***

Залитые с ног до головы в своей и чужой крови, перепачканные в кишках и дерьме, мы с Фенриром шли дальше по улицам. Топоры уже не казались такими лёгкими — всё же многочисленные раны давали о себе знать. И тем не менее, чтобы разжать мои пальцы, требовалось куда больше врагов. Я видел, что у Фена есть пара довольно серьёзных ран, но он не показывал вида, не прихрамывал, шёл вперёд рядом со мной, низко припав к земле, готовый в любой момент сорваться в бой.

К этому моменту мы уже преодолели половину пути. Ещё чуть-чуть — и окажемся рядом с воротами, ведущими в пагоду кумихо. Стража никуда не делась — мы не убили всех, но они сохраняли дистанцию. Перегруппировались, сжимали кольцо вокруг нас. Я чувствовал их взгляды на своей спине. Тяжёлые, полные страха и ненависти.

Когда мы проходили мимо поворота, ведущего к дому Ако, я заметил Эда и Берёзу. Оба кролика стояли за спинами стражей, рядом с семейкой бобров и козлов. Отец-кроль просто стоял, открыв рот, и смотрел на нас — на меня, залитого кровью, с топорами в руках, и на волка, чья шерсть свалялась в кровавые сосульки. Мать сжимала платочек и, кажется, чуть ли плакала.

Я отвернулся.

Сейчас мне нечего было им сказать. И подставлять их под удар не хотелось. Они и так уже в опасности — просто потому, что знали меня. Просто потому, что пустили в свой дом.

— Ещё чуть-чуть, Гриз, — тихо рычал Фен, не поворачивая головы. — Я уже чувствую её запах. Вонь этой девятихвостой твари. Она боится, Гриз.

Волк облизал окровавленную морду.

— Они все нас боятся.

Я кивнул. Молча. Потому что слова сейчас были лишними.

Впереди показались ворота пагоды. Высокие, резные, с позолоченными драконами по бокам. За ними — двор, вымощенный белым камнем. А дальше — центральная башня, где на вершине, среди шёлка и хвостов, пряталась лиса.

Стража не нападала, будто выжидая момент. Мы в свою очередь были готовы принять бой.

Тучи над пагодой сгущались, закручиваясь в воронку. Между облаками сверкнуло и тут же погасло несколько вспышек, оставляя маленькие всполохи света и приглушённые раскаты грома. Воздух пах озоном и кровью.

Я заметил, что вся оставшаяся стража собирается на главной площади.

— Готовятся к очередному раунду, — хмыкнул Фен.

— Пусть готовятся. Мы уже готовы, — сказал я, разминая шею. — Идём. Не будем заставлять их ждать.

С этими словами я пихнул ногой ворота и шагнул вперёд. Это была финишная прямая. Однако стоило моей ноге ступить на белую плитку, как сверкнула очередная вспышка. Намного ярче остальных. Настолько яркая, что я невольно зажмурился.

В следующее мгновение что-то ударило меня в грудь.

В глазах потемнело от боли, меня подкинуло в воздух и протащило по земле. Сердце на секунду заглохло, и весь мир словно погрузился под воду — звуки стали глухими, далёкими, нереальными.

***

Фенрир даже среагировать не успел на эту атаку. Он, конечно, отличался своим проворством, но вовремя заметить разряд молнии, который прилетел Гризу в грудь, было выше его сил. Удар оказался настолько мощным, что гигант отлетел на десяток метров назад, кувыркнулся, поднимая облака пыли, и затих.

— Гриз! — рыкнул волк и тут же бросился к нему.

Атака кумихо не только нанесла урон Гризу, но своим эффектом воодушевила её защитников. Ещё бы! Казалось бы, непобедимый враг упал на землю от одного лишь попадания!

На секунду воцарившаяся тишина после удара молнии буквально взорвалась воодушевлёнными криками.

— Все вместе!

— Добьём его!

— ВА-А-А-А-А!!!

Фенрир стоял прямо перед Гризом, скалясь, но не зная, что делать. Кинуться вперёд? Они убьют Гриза. Остаться — умереть вместе с ним.

Однако, когда защитники кумихо почти добежали до них, они резко начали тормозить. Сталкиваться друг с другом, с ужасом глядя куда-то за спину волку. Фен позволил себе мимолётный взгляд назад — и остолбенел.

Гриз поднимался на ноги. Но это был уже не совсем он.

