Кусок стража полетел в толпу, разбрызгивая кровь и раскидывая кишки во все стороны.

— НА МЕНЯ-Я-Я-Я! — заорал я, раскинув руки. Кровь текла по лицу, капала с бороды. — ДАВАЙТЕ! ВСЕ НА МЕНЯ!

Я с силой ударил топором о топор, высекая сноп искр, и попёр на стражу.

Несколько магозверей струхнули. Их лица побелели, глаза расширились. Они побросали оружие и побежали прочь, натыкаясь друг на друга. Сцена устрашения сработала — но далеко не на всех.

Многие, напротив, кинулись ко мне. Часть решила попытать счастья с Фенриром. Однако волчара, по ощущениям, представлял куда большую опасность, чем я. Уж не знаю, как и каким образом, но периодически он просто исчезал и оказывался за спиной своей жертвы. Проносился ураганом, оставляя стражей без рук, ног и даже голов. Это было похоже на какой-то фокус: одно мгновение он здесь — и вот уже нет, а за спиной у тебя разрывается чья-то плоть.

Сигнальный колокол продолжал звонить. К нему присоединились ещё несколько — со всех концов города. Грибная Шляпка начала просыпаться. Стража бежала в нашу сторону со всех сторон. На пагоде зажглись огни.

Один топор снёс голову выдре. Второй вертикальным ударом разрубил другого стража пополам и тут же полетел вверх, вспарывая грудь третьему.

Но мне тоже прилетало.

Не проходило и десяти секунд, чтобы я не получил удар копьём или стрелу. Стрелы, к слову, раздражали больше всего — они впивались в спину, в плечи, в бока, как назойливые осы. Я выдирал их на ходу, ломая древки, и продолжал идти вперёд.

— Фен! Займись лучниками! — прорычал я, перекручивая в фарш ещё нескольких человек.

Волк ничего не ответил, но резко изменил направление атаки. Лучники прекрасно слышали мои слова. Глядя на то, как к ним быстро движется чёрная тень, один из них тут же сорвался с места и, бросив оружие, с криком побежал прочь. Другие попытались выстрелить в Фенрира — но через мгновение туловище самого первого в строю взорвалось кровавым фейерверком.

Двое упали на землю, испуганно глядя на своего разорванного товарища, и тут же лишились жизни.

— ПОШЛИ ПРОЧЬ! — заревел я, не переставая рубить. — ВСЕХ УБЬЮ — ОДИН ОСТАНУСЬ!

Стражи разлетались в разные стороны. Сломанные, искалеченные, орущие и стонущие. Кровь лилась рекой, била фонтанами из перерубленных артерий, покрывала землю липкими брызгами, заливая лица стражей, меня и Фенрира. Она стекала по лезвиям, капала с рукоятей, смешивалась с потом, пылью и чужой болью.

И в какой-то момент они перестали атаковать.

Остался командир и буквально пара стражников рядом с ним. Все с ужасом смотрели на нас с волком. Фенрир, на секунду растворившись во тьме, появился подле меня и медленно двинулся вперёд, низко припав к земле.

— Я предупреждал тебя, — тихо сказал я. — Я говорил тебе. А теперь посмотри на всё это! Посмотри! Ты виновен в этом! Не я! И погибнут ещё больше! Потому что я не отступлю!

Глаза командира лихорадочно бегали по полю брани, периодически останавливаясь то на мне, то на волке. Я видел, как дрожат его руки. Как дрожат руки тех, кто стоял за ним. Как сильно они боятся.

— Бегите, — сорвались с моих губ то ли слова, то ли звериный рык. — Бегите, потому что иначе я убью вас всех. Я убью каждого, кто встанет у меня на пути.

И в этот момент из-за домов пришла подмога.

Несколько отрядов стражей — разномастных, тяжёлых. Помимо выдр, там были волки, быки и ещё какие-то довольно крупные магозвери, которых я раньше не видел. А впереди всех неслись те, кто выглядел особенно опасно. Очень странные существа с волчьими мордами и довольно крупной, развитой мускулатурой. Если первые больше походили на людей, то в этих звериное перевешивало человеческое. Они двигались быстрее, агрессивнее, и в их глазах не было страха — только голод.

Фенрир ускорил шаг. Его шерсть встала дыбом, из пасти вырвался низкий, угрожающий рык.

— Я займусь ими, Гриз, — сказал он, не оборачиваясь. — Покажу щенкам их место.

