. Растения там были бледными, почти бесцветными. Без хлорофилла, потому что без света он был не нужен. Можно было видеть каждую прожилку сквозь полупрозрачные листья.

Здесь всё иначе. Растения зелёные — значит, хлорофилл есть и фотосинтез работает.

Но как?

Может, кристаллы излучают не только видимый свет? Может, в их спектре есть что-то, что я не вижу, но растения используют?

Или здесь работают совсем другие законы — не фотосинтез, а что-то ещё. Что-то связанное с Кровяными Жилами, с витальной субстанцией, с магией этого мира.

Я покачал головой.

Слишком много вопросов.

Поднялся на ноги и побрёл обратно к дому.

Котёл стоял на столе, накрытый крышкой. Пар больше не поднимался, жидкость остывала. Запах стал менее резким, более приглушённым.

Я приподнял крышку и заглянул внутрь.

Бурая жидкость — тёмная, почти чёрная в полумраке комнаты. На поверхности плавала какая-то плёнка — радужная, как бензиновое пятно на воде.

Это нормально? Или что-то пошло не так?

Я не знал.

Перед глазами вспыхнула табличка.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Статус: Нестабильная смесь]

[Токсичность: Высокая (67%)]

[Эффективность: Недостаточная (12%)]

[ВЕРДИКТ: ПРОВАЛ]

Ребята, 3к лайков и будет доп глава, осталось совсем ничего, поднажмём!