Его руки прямо на глазах покрывались густой шерстью, которая наслаивалась друг на друга целыми пластами, скрывая под собой раны. На пальцах появлялись длинные чёрные когти, а на голове — пара круглых ушек. Он становился выше, шире, тяжелее. И без того немаленький рост увеличился примерно в полтора раза.

Когда он полностью встал на ноги, наступила тишина.

Медведь смотрел на стражей. Стражи смотрели на медведя и, как чуть ранее было с Фенриром, не знали, что теперь с этим делать.

Между тем Гриз набрал полные лёгкие воздуха и заорал так, что земля затряслась.

— КУМА-А-А-А-А-А-А-А!

Отряд стражей отшатнулся в ужасе. Гигант сделал шаг вперёд, за ним — ещё один.

— КУМА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — прогремел его яростный рёв.

Часть магозверей попадала на землю. Кто-то просто обоссался.

И тут прозвучал голос кумихо. Спокойный, насмешливый, будто она говорила с несмышлёным ребёнком. И звучал он так, будто Сантула стояла прямо перед ними.

— Зачем ты пришёл?

— ЗА КРОЛИКОМ! — проревел он в ответ, чем вызвал усмешку на лице лисицы — которая тут же исчезла. — И ЗА ТВОЕЙ ТУПОЙ БАШКОЙ!

— Это вряд ли, медвежонок. Но если хочешь узнать, где твой кролик, то попробуй подняться ко мне на сорок второй этаж. Однако, — послышался издевательский смешок, — должна предупредить, что на каждом этаже тебя ждёт маленький волшебный сюрприз от меня. Справишься — и мы поговорим. А пока…

Кумихо закрутила ладонями, собирая магическую энергию, а затем снова выстрелила. Яркая дуга змеёй промчалась над площадью дворца, чтобы нанести ещё один удар в сердце.

Однако…

Гриз поднял топор, и молния ударила в него, раскаляя металл докрасна.

Кумихо недовольно поморщилась.

— Посмотрим, как ты справишься с этим.

Лиса протянула руки к небу, скрючила пальцы, собираясь с силами, а затем направила их в сторону гиганта. Из воронки ударила очередная молния, которая снова прилетела в топор. Только на этот раз она била без конца, извиваясь, меняя направление. Она будто пыталась прорваться то слева, то справа, то сверху.

Гриз шёл вперёд, подняв топор над головой, и ускорялся с каждым шагом.

На землю падала кровь и расплавленные капли металла.

Стражи щурились, прикрывали глаза руками, не в силах смотреть на этот яркий свет. А Фенрир шёл следом. Иногда разряды будто отскакивали от топора, перекидываясь на копья и доспехи защитников, заставляя их корчиться от боли.

Однако кумихо так увлеклась этим спектаклем, что едва не лишилась головы.

Пока один топор прикрывал Гриза, второй с гулом устремился на её балкон. Лисица едва успела отскочить в сторону, когда смертоносный снаряд вдребезги разнёс перила, пробил бумажные двери, расколол потолочную балку и застрял в противоположной стене.

— Гри-и-из! — зашипела она. — Ты пожалеешь! Пожалеешь, что вернулся! Пожалеешь, что вообще появился на свет! Я оторву тебе голову, как твоей матери, и повешу её на стену!

Гигант остановился, глядя на балкон кумихо. Внутри него всё кипело, булькало и клокотало. Это была ярость, что жаждала выхода. А лиса… Лиса сейчас подписала себе смертный приговор, начисто перечеркнув все сомнения, что до этого жили у него в сердце.

— Не стоило будить гризли, кума, — тихо проговорил он и сорвался на бег.

***

Как оказалось, я не был медведем буквально. Но медведь был во мне. Полноценный, со своими мыслями, желаниями и характером. Так вот, этот медведь сейчас очень сильно хотел крови. Безумно сильно. Настолько сильно, что порой вмешивался в мои движения и даже мысли.

Топоров у меня уже не было. Один улетел к кумихо, второй — то, что от него осталось, — проломил кому-то голову и застрял в черепе. Теперь я сам был как топор. И как топор врезался в стену стражей, не обращая на их копья и стрелы никакого внимания.

— Умри! — кричит волк, кидаясь на меня с копьём.

Могучий взмах когтистой руки — и его голову сшибает к чёртовой матери. Она просто разлетается во все стороны, как переспелый арбуз. Другая рука уже хватает второго стража и машет им как булавой, бьёт оземь. Раскидывает толпу. Стражи рвутся как тряпки, разваливаются на части, разлетаются на куски. Кричат и бегут в ужасе.