С этими словами волчара сорвался с места и устремился в сторону этих странных оборотней. Его тень метнулась вперёд, и через мгновение первый, самый крупный из них, уже летел на землю с перекушенным горлом. Остальные тут же остановились и принялись окружать Фена. Они скалились, рычали и чиркали когтями по мостовой, смыкая кольцо.

Однако Плеший был не из тех, кого можно напугать. Старый волчара вырос в дикой природе и повидал всякого. Да что говорить! Корову трахнул, не постеснялся. Так что страха в нём не было ни капли.

Прижав лапой труп их вожака, он оторвал кусок его плоти и демонстративно выплюнул на залитые кровью камни мостовой, а затем…

***

— Что у вас там происходит? — поинтересовался Кротс у двух волкеров, что принесли ему бадью с экстрактом черноплодки. — Что за тревога?

— Не знаем. Мы были заняты твоей баклажкой, — зло прорычал один из них.

— Укажи, куда ставить, и мы пойдём, — ответил второй на ломаном языке. Казалось, каждое слово давалось ему с трудом. Непривычно оно для волчьей пасти.

— Ох, конечно-конечно! Следуйте за мной! — раскланялся Кротс и повёл волкеров следом за собой.

Они спустились вниз по Г-образной лестнице и прошли в помещение для экспериментов, где несколько девушек, включая Ако, продолжали сидеть прикованными к деревянным сёдлам.

— Какие лапочки! — усмехнулся волкер, глядя на кролика. — Может, чуть подзадержимся?

— Я только за, хе-хе, — поддержал его товарищ, облизывая нос.

— Не дозволено! — возмутился Кротс, вставая между ними. — Это всё объекты исследований, чрезвычайно важные для эксперимента госпожи кумихо! Просто поверьте, но их порчу она вам не простит. Лучше узнайте, что там за тревога и когда они перестанут звонить в этот проклятый колокол! Голова уже от него болит.

Крот поморщился, прижимая ладони к вискам.

— Впрочем… В клетках есть пара использованных экземпляров. Если принесёте мне выпить, так уж и быть, можете с ними развлечься.

Ухмыльнувшись, волкеры переглянулись, а затем указали на Ако.

— Хочу эту. Дай нам эту.

— Эту нельзя, — отрезал Кротс. — Пока нельзя, — добавил он более мягко. — Через пару дней зайдите — будет можно.

Волкеры снова переглянулись, перекинулись парой слов и вновь обратились к Кротсу.

— Будет тебе выпивка. Сейчас принесём.

Оба двинулись на выход, а крот взглянул на Ако.

— Что смотришь? Ты же не думала, что это к тебе пришли, хех. Хотя в каком-то смысле… — профессор гаденько засмеялся, глядя на хмурое лицо кролика.

И в этот момент над Грибной Шляпкой разлетелся протяжный волчий вой. Громкий и пронизывающий, подобно лютому морозу, до самых костей. Настолько страшный, что от него кровь стыла в жилах. На его фоне даже тревожные колокола будто стали звучать тише.

— АВУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!

Крот быстро заморгал и уставился в потолок, словно там были ответы или пряталась пояснительная бригада.

В первые секунды Ако тоже не обратила на волчий вой никакого внимания — она была слишком слаба, слишком измучена. Но затем она вспомнила. Вспомнила Темнолесье. Вспомнила, что уже слышала этот вой, который сейчас, казалось, доносился прямо из центра Грибной Шляпки.

Это определённо был Плеший.

И почему-то Ако хотелось верить, что вместе с ним пришёл Гриз.

Даже не так.

Ако верила. Верила, что слышит этот вой, потому что Гриз пришёл за ней.

Тем временем Кротс, прекратив рассматривать потолок, снова взглянул на кролика. Их глаза встретились, и про себя он отметил, что девушка смотрит на него абсолютно по-другому. С насмешкой. С издёвкой. С вызовом. Отчаяние, которое ему так нравилось, полностью испарилось, не оставив после себя ни единой капли.

— А знаешь что? — спросил Кротс, криво усмехнувшись. — А так даже интереснее! Погляжу на твою морду, когда начну тебе кишки промывать. Вот это будет потеха!

Он шагнул к ней, потирая пухлые ладони, но Ако не отвела взгляда. Она смотрела на него сверху вниз — прикованная, избитая, с трубкой в горле — но смотрела так, будто это он был в клетке, а не она.