Джеймс перебил брата, небрежно откидываясь на спинку стула и скрещивая на груди руки:

— Я сам приведу нашу бесценную гувернантку. Я как раз приглашен на вечер в гости, сделаю небольшой крюк.

— Почему ты? — резко повернулся к нему голову Эдриан.

— А почему ты? — с легкой усмешкой ответил ему брат.

— В конце концов, это моя гувернантка.

— В конце концов, — не выдержала я, — я еще здесь. Почему вы говорите обо мне так, будто я уже отправилась домой?

Я напомнила Эдриану:

— Вы сильно устаете на работе в будни. Отдохните хотя бы в выходные, я дойду с вашим братом.

Стул скрипнул по полу.

— Вы считаете, что я не способен час провести на ногах?

— Я считаю, что вы должны беречь себя.

Их кухни выглянула миссис Уилсон, видимо, намереваясь убрать со стола, оглядела нас и закрыла дверь поплотнее.

— Я могу нанять магмобиль! — упрямо заявил Эдриан.

— Я хочу прогуляться пешком, — не менее упрямо заявила я. — А вам этого делать не стоит.

— Не надо все время меня жалеть! — вспылил он, наклоняясь в мою сторону.

— Не путайте жалость с заботой, — парировала я, отшатываясь.

Джеймс молчал, разглядывая нас так, будто смотрит спектакль. У Эдриана пульсировала жилка на шее. Он встал, почему-то очень злой:

— Заботой о ком?

— А о ком еще я могу заботиться? — с недоумением спросила я.

— О каких-то своих интересах, — сухо ответил Эдриан.

— Да чего я могу хотеть⁈ — воскликнула я уже в полном в изумлении.

— Например, остаться, наконец, с моим братом наедине!

— В отличие от вашего брата… — я хотела сказать «до которого мне нет никакого дела», но он перебил меня.

— Который гораздо приятнее, чем я? Простите, кажется, я забылся.

Он провел рукой по волосам и стремительно вышел из комнаты. Я услышала громкие шаги, когда он поднимался по лестнице.

Онемев, я смотрела ему вслед. Что это сейчас было такое? Сцена ревности? К Джеймсу? Эдриан определенно сошел с ума. Впервые я видела у него такой всплеск эмоций за все время работы в этом доме.

Джеймс, развалившись на стуле, громко рассмеялся. Кот исчез, уступив место человеку.

— Ну и как вам живется у моего брата, мисс Теодора?

Я нахмурилась:

— Почему вы спрашиваете?

— Вы можете просто ответить?

— А вы можете не задавать вопросы, на которые не хочется отвечать?

Я отвела от него взгляд.

— Я иногда забываю, как вы умеете держать оборону, — в голосе Джеймса слышалась улыбка. — Значит, вам живется хорошо.

— Мне не на что жаловаться.

— Генри очень к вам привязался, мисс Теодора.

— Я тоже к нему привязана.

— А к его отцу?

— А это вас не касается.

Я поднялась из-за стола.

— Не убегайте, мисс Теодора, — он поднял руку в останавливающем жесте. — Значит, я угадал?

— Я не загадывала вам загадок.

— Вы очень красивая девушка.

— Вы мне это сказали четверть часа назад.

— Как вы думаете, для чего я это говорил?

Джеймс медленно провел пальцем по краю стола, не отводя от меня взгляда.

— Полагаю, это ваша обычная манера общения с девушками.

— Я создал у вас впечатление повесы?

— То, что вы повеса, мне дал понять и ваш брат.

— Он был этим не очень доволен, верно? — Джеймс насмешливо улыбался, глядя на меня с легким превосходством. — Как и сейчас он был недоволен моим вниманием к вам. Видите, стратегия была выбрана верно.

— К-к-какая стратегия?

Никогда не считала себя тугодумом, но, признаюсь, в этот раз интрига дошла до меня не сразу. Я ошарашенно смотрела на него, и, казалось, шорох, с которым как будто крутились шестеренки в моей голове, было слышно на весь дом. Вот это все было — чем? Стратегией?

Вот значит, как. Джеймс Брикман решил поухаживать за мной на глазах брата, чтобы тот проявил ко мне интерес. Ретроспектива определенно заиграла новыми красками!

— Зачем вам это было нужно? — наконец, спросила я, тяжело опускаясь на стул и пытаясь собраться с мыслями.

— Потому что я очень люблю своего брата, — серьезно ответил он. — Это самый близкий мне человек. После рождения Генри он, чувствуя вину за произошедшее, посвятил всю свою жизнь воспитанию сына и совершенно перестал жить сам. Он поставил крест на своей личной жизни и на своих увлечениях. А в последние годы, отчаявшись от бесплодных попыток избавиться от их с Генри недуга, он еще и перестал бороться. Плывет по течению, будто доживая свой век, хотя я уверен, что еще можно что-то сделать.

— Я понимаю ваши цели, но не понимаю методы. И выбор кандидатуры. Вы забыли, что я — гувернантка? Что я — девица с сомнительным происхождением?

— Да хоть виталист! Вы первая женщина, которая смогла бы его заинтересовать и рядом с которой он оказался так близко.

— И вы это поняли с первой же встречи?

— Вот как увидел вас, так и понял, — он слегка улыбнулся.

— А если бы я поверила в вашу игру? Если бы вдруг вы смогли меня очаровать?

— Значит, вы просто не подошли бы моему брату.

Я прикрыла глаза, раздавленная масштабом цинизма.

— Мне казалось, что мы почти друзья. А вы, значит, решили рискнуть мелкой пешкой, чтобы помочь Эдриану.

— Бросьте, мисс Робертс. Если вы еще немного постараетесь, Эдриан женится на вас, закрыв глаза на условности. Тем более ради счастья своего сына. Вы же знаете.

Я вдруг вспомнила своего соседа, мистера Купера, и расхохоталась. Я смеялась и смеялась, пока слезы не выступили у меня на глазах. Действительно, что это я! Зачем же еще жениться на гувернантке, как не ради счастья своих детей! И не важно, сколько этих детей, один или трое.

— Есть вещи, на которые он может не закрыть глаза, — вытерев глаза тыльной стороной ладони, зло ответила я.

— Есть что-то, чего я о вас не знаю?

— Например, — сформулировала я, подумав, — он вряд ли закроет глаза на отсутствие желания с моей стороны.

Джеймс подался вперед. Его улыбка растаяла.

— Вроде мы только что говорили о том, что мой брат вам небезразличен.

— Мы говорили? Послушайте, мистер Брикман, — от злости и волнения я опять начала называть его по фамилии, — вы задали вопрос и сами придумали на него ответ. Я не сказала вам ни слова.

Мы оба встали и теперь молча буравили друг друга глазами. Не знаю, как он, а я в тот момент его почти ненавидела. Когда я решила, что хватит с меня всего этого, и повернулась, чтобы покинуть комнату, то вдруг увидела Эдриана. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня и своего брата. Лицо у него было еще более белым, чем обычно. Не знаю, как много он слышал.

— Вы так громко смеялись, мисс Робертс, — тоже перешел на фамилию он, — что я не мог не спуститься, чтобы узнать причину веселья. Что ж, я сполна им насладился. Я рад, что вы — профессионал, который не претендует на внимание своего работодателя. Это делает вам честь. Но будет еще профессиональнее с вашей стороны, если вы в рабочее время будет заниматься своими прямыми обязанностями — воспитанием моего сына.

«С меня точно хватит», — подумала я и вылетела из гостиной, не прощаясь. Когда я оказалась на улице, за моей спиной хлопнула дверь, хотя я ее не закрывала. У своего дома я оказалась двадцать минут спустя. Мне не было страшно идти одной. Мне кажется, в том состоянии, в каком я была, вряд ли хоть один убийца решился бы подойти ко мне.

Глава 11 Неожиданности

Дождливые прохладные дни неожиданно сменились жарой, несвойственной концу августа. Как будто лето решило сделать напоследок прощальный подарок, одарив теплом, ароматом трав, роз и прогретого солнцем камня. Над мостовыми дрожал горячий воздух. Безоблачное небо вылиняло от зноя, а светло-желтый шар солнца казался ослепительно ярким.

Мне казалось, что я задыхаюсь: от духоты вокруг и эмоций, бушующих в душе. Обида и злость не отпускали. Я была в ярости на Джеймса за то, что он меня использовал, ничего не чувствуя ко мне и не думая о моих чувствах, и негодовала на Эдриана за то, что он кажется, действительно что-то ко мне чувствовал, но тоже не думал обо мне. Я злилась на себя за свои чувства и на обстоятельства, в которых вообще нельзя было думать о чувствах.